Реставратор 3 - Николай Некрасов Страница 72

Я покачал головой:

— Нет, конечно. Но легенда должна выдержать хотя бы несколько вопросов. Если Любенский знает дело чуть лучше уровня статей в газетах, он сразу заметит ошибку.

Николай задумчиво постучал пальцами по крыше автомобиля.

— Логично. Ладно, я подниму опись имущества, отчёт экспертов и протокол задержания. Только дядьке придётся объяснить, зачем.

— Скажи, что работаешь над ловушкой.

Приятель покачал головой:

— Не, так не пойдет. Он спросит, над какой и придется рассказывать обо всем.

Николай открыл водительскую дверь. Я занял пассажирское сиденье. Приятель завел двигатель, и авто выехало с парковки. Я же откинулся на спинку кресла, мысленно продумывая детали будущей легенды.

Нужны подробности, которые создадут ощущение подлинности. И обязательно нужно было продумать причину, по которой предмет оказался у меня.

Последнее было проще всего. Я реставратор, и по работе, ко мне постоянно приносили вещи. Достаточно сказать, что бутылочку передали через посредника для восстановления металлического футляра, а после очистки я заметил странные символы.

Но слух должен попасть к Любенскому естественным путем. Значит, сначала о находке должны заговорить среди мелких антикваров и коллекционеров. Желательно, чтобы каждый следующий человек добавлял к истории что-нибудь своё. Именно в этом деле помощь Насти была незаменима.

— Задумался? — не отрывая взгляда от дороги спросил Николай.

Голос приятеля вырвал меня из раздумий.

— Есть немного, — признался я.

Николай повернулся ко мне:

— Уже придумал всю легенду?

— Только основу. Нужно убедить покупателя, что вещь редкая, и может достаться кому-то другому.

— То есть давить на азарт? — догадался приятель, и я кивнул.

Машина свернула на мою улицу. Здесь уже было совсем спокойно. Возле булочной оставалось несколько покупателей. Из открытой двери тянуло запахом горячего хлеба. Дворник сгребал к обочине мокрые листья, а у дома напротив пожилая женщина кормила птиц, бросая крошки прямо на тротуар.

Авто остановилось у знакомого дома. в окнах которого горел свет. Невольно улыбнулся: после долгого дня, вид знакомого дома действовал лучше любого успокоительного.

Некоторое время мы оба сидели молча. Потом Николай повернулся ко мне.

— Дай знать, как будешь готов.

Я кивнул:

— Хорошо. На связи.

Открыл дверь и вышел из салона. Перед тем как закрыть дверь, наклонился к открытому окну:

— Подними документы по делу старухи. Особенно фотографии вещей и описание бутылочки.

— Сделаю.

— И выясни, не было ли в её доме каких-нибудь символов, странных записей или следов ритуала.

— Такое уже в ОКО уже должно было попасть, — с сомнением произнес Николай. — Если только копии…

— Если их не будет, так даже лучше, — ответил я.

— С чего вдруг?

Я лукаво улыбнулся:

— Значит, мы придумаем свою легенду. Красивую и очень правдоподобную.

— Хорошо, — ответил Николай.

Я захлопнул дверь и отступил к тротуару. Машина тронулась, медленно проехала вдоль ограды и остановилась у перекрёстка. Николай высунул руку из окна, коротко махнул и свернул за угол. Я же остался возле калитки.

Вечерний воздух пах сыростью. Где-то в соседнем дворе лаяла собака. Я же задумчиво посмотрел на освещённые окна мастерской.

Теперь оставалось самое важное: убедить Настю помочь нам распространить слух о проклятой бутылочке, принадлежавшей столичной убийце.

Я открыл калитку и направился к крыльцу. И едва поднялся по ступеням и собирался открыть дверь, как створка отворилась, и на пороге появилась Настя.

Девушка внимательно осмотрела меня и отступила, пропуская меня внутрь.

Я прошёл в гостиную. Настя же скрылась на кухне и через несколько минут вернулась с подносом, на котором стоял заварочный чайник и пара чашек.

— Спасибо…

Я сел за стол, обхватил ладонями горячую чашку и сделал первый глоток. Настя расположилась напротив, с интересом глядя на меня и явно ожидая подробностей допроса. Мне удалось коротко, но емко пересказать разговор с задержанным.

— Любенский? — уточнила девушка, как только закончил рассказ.

— Похоже на то.

Секретарь задумчиво мотнула головой:

— Знакомая фамилия. Щедрый меценат. Покровитель нескольких музеев и исторических обществ. Репутация почти безупречная.

— Именно поэтому просто вызвать его на допрос не получится, — сказал я. — У нас недостаточно оснований.

— И вы решили создать основания самостоятельно, — догадалась Настя.

— Не совсем. Мы решили дать ему возможность рассказать всё самому.

Она с интересом посмотрела на меня поверх чашки.

— Каким образом?

Я немного подался вперёд.

— Мы распустим слух, что у меня появилась бутылочка, принадлежавшая женщине, которая убила несколько человек.

— Та самая жуткая старуха из газет? — догадалась девушка.

Я кивнул:

— Именно. И ты мне в этом поможешь.

* * *

Настя не подвела. Эта бойкая девчонка пригласила Николая, чтобы обсудить план, все законспектировала и тут же предложила несколько вариантов. Просидев еще около часа в гостиной, они все-таки пришли к единому мнению, пока мы с Михаилом занимались реставрацией. Заказы не ждали, а план от Синода должен был выполняться. Так что к моменту, когда Николай ушел, наша работа была еще в самом разгаре.

Насте же приступила к плану по заманиванию Любенского. Для этого, девушка составила объявления, создала профили на разных форумах и оставила там сообщения, которые они согласовали с Николаем. После же она отправилась распускать слухи в музей, который находился под «покровительством» графа. Из источников Николая было известно, что там же Любенский мог собирать информацию о разных диковинках и первым выкупать что-то, что вообще не должно было попадать в частные руки.

На третий день после подачи объявлений и общении на форумах, я услышал крик из кабинета второго этажа. Мы с Михаилом, которые в этот момент сидели за столом в столовой, сначала даже испугались, что с девушкой что-то случилось. Но мгновение спустя на лестнице раздался топот, и в комнату влетела запыхавшаяся и разрывающаяся от новостей секретарь.

— Клюнул! — радостно пританцовывая, выкрикнула она. Щеки у неё раскраснелись после бега по лестнице, волосы растрепались, а в глазах мерцали хитрые огоньки.

Михаил отставил чашку и отложил надкушенное печенье, которое взял в качестве перекуса.

— Через два часа приедет! — продолжила она, светясь от радости и самодовольства. девушка наставительно подняла к потолку указательный палец и продолжила: — Лично! Кто молодец?

Девушка радостно уставилась на меня.

— Ты, — похвалил я.

— Мы! — опять подняла палец, а затем поочередно указала на меня, на Михаила, на себя и куда-то в сторону. — и даже этот ваш жандарм! Мы все молодцы!

— Не поспоришь, — согласился.

— Факт, — кивнул Михаил, возвращаясь к перекусу, будто приезд подозреваемого в недавних преступлениях графа был для него чем-то обыденным. Хотя потом он всё же покосился на Настю, слегка поежился и произнес:

— Ты большая молодец. Правда, — честно признался он. — Не сказать, что я рад, меня заставляют нервничать, эти тайные аукционы и