Сила намерения - Kass2010 Страница 63

— Лично мне всё это очень не нравится; боюсь, директор либо сильно недоговаривает, либо просто вводит нас в заблуждение, — и посмотрела вопросительно на Минерву, мол, а ты что на самом деле думаешь?

— Для меня главное — знать, что с Северусом все в порядке. И я надеюсь на это, но не потому, что нам до первого сентября не найти нового профессора зельеварения, а потому, что хоть вы все думаете, что между нами вражда, но это не так! Зная его с детства, всю его непростую историю, я чувствую за него ответственность. И мне совсем не нравится, как Альбус с ним поступил, практически вынудив его работать в Хогвартсе, и как он к нему относится, распоряжаясь его временем, как своим. Я бы как заместитель директора была очень огорчена потерей профессора Снейпа, но если эта потеря даст ему свободу от Альбуса, то мы переживем: и я, и Хогвартс.

Департамент обеспечения магического правопорядка, Министерство Магии, Лондон, Англия

Глава Департамента обеспечения магического правопорядка Амелия Боунс не любила Дамблдора, и даже более. Она считала его виновным в гибели её младшего брата и смерти его жены, оставивших на её попечение племянницу, малышку Сьюзен. Амелия родилась в 1940 году и немного помнила войну. Как бомбили Лондон и его окрестности, как плакала мать, получив извещение о том, что ее старший брат Джереми Бёрк погиб от рук гриндевальдовцев. Помнила она радость, когда война закончилась и Альбус Дамблдор победил Гриндевальда. Родители взяли её с собой на один из приемов, где Великий волшебник произносил очередную речь о победе Света над силами Тьмы. Дамблдор был очень похож на картинку из одной её детской книжки, где был изображен Мерлин, только борода и волосы у него не были такими белыми и длинными, но что для ребенка такие мелочи. После, когда она вечером лежала в кровати, представляла, как Дамблдор в своем звездном балахоне разит сияющим мечом что-то тёмное, что ей казалось Гриндевальдом.

Семья Боунс была чистокровной, достаточно старой и консервативной. Они отмечали праздники Колеса года, творили благодарение Магии и очищающие ритуалы. Но фанатиками чистоты крови не были. Поэтому когда Амелия в 1951 году поступила в Хогвартс на факультет Хаффлпафф, то очень удивилась идеям, распространяемым по школе. В них говорилось о том, что все традиции и обычаи «старого магического мира» устарели и что «новое прогрессивное магическое общество», в которое скоро превратится население Магической Британии, направит страну по пути прогресса за обновлением и процветанием. Против некоторого обновления Амелия не была, и уж тем более не возражала против процветания. Но она не была согласна с тем, что законы, по которым живет ее семья, как и многие другие их родственники и знакомые, устарели. Ветры перемен явно сквозили из-под двери декана Гриффиндора Дамблдора, полностью охватывая его факультет, но задевая своими веяниями и часть Рейвенкло, и достаточно много детей у них на Хаффлпаффе. Сама Боунс придерживалась нейтралитета. Не спорила с гриффами, но и не выступала в дискуссиях на стороне слизеринцев, предпочитая оставлять своё мнение при себе.

Когда в 1958 году Амелия окончила Хогвартс, то заявила родителям, которые стали предлагать ей варианты замужества, что в ближайшее время её интересует продолжение образования и карьера, которую она собирается делать в Департаменте обеспечения магического правопорядка /далее в тексте ДМП/. Поскольку за месяц до этого супруги Боунс наконец родили наследника, которого назвали Эдгар, с Амелии была снята ответственность за продолжение Рода. Родители разрешили Амелии строить пока свою жизнь, как она хочет, но если до тридцати лет она не добьется приличного положения в министерстве (что для женщины на то время было нереально, на что и рассчитывали Боунсы), то она оставляет карьеру и выходит замуж за предложенного родителями кандидата.

Амелия, к радости родителей, не отправилась в Магическую Сорбонну или Нью-Йоркскую академию Магии, которые славились не только своими либеральными идеями, но и достаточно свободными нравами. Она выбрала Венскую юридическую школу, считающуюся одной из лучших в магическом мире, где было специальное отделение Юридической поддержки обеспечения магического правопорядка, к чему и стремилась Амелия. Родители с радостью отпустили дочь туда учиться, так как знали, что, во-первых, школа эта находится не в городе, а в небольшом замке в Венских Альпах, где строго блюли дисциплину, а студентов выпускали разве что для совместного с куратором похода в Венскую оперу, а, во-вторых, туда не брали «случайных» студентов, то есть общество было приличным.

Амелия отучилась там еще пять лет, отлично сдала все экзамены и, получив диплом специалиста, сразу после выпуска вернулась в Лондон, где поступила работать в ДМП стажёром. Ей было на тот момент двадцать три года. Через год Боунс перевели из стажёров в сотрудники следственного отдела. Через два года работы там она удостоилась двух похвальных грамот, ценного подарка и новой должности ведущего специалиста.

Родители не успели узнать о её успехах. Они были историками Магического Мира, занимались магоархеологией и вели раскопки в Ливане, к юго-западу от Баальбека, где совершили значительное открытие: обнаружили стоянку протомагов, относящуюся к человеческой эпохе неолита. 24 января 1966 года они отправились в Лондон навестить сына, который жил во время их отсутствия «у бабушки Бёрк». Боунсы решили воспользоваться магловским самолетом и взошли на борт Boeing 707 авиакомпании Air-India, выполнявшего рейс Бомбей—Дели—Бейрут—Женева—Лондон, который на подходе к аэропорту Женевы врезался в гору Монблан. Погибли все, кто был в самолете, останков обнаружить не удалось, потому даже похоронить Амелии и её восьмилетнему брату Эдгару было некого. И горевать Амелии Боунс тоже было некогда: у нее была ответственная работа и младший брат на попечении, так как вскоре после смерти дочери их бабушка Аделаида Бёрк скончалась от горя, потеряв в итоге обоих своих детей — сына на войне и дочь в магловском самолете.

Амелия поселилась с Эдгаром в родительском доме. До поступления в школу днем за мальчиком присматривали гувернер и приходящие учителя, а по вечерам сама Амелия. В 1969 году брат поступил в Хогвартс, также на Хаффлпафф. Учился хорошо, хоть и не блистал, жалоб на него не было, и Амелия была уверена, что с Эдгаром все в порядке. Он немного удивил её, пойдя после Хогвартса в Аврорат, но это был выбор брата, и она его не оспаривала.

Совсем немного времени спустя ее вызвали в больницу Святого Мунго — Эдгар поступил туда с ранением. Когда Амелия вошла в палату брата, то обнаружила,