Фрегор Ардин - Татьяна Николаевна Зубачева Страница 65

Незаметно для себя он давно сошёл с полосы и теперь бежал по дорожкам парка сквозь тёмные ночные заросли в неверно-смутном свете луны и, очнувшись, не сразу даже понял, куда его занесло и как выбраться к дому… Да, аггел трахаггый, дом — это не стены, а… а Снежка, Летняк, Весенник, Кастелянши и Старшая по кухне, и… и есть у него там не друзья, а… а скажем так, те, к кому он не боится повернуться спиной, кто не прикроет, но и в спину не ударит, что тоже по здешним меркам немало.

Чтобы не плутать лишнего, Гаор залез на ближайшее дерево, оказавшееся старым раскидистым дубом с мощными ветвями, позволившими забраться почти до вершины, откуда отлично просматривался дворец. Сориентировавшись, Гаор спрыгнул вниз и побежал, скандируя про себя в такт шагам послушно всплывающие в памяти чеканные строки — спасибо старому библиотекарю, позволявшему рыться в отобранных на списание книгах.

К дворцу он подбежал совсем успокоившись. Неясную мелькнувшую на самом краю сознания мысль о матери и «галчатах» ещё предстояло обдумать, как следует повертеть и уже тогда решать. «Нет, я жив ещё, буду жить, буду недруга злого бить…» С ума сойти, чего только не найдёшь в старых, изорванных, растрёпанных по листочкам, без обложек, подготовленных к списанию книгах.

Осень

1 декада

День за днём, день за днём, день за днём… От отчаяния к надежде… Надежде на что? Ардинайлы никого не продают. Так что на торги, на избавление… Это что, ему уже торги избавлением стали?! А потом что? О смерти мечтать будет?

Бесконечная инспекция продолжалась. Гаор уже начинал подозревать, что Фрегор вошёл во вкус и специально затягивает процесс. Хотя… его дело рабское: вези куда прикажут, стой за хозяйским плечом с каменной мордой, выполняй приказы и не вякай.

Амрокс излазили вдоль и поперёк. Исследовательский Центр — от первичной сортировки до утилизации «отходов» и выдачи «продуктов». Специализированный Накопитель, Хранилище биоматериалов, Центральный госпиталь как потребители «продуктов»… И Рабское Ведомство, и Ведомство Крови как… как штаб — не сразу нашёл Гаор нужное слово — этой… аггел, ведь не войны же? Нет, это производство, сам ещё на своих первых торгах назвал это конвейером. Тогда не штаб, а дирекция? А кто же владелец? Фрегор, сволочь психованная, прав — это золотое дно. Так кому идет золото? Прибыль где? Или… аггел, голова кругом. Нет, это на потом.

Производство… Да, он заставил себя смотреть, слушать и запоминать. Как фотоаппарат или магнитофон. А понимать и чувствовать ему сейчас не положено. Иначе он точно крышу потеряет, а ему этого нельзя. Как говорил ему Седой? Никто, кроме тебя… ну, так и есть, задание принято. И от Кервина. Найти то, что все знают и о чём не говорят. «Я нашёл, слышишь, Кервин, нашёл. Сотни, тысячи работают в Амроксе, Центре, Хранилище, филиалах Рабского Ведомства и Ведомства Крови… Они знают, их родичи, знакомые, пользователи и потребители, все знают и молчат. Думаете, раз молчите, то этого и нет? Врёте, сволочи, я не сдался. И не сдамся».

Гаор держался. Чувствуя, что силы на пределе, что ещё немного, и… «Нет, нельзя, держись», — уговаривал он сам себя в ночном сумасшедшем беге по парку. «Никто, кроме тебя… помни, ты на задании, держись». Гимнастика, пробежки, еле ощутимые сквозь сон ласковые ладошки Снежки — всё это помогало держаться. Да ещё то отчаянная до красного тумана в глазах, то беспощадно белая холодная ненависть. К придумавшим, сотворившим, работающим на этом конвейере. Жалеть он не мог, не разрешал себе, помня усвоенное в училище и со слов Сержанта, что жалость ослабляет человека, а ему слабеть нельзя. И он держался. День, два, три… а потом в очередной поездке видел такое…

…Знаменитая фирма кожаной галантереи «Три кольца», фирменный знак — пирамида из трёх переплетенных колец. Эксклюзивные модели, высококачественные материалы, безупречный вкус дизайнеров и виртуозная работа мастеров.

— Мы тщательно отбираем и сортируем сырьё, — даёт пояснения главный технолог. — Разумеется, мы доверяем своим поставщикам, но контроль всегда необходим.

— Разумно, — солидно кивает Фрегор. — И много отходов?

— Мы стараемся использовать сырьё с максимальной эффективностью.

И Гаор видел это сырьё. Сырьё… поставщик — Рабское Ведомство. Небольшие пласты белой кожи первичной обработки. Человеческой кожи. И эта сволочь, технолог, ведь знает! Иначе бы назвал поставщика. А мастера? Они-то не могут не знать, что это за кожа, с кого содрана. Да, фирма работает с кожей ягнят, жеребят и… и людей! А покупатели «эксклюзивных моделей из эксклюзивного материала»? Знают, за что платят бешеные цены? Догадываются? Что они соучастники? Это ведь не кровь раненому, не орган смертельно больному, это же…

— Золотое дно, Рыжий, — мечтательно вздыхает Фрегор на обратном пути. — Но и воруют они… Ты заметил, как этот дурак заюлил, когда я бухгалтерией заинтересовался? Держу пари, он не меньше трети продукции на сторону пускает. А выручку себе в карман кладёт. Ну, ничего. Пусть живёт. Пока нам отстегивает. Ведомству в целом и мне лично! Здорово я придумал, Рыжий?

Слава Огню, любит эта сволочь поболтать, сам себя с удовольствием слушает и в собеседниках не нуждается. И можно сосредоточиться на одном: не вмазаться на полной скорости в подходящее препятствие, чтобы сразу, наверняка и чтоб гадина не выжила…

Осень

2 декада

4 день

…И снова… Фабрика «Три кольца» оказалась не самым страшным местом. Даже совсем не страшным, если не знать, что за материал привозят в аккуратных серых с зелёной диагональной полосой тюках. И не знать, как его получают, с кого содрана эта нежная тонкая кожа.

Фрегор желал проследить все «производственные» линии. Вплоть до утилизации «четвёртой категории», когда уже ничего с раба, обессилевшего от старости или болезни, не возьмёшь. Только его жизнь, волосы, пепел и металл от ошейника.

Так Гаор увидел душевую снаружи, через окошко-глазок в тяжёлой герметично закрывающейся двери. Первую партию Фрегор отследил самолично. Приникнув к глазку и часто облизывая распухшие, словно налившиеся кровью губы. Гаор молча стоял на своём уже привычном месте за хозяйским плечом, стараясь ни о чём не думать и ничего не понимать.

Наконец Фрегор оторвался от окошка и вздохнул, словно просыпаясь:

— Потрясающе!

«Ну всё, ублажился?» — мрачно спросил про себя Гаор.

— Прошу сюда, — капитан с зелёными петлицами жестом попросил Фрегора отойти от двери. — Надо убрать камеру.

— Да-да, конечно, — улыбнулся ему Фрегор, выполняя просьбу.

В