Не брак, а так - Алина Ланская Страница 62

про то, как она тайком вела дневник, пока однажды его случайно не спалил Пашка. Как сердце останавливалось каждый раз, когда он проходил мимо, как она завидовала и одновременно восхищалась Яной Ольховской. Тогда она казалась Алисе эталоном красоты и женственности. Впервые Алиса говорила без внутреннего надрыва, без ожидания, что ее чувства разделят, оценят и поймут. Зато в душе поселилась светлая грусть, наверное, именно там, в палате, она, наконец, отпустила того несчастного ребенка, который продолжал жить в ней все эти годы. Да и жизнь Алисы теперь так круто изменилась, что она не могла себе больше позволить страдать из-за прошлого, тратить силы на обиды и злость. Она даже к Ольховской больше ничего не чувствовала. Ей было не до Яны.

К свекрам она пошла сразу же, не переодеваясь во что-то более соответствующего случаю, хотя и знала, что Софья Андреевна всегда меняет наряд вечером. Отношения со свекровью у Алисы сейчас были нервные, натянутые. То ли из-за всей этой ситуации, то ли из-за решения Алисы пустить Яну в палату мужа. Задумываться об этом не хотелось, но поговорить с Аркадием Львовичем ей нужно было. По поводу стартапа Германа.

Свекр сильно сдал за эти недели, он и прежде особо не отличался красотой и здоровьем — за это в их паре “отвечала” Софья Андреевна, а тут Алиса уже серьезно опасалась за него. Он каждый вечер приезжал к сыну, сидел рядом, но почти все время молчал, Алиса пыталась как-то его разговорить, но он лишь отмахнулся. Они несколько раз созванивались с отцом Алисы, но подробностей она не знала, все общение происходило как-то урывками, оставалось много недосказанности. Иногда Алиса ловила на себе тяжелый взгляд свекра, но списывала это на общее гнетущее состояние. Но сегодня у них будет время сесть и нормально поговорить.

— На тебе все висит, Алиса, это некрасиво! — свекровь окинула невестку критическим взглядом и осталась недовольна. — Все-таки легкая полнота тебе больше к лицу.

Алиса невольно одернула юбку, она и правда на ней болталась, как и все вещи, купленные для нее Софьей Андреевной минувшим летом. Сейчас одежда была велика размера на два, не меньше. Когда-то Алиса и мечтать не могла, что так похудеет. Это была чуть ли не самая главная цель в жизни, ей казалось, что как только она станет стройной, все в ее судьбе мгновенно изменится к лучшему. Так смешно…

— Будет время, куплю себе что-то подходящее, — примирительно вздохнула Алиса. — Аркадий Львович дома?

— Привет, Алиса! — свекр как раз зашел в гостиную и медленно опустился в кресло. — Тут я, тут… Ну, рассказывай, как живешь? Хочешь, перебирайся к нам пока. Трудно, наверное, одной в доме?

Алиса кивнула. Без Германа, которого она и так редко видела в их коттедже, стало совсем тоскливо, поэтому и старалась проводить там как можно меньше времени. Но переехать сюда?

— Спасибо большое, я пока справляюсь.

— С деньгами как? — продолжил расспросы свекр. — Ты не стесняйся, я же понимаю все… Расходы Германа мы на себя возьмем, это не проблема.

— Здорово! — совершенно искренне ответила Алиса и впервые за день улыбнулась. — Мне хватает, спасибо, я стараюсь не сильно на себя тратить, но есть одно дело…

— Какое?

— Герман нанял двух ребят, хотел сделать юридического помощника по имущественным делам, я встречалась с…

— Да они мне тоже звонили! — перебил ее Аркадий Львович. — Послал я их. И ты шли.

— Но почему?! — Алиса мельком взглянула на свекровь, но та лишь неопределенно пожала плечами. — Мне кажется, стоит продолжить…

— Алиса, милая, — видно было, что свекр сдерживается, чтобы не сказать резче. — Герман у нас хороший парень, очень неглупый, но он не стартапер, не предприниматель в душе. Это, как бы тебе сказать, особый тип людей, вот как Саша Киперман или Игнат. У них в крови, что-то придумывать, создавать, доказывать, искать инвесторов под свои идеи… И знаешь, сколько раз они прогорали, прежде чем у них получилось? Тот же Сабуров похоронил четыре своих неудачных стратапа, а первый создал в 17 лет. К чему я это? Гера он не такой, он неплохой исполнитель, работает в четких рамках — от и до. Со временем, лет через двадцать из него может и получился бы неплохой операционный директор… Мог бы…

Аркадий Львович помрачнел и замолчал. Было видно, насколько тяжело ему говорить о судьбе сына. Но он справился.

— В общем, забудь об этой мутотени, я в ней не участвую, а пол-ляма это немаленькие деньги даже для меня. Все, разговор закрыт.

Алиса опустила голову, чтобы никто не видел разочарования на ее лице. Она этого не ожидала, ей всегда казалось, что Аркадий Львович, хоть и строг, но всегда на стороне своего сына, он ведь их единственный любимый сын. Алиса всегда знала, что ее мужа родители обожали и баловали, а тут…

— Алиса, мы позвали тебя поговорить о другом, — прервала молчание Софья Андреевна. — О будущем Германа.

Алиса мгновенно напряглась. Почему-то она ничего хорошего не ждала от этого разговора, хотя никого ближе и роднее родителей у Германа не было. И они точно любили и заботились о нем. Тогда почему у нее на душе кошки скребут?

— Что именно обсудить? — осторожно спросила Алиса. — План его лечения?

— И это тоже, — вздохнула Софья Андреевна. Трагедия отразилась на ней меньше, чем на муже. Все такая же гордая, красивая и доброжелательная. Эта женщина как никто умела держать лицо.

— Нам нужно решить, что делать с Германом, — медленно выговорил Аркадий Львович. Каждое слово давалось ему с трудом. — Ты — его жена, такие вещи обязательно нужно согласовать с тобой, да и по-человечески так будет правильно…

От его слов у Алисы по спине пробежал холодок. Словно эти двое уже все решили и теперь ставят ее перед фактом.

— Мы нашли очень хорошую клинику за границей для таких людей как Герман. Там о нем будут заботиться намного лучше, чем здесь. Туда не так просто попасть, да и рановато пока, но мы уже заняли очередь.

— Нет! — из Алисы вырвался возглас помимо ее воли, хотя умом она прекрасно понимала, что свекры все делают правильно. Она и сама… — Подождите… я не это хотела сказать… Извините, а что за клиника? Его там поднимут на ноги? Вы отправляли его медкарту,