Развод с тираном - Александра Салиева Страница 8

"Отключи мозг и делай. Твоё тело может куда больше, чем ты думаешь", — бьёт в разуме голосом Славки.

Может. Да, может. И я смогу.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Главное, оттолкнуться посильнее от земли, и…

— Куда-то собралась, принцесса?

В следующее мгновение я лечу, схваченная за рюкзак на спине, назад. Прямо в объятия Олега.

Вот же чёрт! Не успела.

Синие глаза прожигают меня злостью и ненавистью, а стоит мне пошевелиться, как руки обращаются в стальной капкан.

— Пусти, — принимаюсь крутиться туда-сюда.

Отпускает. Но лишь затем, чтобы развернуть меня иначе. Ну, как развернуть… Одним рывком дёргает. Грубо. Резко. Его пальцы впиваются в мои плечи по новой, как сталь, которая норовит вскрыть и забраться под кожу. Муж и сам выглядит так, будто вот-вот сейчас сорвётся и ударит.

— Что? — вскидываю подбородок повыше. — Сказала же, пожалеешь и уйду. Не так, так иначе.

Синий взор практически чернеет, такой тьмой и обещанием возмездия наполняется.

— Идиотка безголовая! — цедит сквозь зубы зло Олег, встряхивая меня.

Я же сосредотачиваюсь на потемневших и частично сгоревших рукавах его белоснежной рубашки. Он в огонь что ли бросился? Зачем? Смотрю на него в настоящем недоумении. Не решил же он в самом деле, что я себя сжечь собираюсь? Я, конечно, дура, как показала практика, но точно не идиотка. Хотя муж точно решает иначе.

— А если бы свою тупую задницу заодно подпалила? Что тогда?! — продолжает злиться. — Жить надоело? Так ты мне скажи, я тебя придушу или утоплю нахрен!

Снова встряхивает.

— Да лучше и впрямь сдохнуть, чем с таким подонком жить, как ты… — огрызаюсь.

Ну а чего он меня, как куклу трясёт то и дело?

Да и договорить не удаётся. На горле смыкается его пятерня. Сжимает. Перекрывает доступ к воздуху. Притягивает ещё ближе к мужчине.

— Я тебя, мать твою, к кровати привяжу. И через трубочку кормить буду. Ты у меня не то что свежий воздух, даже окна открытого больше не увидишь. Чтоб больше такие номера не выкидывала, поняла, дура ты безмозглая? — уже откровенно рычит, как неандерталец.

Ей-богу, ещё немного и в самом деле поверю, что он за меня испугался. Хотя о чём это я? Не за меня, за наследника своего. Почему, кстати, решил, что это непременно будет сын? А если дочь? Впрочем, не важно. Причём вообще всё. Внутри дома вдруг что-то хлопает. Да так громко и неожиданно, что я невольно вздрагиваю и ближе к Олегу шагаю.

Что это было?

2.4

Муж матерится сквозь зубы. А его рука больше не пытается придушить, не впивается с болью, просто норовит укрыть, прижать к нему ещё плотнее. Но недолго мы так стоим. Стоит убедиться, что хлопку не сопутствует ничего больше, как Олег тут же отстраняется.

— В следующий раз точно сам тебя убью, — ворчит, отступая.

Но рано я радуюсь. Мгновения не проходит, как перехватывает за локоть и тащит в сторону гаража. Он находится с другой стороны от пожара, так что посмотреть, к чему привела моя выходка, не удаётся. Всё, что мне видно с нашей стороны — клубы тёмного дыма, уходящие вверх.

Вообще домик жалко. Он мне очень нравился. Мы с Олегом его вместе выбирали незадолго до свадьбы. Но что уж теперь. Не судьба.

— Ты сам разрешил воплотить все мои задумки в жизнь, — отвечаю запоздало на его последнее заявление.

Олег только-только собирается открыть дверцу своей Ауди, к которой меня притаскивает. Вместо того, чтоб открыть, прижимает меня к ней. Железо холодит спину, а муж смотрит на меня с чистейшей яростью.

— Нарываешься, — цедит сквозь зубы.

Усмехаюсь.

— Лучше отпусти меня. Сейчас. По-хорошему. Или, я тебе обещаю, сожжённый дом тебе благом покажется.

Жду, что опять взбесится. Но он вдруг как-то странно-довольно, хоть и мрачно, тоже усмехается. И заявляет:

— Давай, удиви меня, принцесса.

Я даже с ответом так сразу не нахожусь. Зато Олег, отступив от меня на полшага, через короткую паузу добавляет уже холодно:

— Села в машину. Живо.

На этот раз не спорю. Снимаю с плеч рюкзак и, прижав его к себе, сажусь. Не потому, что вся такая послушная, а просто в доме снова что-то хлопает. Отовсюду слышатся ругательства рабочих, и я решаю, что уехать с территории дома сейчас куда безопаснее, чем устраивать новый скандал. Его я всегда и позже могу закатить.

На выезде из посёлка навстречу нам попадается пожарная машина. Олег при виде неё сильнее сжимает руль в руках и скрипит зубами.

— Да ладно, не расстраивайся, он же всё равно тебе не особо нравился, — хлопаю его по плечу в качестве успокоения. — Повод отстроить или купить себе новый.

Тот явно едва сдерживается, чтоб снова не наорать на меня. Недаром очень недобро косится, пока руль под его пальцами скрипит всё отчетливее. Костяшки и те белеют, с такой силой он цепляется. Но в итоге ничего не говорит. Только опять как-то странно-довольно и мрачно усмехается каким-то своим мыслям. И прибавляет скорость, бросив мне короткое:

— Пристегнись.

А сам, кстати, так и не пристёгивается. Зато очень скоро гонит уже как сумасшедший. Приходится ухватиться за ручку над дверцей, чтобы удержать себя на месте, когда он резко выворачивает с боковой дороги на главное шоссе, вклиниваясь в поток других машин, нарушая все правила дорожного движения, прямиком через двойную сплошную.

Твою мать!

— Ты что творишь? — кричу на него на эмоциях. — Совсем спятил?

Моё сердце, кажется, вот-вот из груди выпрыгнет, а ему хоть бы что. Даже будто не слышит. Только больше скорости прибавляет. Пейзаж за окном уже не просто быстро сменяется один за другим, а мелькает, как в компьютерных гонках. А может это у меня так сильно пульс в висках долбит, влияя на зрение. Перед глазами всё плывёт, смазывается в мешанину красок. Едва дышать нормально удаётся. А этот ненормальный продолжает гнать, лавирует между машин на шоссе, как будто устроенный мной пожар за нами тоже на всей скорости гонится.

— Олег, хватит, — прошу. — Остановись.

Едва ли он меня слышит. Я и сама себя не слышу, если уж на то пошло. Только биение собственного сердца. Оно стучит как в последний раз, вот-вот оборвутся все аорты, и я умру.

— Олег! — снова зову мужа.

Но тот, как