Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина Страница 7

Но Шейдон Лекс был непроницаем, как гранит. Он отвечал вежливо, но без воодушевления, отстраняясь почти незаметно. Он не смотрел на Алесю. Весь вечер он смотрел на Леру.

А Лере казалось, что еда — картон, воздух — вязкий, как сироп, а разговоры — будто из старого телевизора, настроенного не на тот канал. Вся эта сцена: сестра-королева бала, восторженные родители, и он — конкурент, появившийся тут, как клеймо судьбы — всё это было абсурдно и мучительно.

— Ты хоть раз порадуйся за сестру, — вдруг произнесла Вероника Николаевна, строго глядя на Леру поверх бокала. — Всё лицо у тебя кислое. Или зависть душит?

Это было как пощёчина. Громкая. На людях. Как всегда. Лера открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. В ней вдруг поднялось нечто глухое и беззащитное — не гнев, нет. Страх. Робость. Её учили сдерживаться. Не перечить. Не быть неудобной.

Она встала резко, отодвигая стул с такой силой, что ножки скрипнули по полу. Хотела сбежать — просто выйти, не слышать, не видеть.

Но вдруг в комнате повисла тишина.

— Мисс Гордеева, — раздался знакомый низкий голос. — Подождите.

Шейдон Лекс неспешно поднялся. Его движения были уверенными и точными, как и слова. Он подошёл к Лере, достал из внутреннего кармана пиджака тонкую серебристую визитку и, протянув её, произнёс:

— Позвоните мне завтра.

Он не объяснил зачем. Не предложил помощь. Не улыбнулся. Он просто сказал это — так, что в комнате будто что-то поменялось. Воздух стал плотнее, время — медленнее. Лера кивнула. Она не могла не кивнуть. Лекс чуть повернулся к остальным, скользнул взглядом по Адаму, потом — по Алесе.

— Ужин был весьма… занятный. Но увы, дела зовут. Благодарю за приглашение.

Он наклонил голову и, не дожидаясь прощаний, вышел из комнаты, оставив после себя лёгкий запах дорогого парфюма и ощущение неразгаданной загадки. Как только за ним закрылась дверь, отец почти вскочил.

— Отдай визитку. Это касается компании. Мы всё обсудим без эмоций.

Лера медленно опустила взгляд на визитку, которую всё ещё держала в руке.

— Нет. Он дал её мне.

В тоне не было ни крика, ни дерзости. Только твёрдость. Алеся тут же застонала, капризно откинувшись на спинку кресла:

— Ну почему? Ну почему все лучшие мужчины должны доставаться тебе? Он же явно смотрел только на меня! Я ему понравилась! Просто ты стояла ближе, вот и дал визитку тебе!

Вероника Николаевна хмыкнула:

— Шейдон — человек рассудительный. У него свои цели. Он не из тех, кто действует на эмоциях. Мы всё равно разберёмся.

Но Лера их уже не слышала. Она смотрела на тонкую серебристую карточку у себя в ладони, где лаконично были выбиты:

Шейдон Лекс

L-Corporation

CEO

Private line

И впервые за долгое время она чувствовала не растерянность, а силу. Словно шахматная фигура, сдвинутая рукой судьбы на неожиданную клетку, готовилась к внезапному ходу.

Глава 7

Из-за тонких стен спальни Леры, будто иглой в ухо, всё ещё доносилось ноющее голосок младшей сестры:

— Ну пап, ну скажи же, что я ему понравилась! Ну он же смотрел, ну он же улыбался, просто Лера снова всех перехватила! Она как сорока — всё себе! Я хочу Лекса! Я должна его получить!

Глеб Викторович что-то пробормотал, но Лере не было слышно — и не хотелось вслушиваться. Она лишь закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Шейдон Лекс. Имя, которое звучало, как название элитного автомобиля или бренда часов. И человек соответствующий — из представительной, старинной семьи, которая держала бизнес-империю с щупальцами, раскинувшимися от медицины до энергетики, от логистики до технологий. У Шейдонов был не просто бизнес — у них был вес. Свой кодекс. Своя стратегия.

И потому особенно странным казалось то, что Шейдон пришёл. На домашний ужин. В обычную московскую квартиру, где в углу потрескалась штукатурка, а в прихожей пахло маминым кремом для рук и варёным луком.

Лера лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок. Она вспоминала переговорную, где впервые столкнулась с Лексом.

Тогда он вошёл в зал так, будто он не просто вел переговоры — будто устанавливал правила нового порядка.

Властный, хладнокровный, с ледяной вежливостью. Каждый его жест был отточен, а голос — спокоен, но с такой внутренней силой, что даже опытные финансисты начинали мяться.

И всё же, она тогда его переиграла. Словно на какой-то доле секунды увидела слабое место — и воспользовалась. Но ведь это был Лекс. Он не мог уступить просто так. А сегодня… Он смотрел на неё. Словно знал что-то, чего она сама пока не понимала.

Лера не помнила, как заснула. Сон накрыл её быстро, как если бы тело само отключилось от усталости, тревоги и бесконечного внутреннего напряжения. Ни снов, ни света — лишь чёрная тишина, как глухой кокон.

Звон будильника прорезал утро, как нож. Лера открыла глаза. Комната была серой и пустой. Холодной. Никаких шагов, голосов. Ни запаха кофе, ни шума фена — дом вымер.

Алеся с отцом уехали в офис. Мать, скорее всего, как всегда, умчалась в фитнес-клуб на утреннюю йогу или в салон.

Лера медленно поднялась, зябко натянула на плечи кардиган и прошла в кухню. Налив воду в турку, она на автомате включила плиту и достала кружку. Руки дрожали.

Когда аромат свежесваренного кофе наполнил воздух, она чуть расслабилась. Села за стол, обняла горячую чашку ладонями и только тогда заметила визитку, которую с вечера положила рядом с телефоном.

Серебристая, тонкая, с гравировкой — почти ювелирное изделие.

«Позвонить сейчас? Или позже?» — Лера смотрела на неё, будто на магический артефакт.

Что он хотел? Почему именно она? Она приложила визитку к губам, словно хотела через неё прочувствовать ответ, и поняла — откладывать бессмысленно. Если в её жизни и была возможность изменить всё — она наступила сейчас.

Лера резко выдохнула, как будто изгоняя из себя скопившееся напряжение. Руки дрожали, но пальцы уже коснулись экрана смартфона. Она не дала себе времени на раздумья — просто набрала номер, указанный на визитке, и прижала телефон к уху.

Гудки тянулись долго, один за другим, как мерное биение сердца в полной тишине.

— Слушаю.

Голос с той стороны был холодным, сдержанным, почти безжизненным. Он