Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 6

— Она живет с подругой, а не с мужем двадцать четыре года.

Андрей закрыл планшет.

— Завтра я заберу вещи. Список пришлю утром.

— И адрес, когда подпишешь договор.

— Обязательно.

— Ксении сообщи сам.

— Я услышал ее просьбу.

Он ушел в кабинет. Я осталась в гостиной и впервые внимательно посмотрела на свободный стул между местами, где мы сидели. Пустой стул ничего не означал. Мы сами выбрали сесть на расстоянии, потому что так было проще выдержать разговор.

На следующий вечер Андрей вынес из квартиры четыре коробки, два чемодана и сумку с документами. Водитель грузового такси помог донести вещи до машины, но в квартиру не заходил. Андрей проверил опись, подписал свой экземпляр и передал мне второй.

— Остались книги, зимняя одежда и часть архива, — сказал он. — Заберу после оценки, чтобы не менять состав имущества до осмотра.

— Ключ пока у тебя. Предупреждай о визитах.

— Адрес отправил тебе и Ксении.

Я проверила телефон. Меблированная однокомнатная квартира в пятнадцати минутах езды от управления. Договор на одиннадцать месяцев. Он выбрал жилье так, будто собирался оставаться в Самаре дольше, чем требовала последняя неделя службы.

— Почему на одиннадцать месяцев? — спросила я.

— Собственник не согласился на короткий срок. Если уеду раньше, предупрежу за месяц и потеряю залог.

— Понятно.

Андрей взял последний чемодан. На пороге остановился.

— Завтра прием. Ты точно не придешь?

— Точно.

— Формально ты еще моя жена.

— Именно поэтому не хочу стоять рядом и изображать продолжение, которого нет.

— Там будут спрашивать.

— Ответишь, что у меня работа.

— У тебя действительно работа?

— Да. Но даже если бы не было, ответ остался бы прежним.

Он кивнул, вышел и закрыл дверь. Через минуту пришло сообщение: «Вещи в машине. Ключ у меня. Следующий визит согласую».

Я поставила телефон на зарядку и прошла по квартире. В кабинете остались пустые полки и диван, который Андрей складывал каждое утро. В ванной исчезла половина вещей. На кухне все было прежним, кроме отсутствия человека, который вечером открывал холодильник и спрашивал, что можно разогреть.

Я не испытала облегчения. Не испугалась. Просто проверила замок, включила посудомоечную машину и легла спать одна.

В календаре стояло седьмое ноября. До него оставался месяц.

Ни я, ни Андрей не просили убрать эту дату.

ГЛАВА 4. Без удостоверения

Девятого октября я провела шесть часов в переговорной и ни разу не открыла новости управления. Это потребовало меньше усилий, чем я ожидала. У «Состава» заканчивался проект для сети частных клиник: нужно было согласовать три финальных отчета, исправить расхождение в оценках и провести встречу с заказчиком. К шести вечера у меня болела спина, а в почте лежали двадцать семь непрочитанных писем.

Сообщение Ксении пришло в половине седьмого.

«Папа прислал фото с приема. Выглядит уставшим, но довольным. Я его поздравила. Ты нормально?»

Я ответила: «Да. Заканчиваю отчет. Позвони завтра, если будет время».

Не стала спрашивать, что Андрей сказал обо мне и кто стоял рядом на фотографии. Ксения просила не делать ее посредником. Любопытство не давало мне права обходить эту просьбу в первый же день.

Лариса зашла с распечаткой замечаний клиента.

— Можем перенести последнюю проверку на понедельник.

— Зачем?

— Сегодня у Андрея последний день.

— У меня сегодня рабочий.

— Я вижу. Еще вижу, что ты дважды проверила один абзац и пропустила ошибку в фамилии.

Я посмотрела на отчет. Вместо Головановой действительно стояла Голованова в одном месте и Голованина в другом. Ошибка была мелкой, но для меня необычной.

— Исправлю.

— Арина, я не предлагаю тебе плакать в комнате отдыха. Просто говорю, что мы успеем в понедельник.

— Заказчик ждет сегодня.

— Заказчик ждет до десяти утра понедельника. Сегодняшний срок поставила ты.

Я открыла календарь. Она была права. Я назначила внутреннюю готовность на пятницу, чтобы оставить запас.

— Тогда проверим утром, — согласилась я.

— Хорошо. Иди домой или куда хочешь. Только не переделывай в одиночку весь архив, чтобы не думать.

— У меня нет намерения переделывать архив.

— Значит, вечер уже складывается удачно.

Я закрыла ноутбук. В приемной никого не осталось. Мы с Ларисой выключили свет, поставили сигнализацию и разошлись на парковке. В машине я увидела пропущенный звонок от незнакомого московского номера. Голосовая почта была пустой. Перезванивать не стала.

Дома на столе лежала коробка. Андрей согласовал визит на четыре часа и забрал зимнее пальто, две пары обуви и папки из шкафа. На коробке написал: «Твое. Было в моем архиве». Внутри оказались мои старые трудовые договоры, копии дипломов и фотография с первого переезда. Мы стояли на фоне служебного общежития: Андрей в куртке, я с трехлетней Ксенией на руках. На обороте было написано мое прежнее место работы и номер телефона отдела кадров.

Я убрала фотографию в семейную папку. Документы понадобятся оценщику только частично. Коробку разобрала за десять минут. Это был обычный архив, а не повод пересматривать брак до утра.

В субботу Андрей написал: «Нужно поговорить о московской работе. Не по телефону. Завтра в двенадцать удобно?»

Я сначала решила, что он подписал договор и назовет дату отъезда. Потом вспомнила, что окончательный документ должны были оформить после увольнения. Ответила: «В двенадцать тридцать. Кафе у делового центра. У меня встреча до двенадцати».

Он согласился.

В воскресенье Андрей уже сидел за столом, когда я вошла. Без формы он выглядел непривычно не потому, что костюм был новым. Исчез знак, который заранее объяснял людям, как с ним разговаривать. Официантка принесла ему меню и не узнала. Андрей поблагодарил, выбрал черный чай и стал ждать меня.

— Что случилось с работой? — спросила я после заказа.

— Я отказался.

Он положил на стол телефон с открытым письмом. Экран был повернут ко мне, но я не брала устройство.

— Почему?

— В пятницу мы согласовывали окончательный перечень обязанностей. Мальцев добавил работу с региональными органами и отдельный показатель по числу встреч с руководителями ведомств.

— Для советника по безопасности это может быть частью работы.

— Может. Я попросил уточнить, что означает результат встречи. Получил ответ.

Он прокрутил письмо. Имена и адреса были закрыты серыми полосами. В видимой части Евгений Павлович Мальцев писал об ускорении согласований, личном доступе и возможности решать вопросы до официального обращения. Формулировки оставались осторожными. Ни одной прямой просьбы нарушить закон. Но смысл должности стал понятнее.

— Они хотят твои связи, — сказала я.

— В основном их.

— Ты не понимал этого в июле?

— Понимал, что моя сеть контактов представляет ценность. Не понимал, что ее считают главным результатом.

— Почему не понимал? Как ты описывал свою будущую работу?

Андрей взял чашку, но не отпил.

— Стратегия безопасности, оценка рисков, построение взаимодействия между филиалами. Они соглашались. Конкретные показатели отложили до договора.

— Ты три месяца вел переговоры без перечня показателей?

—