Почувствуй - Маша Драч Страница 72

Еще чуть-чуть. Еще всего лишь несколько шагов.

— Ива? — слышу за своей спиной удивленно-серьезное.

Меня прошибает насквозь. Смешно это или нет, но я чувствую себя так, будто по моим нервным окончаниям прошелся разрядка тока. Не сильный. Он не убьет. Пока что. Но достаточно ощутимый, чтобы содрогнуться.

Я продолжаю идти. Ну а вдруг подумает, что обознался? Ведь может такое случится, правда?

Выхожу на улицу. Не могу ни на чем конкретном сосредоточить взгляд. Он прыгает от ступенек к небу, затем к высотке, расположенной на противоположной стороне улицы и соскальзывает к проезжающей мимо машине.

Спускаюсь. Слышу торопливые шаги Миры.

— Где припарковался твой водитель? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— Ива, подожди. Я не успеваю за тобой, да и он тебя уже заметил.

Знаю, что заметил, поэтому и убегаю. Позорно и трусливо.

— Ива! — зовет меня подруга.

— Что? — я резко оборачиваюсь и вижу, что Наиль тоже вышел из ресторана и уверенной твердой походкой идет в нашу сторону.

— Я буду ждать тебя в машине, — безапелляционно выдает Мира и оставляет меня наедине с Рунаевым.

Я даже толком не успеваю среагировать на ее слова, настолько меня удивляет ее эта раевская жесткость.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Три. Два. Один.

Я поднимаю взгляд и всерьез опасаюсь, что у меня вот-вот подогнутся колени. Не могу поверить, что мы снова стоим в паре шагов друг от друга. Не могу поверить, что Наиль реален.

Он столько раз мне снился. Просыпаясь и засыпая, я всегда думала о нем. Буквально била себя по рукам, чтобы не залезть к нему на страничку. Приучала себя жить без него. Но всё равно хорошо запомнила и его горбинку на носу, и легкий аромат его одеколона, и густые, закрученные к верху ресницы. Я всё это хорошо помню, но всё равно оказываюсь не готова увидеть в реале.

Воспоминания имеют свойство выцветать, а реальность… Она обезоруживающая, красочная и настолько яркая, что от нее становится даже больно.

Наиль всё такой же высокий и широкий в плечах.

Он смотрит на меня. Напряженным серьезным взглядом. Прямо в глаза.

— Привет.

Меня снова будто бьет разрядом тока от его голоса. Но на этот раз уже сильней.

Голос. Это то, что, к сожалению, я начала забывать. Сложно его воспроизвести, когда очень долго не слышишь.

— Привет, — киваю.

— Думал, что показалось.

— Как видишь, нет, — пожимаю плечами.

— Какими судьбами в наших краях?

— Работа. И у Миры вот на днях состоится выставка. Приехала поддержать.

— Да, слышал. Она успешна в своей сфере.

— Да, так и есть. Очень горжусь ею.

Безопасная тема разговора дает несколько секунд для необходимой передышки.

Может, я зря паникую? В конце концов, прошло два года. Судя по тому, что я увидела в ресторане, Наиль счастлив. И это… замечательно, верно? Собственно, именно этого я для него и хотела. Всё остальное — вторично.

— Ты еще куришь? Зажигалка есть? — Наиль хлопает себя по карманам брюк и расстёгнутого пальто.

— Нет. Но привычка носить зажигалку осталась.

Мы отходим чуть в сторону. Я быстро достаю из сумки зажигалку и протягиваю Наилю. Он берет. Наши кончики пальцев на секунду соприкасаются. В горле сохнет. Я первой убираю руку и прячу ее в кармане.

Наиль подкуривает.

Стараюсь откровенно не пялиться на него, но взгляд не просто тянется, он почти липнет к нему.

— Ты бы тоже подумал насчет того, чтобы бросить, — зачем-то советую, хотя не имею на это никакого права.

Наиль затягивается, опускает руку, смотрит на сигарету, зажатую между пальцами, и кивает.

— Думаю, — выдыхает дым. — Но пока с этим сложно.

— Это только вначале. Потом проще будет. Главное — не заменить одну плохую привычку на другую, — говорю и не могу избавиться от ощущения, что в моих словах спрятан подтекст. Я делаю это не нарочно. Оно само так получается.

— Ну а что работа? — спрашивает Наиль и бросает в мою сторону короткий взгляд. Не глаза в глаза, а куда-то ниже, затем снова смотрит вперед.

— Ничего. Потихоньку развиваюсь. Не без трудностей, но справляюсь. А у тебя как?

— Расширили ассортимент. Мужская линейка появилась и детская.

— И как идет?

— Детская хорошо себя показала, а мужская пока что со скрипом. Но мы были готовы к этому.

— Для детей никогда ничего не жаль, а вот мужчины, наверное, не видят смысла выряжаться.

— Да, что-то в этом есть.

Мы замолкаем. Я смотрю себе под ноги, пытаюсь держать ритм дыхания ровным. Получается с переменным успехом. Безопасная тема рискует стать опасной, потому что вот-вот исчерпает себя.

Я волнуюсь, чувствую тяжесть своей вины. Она настолько необъятная, что остается только удивляться, каким образом мне удалось выжить под ее тоннами.

Не поздно ли просить прощения? И значит оно теперь хоть что-то?

— Наиль, — выдыхаю и замечаю, как он вздрагивает и снова затягивается.

— Да?

— Я… Рада, что у тебя всё хорошо. Правда, рада.

Он снова бросает в мою сторону короткий взгляд. На этот раз — глаза в глаза. Этой секунды становится достаточно, чтобы увидеть на дне зрачков почти кристально-чистую ненависть.

— Спасибо, — губы кривятся в улыбке, от которой мне почти физически становится больно.

Слишком много в ней фальши. Я ведь знаю, как Наиль умеет по-настоящему улыбаться.

— У тебя тоже, вижу, всё отлично.

Я не успеваю ничего ответить, потому что начинает жужжать мой смарт.

— Прости, — бормочу и достаю его.

На экране высвечивается имя Эдуарда.

Поджимаю губы. Нашел, когда звонить. Сбрасываю.

— Могла бы ответить. Я всё равно уже докурил, — Наиль отправляет бычок в урну и разминает плечи. — Да и брат приехал.

Я смотрю в ту сторону, куда смотрит Наиль. Но нахожу взглядом не Адиля, а мужчину лет на десять младше. Он худей и Адиля, и Наиля. Легкая походка, на губах улыбка и две глубокие ямочки на щеках.

Кажется, это самый младший из братьев.

— Хорошо, — отвечаю и тут же прокашливаюсь, потому что голос внезапно начинает меня подводить. — Была рада встретиться.

Смарт, будто издеваясь надо мной, снова начинает жужжать. Тяжелый взгляд Наиля падает на экран.

— Ответь уже, иначе твой Эдуард с ума там сойдет. Хорошего вечера, Ива.

Наиль больше