Дело о запертых кошмарах - Ольга Васильченко Страница 63

двери, окованной железными полосами. Уже взялась за ручку, намереваясь проскользнуть внутрь, как дверь распахнулась, едва не съездив мне по лбу. На пороге стоял чуть сутулый тщедушный мужчина, в котором я с запозданием опознала замдекана алхимического факультета Гжеся Ремица. Его самого и его брата Габриэля знали многие. По Школе ходили легенды о их незаурядных способностях и высоком положении в гильдии алхимии. Не знаю, как Габриэль, а Гжесь был страшным занудой. Спесивым и заумным. К несчастью, именно он преподавал реставрационную алхимию на старших курсах, и единственное, что я вынесла из его лекций, так это, что все мы безголовые дубины недостойные светоча его разума и знаний. А ещё он совершенно не запоминал лица…

— Что вам нужно, панна? — хмуро поинтересовался алхимик. — Вы заблудились? Выход в другой стороне.

— А? Нет, — я решила если врать, то врать до конца. — Я новый реставратор. Пан Пшысь отправил меня за работой моего предшественника. Вы уже закончили с краской? Мне нужно осмотреть картину, — говоря это, я активно наступала на сутулого алхимика, стремясь попасть в мастерскую, чтобы хоть краем глаза взглянуть на злополучную картину.

— Что вы… куда вы, — он попытался вытолкать меня вон. — Здесь зелья! Вы не подготовлены должным образом, нарушите процесс!..

Ремиц таки выпихал меня вон, захлопнув дверь прямо перед носом, но пока мы препирались на пороге, я успела разглядеть низ картины на станке — среди причудливых кустов стелилась по нарисованной земле от изящных женских ног жуткая тень чудовища. Кажется, я нашла, то что искала.

Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи

Пронька, позабыв на время даже про своё неприменное ворчанье, возился со мной, как родная мамочка. Всего обмотал бинтами, как гардарскую мумию[2], напоил кипятком и упорно пытался уложить в кровать. Но боевые маги так просто не сдаются! Замотавшись в халат и плед, я уснул прямо за столом на кухне, так и не выпустив из рук любимую керамическую чашку.

Снилась погоня по акведуку, беготня по музею и ехидная ухмылка Рекара Пшкевича.

Я проснулся еще более уставший, чем был. Болели оставленные на груди и руках раны, напряженно гудела, будто в ней развели улей илардийских пчёл, нога, да и остальные части моего несчастного организма ломило и крутило от вчерашних приключений.

— Будто и не отдыхал, — пробормотал я, поднимаясь за трубкой.

— Потому что нормальные люди в кровати почивают, а не крючатся, не пойми где, — немедленно запричитал домовой.

Но я только отмахнулся.

— Не твоего ума дело.

Помяв табак, напихал его в чашу трубки и чиркнул спичкой. Затянулся и, привалившись к подоконнику, выпустил облако дыма.

Дело вроде бы шло к концу. Мы обложили тварь со всех сторон, и ей некуда деться. Значит, так и прячется в музее. Когда мы её найдём, вопрос времени. Но вот с её хозяином всё намного сложнее. Уж слишком многие претендуют на эту неблагодарную роль. Хорошо, что хотя бы с Аланы теперь можно снять подозрения. Не знаю уж зачем она нацепила на себя иллюзию на балу, но к смешливице это не имеет никакого отношения. Тот, кто ею управлял, находился совсем рядом. Больше всего хотелось повесить все убийства на Рекара Пшкевича.

— Пронька! — вскрикнул я. — Немедленно найди мне Ерамира Пыжика.

Домовой забормотал что-то неблагожелательное, но с кухни всё-таки скрылся. Сам-то он никуда не пойдет. Домовые на то и домовые, чтобы при доме жить, но связь у них между собой налажена отличная. Так что можно не сомневаться, что Пыжик получит мое приглашение в кратчайшие сроки.

Глава кафедры боевой магии без сомнения влип в это дело по самые уши. Даже признался, что частенько наведывается в музей и, так или иначе, появлялся на всех местах преступлений, Марек проверил по моему приказу. У него есть железный мотив. Повергунв Кипеллен в хаос, опозорив имя городского головы и других членов совета, перевесив обвинения в убийствах и смуте на гильдию алхимиков он сможет наконец выйти из тени и выделиться. Конкурировать с двумя могущественными гильдиями и стать новым градоначальником по-другому, он просто не сможет. Скорее всего Пшкевич собирается поймать тварь, чтобы собственноручно остановить бесконечную череду убийств, чтобы всем показать, что может сделать то, с чем не справились Ночная стража и городская власть. Тогда понятно, зачем он устроил спектакль в картинной галерее, сделав вид, что не может найти никаких следов твари. Боялся, что придётся делить славу со мной и капитаном.

Связать его со всеми жертвами будет сложно, но если Цвях из Горшечной банды признается, что для убийства Кузьки его нанял именно Рекар, разобраться в этом деле будет значительно легче.

Я не успел докурить вторую трубку и допить еще одну чашку дистиллята, как вернулся Пронька, а следом за ним, хмурый, невзрачный топтун. Он полностью соответствовал своей профессии. Незапоминающееся лицо, темная, неприметная одежда и такой же тихий, неразборчивый голос.

— Приветствую, пан магистр, — прошелестел он.

— И вам всего хорошего, — кивнул я, — чем порадуете, пан Пыжик?

— Ничего сверхъестественного, — пожал плечами топтун. — Рекар Пшкевич ведёт разгульный образ жизни. Преподаёт мало, зато каждый вечер посещает увеселительные заведения. Часто бывает в городском совете и Ночной страже. А ещё чаще в музее.

— Подробнее опиши вчерашний вечер, — прервал я.

— Так, всё как я и сказал, — приглушенно заметил Ерамир Пыжик. — После обильного обеда, во время которого он поглотил четырех перепёлок, паштет из гусиной печени…

Я нетерпеливо покрутил пальцем, мол переходи к делу.

— Да, да, — он пристыженно втянул голову в плечи. — Простите пан магистр, иногда мелкие детали имеют слишком большое значение, я привык замечать и фиксировать всё. После обеда Рекар Пшкевич поехал в музей. Пришлось постараться, чтобы дойти до реставраторских подсобок незамеченным, отводить глаза легче всем сразу, чем куче людей по одиночке… Там он общался с неким подозрительным типом, я еще не выяснил его имени, они обсуждали какую-то картину, из-за которой полетят многие головы.

— Так и сказал головы? — встрял я. — Вот тут давай поподробнее, желательно слово в слово.

— Так и сказал, — почти незаметно кивнул топтун. — Тип требовал быстрее со всем закончить. А Рекар Пшкевич отвечал, что и так сильно рискует, что всё делает практически один. Что