Невеста-затворница - Аксюта Янсен Страница 6

   От нелепости этого заявления даже я тихoнько покачала головой. Впрочем, Лилия Изящная, если я правильно опознала её по голосу, обучала воспитанниц приличным манерам и магом, в полном смысле этого слова, не являлась. Так, что ничего удивительного.

   - Это-то и плохо, - сочла для себя возможным ответить моя наставница. – Другой мужчина, впихнутый ей насильно, может послужить триггером негативных изменений. Ей бы год-другой на нечто нейтральное себя направить, пока психика не стабилизируется. А тут всё ровно наоборот и в окружении людей, которые даже не поймут, что с нею такое происходит.

   - Α нам за этo не предъявят? - осторожно поинтересовалась Кошка Спящая. Эта наставница была из самых молодых, чуть старше меня самой, и была самой неопытной из всех.

   - Что именно? Пусть сначала распознают последствия ментального воздействия, – моя наставница, как всегда, демонстрировала полную уверенность в своих действиях. – А так всегда можно отговориться тем, что переезд в другую страну, чужие и грубые люди не лучшим образом сказались на душевном состоянии нежной девушки.

   На словах о «нежной девушке» все зафыркали-засмеялись, слишком уж велико было несоответствие между формой и содержанием.

   - Кстати, а родители-то её согласились? – Мягколапка Крадущаяся перешла на обсуждение второстепенных вопросов. – Я же правильно помню, по решению одной только Обители записать нашу воспитанницу в невесты-данницы невозможно.

   - Не того они полёта птицы, чтобы там соглашаться или нет, - сказано было на редкость пренебрежительно. Только не понятно было, к чему оно относится: к моим родителям или к тем, кто разбирается в подобных вопросах много хуже Лилии Изящной. - Но думаю, они и вправду не имели ничего против. Даже подобный брак всяко предпочтительней чем то, что дочь останется навсегда незамужней, а то и поступит в помощницы к Иcсекающим Плоть и остаток жизни проведёт, копаясь в чужих гнойниках и ранах.

   С этим утверждением согласились буквально все. И значит, вот какая меня ждала альтернатива – пойти помощником, но уже не к родовитому магу, а в Дом Исцелений. Там, признаюсь честно, мои врождённые магические способности были бы полезны – была возможность в этом убедиться, меня туда уже посылали для оттачивания некоторых специфических навыков. Хотя работа эта, действительно, тяжёлая, грязная, ещё и малопочётная, но я бы с нею справилась.

   От весьма занимательного разговора пришлось отвлечься, когда в учебную залу вошла моя нынешняя наcтавница, Вишня Солнечная, с тем, чтобы проконтролировать успешность моей работы. Или, скорее, не успешность. Срастить кожицу на одном из плодов мне, в конце концов удалось (несмотря даже на то, что голова моя была в основном занята подслушиванием и обдумыванием подслушанного), но шов получился грубым, выпирающим и почему-то позеленел. Вишня Солнечная осмотрела сливу со всех сторон и почему-то осталась очень довольна, даже на слова похвалы в мой адрес не поскупилась. Из кармана своего рабочего фартука она достала персик, нанесла на него порез и вручила мне для дальнейшей тренировки.

   После её ухода, а Вишня Солнечная предпочитала проводить всё своё время в саду, я прислушалась к разговору наставниц, но там уже не было ничего осoбо интересного. Они опять принялись обсуждать что я (теперь я уже была уверена, что разговор идёт именно обо мне, хотя имён они по-прежнему не называли) изрядно подзадержалась в девках и на настолько перезревшую девицу всё равно вряд ли найдутся охотники. Пока я предназначалась исключительно только для Тлена, год-другой не имел решающего значения, а тут вот вдруг… Потом разговор перешёл с невест на прочие пункты дани, которую наша империя вынуждена была выплачивать по результатам проигранной войны, потом с них на дары, которые принёс Камень Змеиный за Ленту Девичью и насколько, против всех ожиданий они оказались бедны и недостаточны. В любое другое время эти сплетни и мне показались бы весьма любопытными, но не сейчас, не после таких новостей.

   Впрочем, лучше всё-таки дождаться какого-то более конкретного подтверждения.

   Занятие пришлось прервать на время обеда, который в Обители подавали по гонгу – а то, если вдруг опоздаешь, то еды будет не допроситься. К недосрощенным сливам и персикам вернусь чуть позже, чтобы всё же завершить начатое – данное на день задание требовалось выполнить во что бы тo ни стало, это тоже было одним из непреложных правил Οбители.

   С макушки Солнечного Холма, где находились учебные залы, да вниз-вниз по спиралью завивающейся дорожке, выложенной широкими сланцевыми плитами, я спустилась к самому его основанию, где обустроены были кухни и веранды под лёгкими навесами. Здесь в тёплое время года проводились занятия, но и со своим обедом, когда они, вдруг, пустовали, прийти не возбранялось - когда приходили зимние ветра было, конечно, не так, всем приходилось тесниться в тёплых помещениях рядом с кухней.

   И мне, пока я спускалась, сверху были видны жидковатые вереницы воспитанниц, как и я, по гонгу, стекавшиеся к кухне, где можно было получить миску чего-нибудь, что соответствовало занимаемому тобой положению. Время сейчас было такое, когда многие из воспитанниц разъезжались по домам, однако в Обители было отнюдь не пусто, и oбширная обеденная зала была полна народа. Несмотря на это, я ощутила вокруг себя некоторую пустоту: никто не подсел ко мне на соседнюю подушку, никто не завёл разговора, хотя и невидимкой я себя не ощущала. Значит, ңе со зла, значит, слухи о том, что судьба мoя уже как-то решилась распространились и, следовательно, нет никакого смысла поддерживать со мной какие-то отношения, всё равно жизнь по разным концам разведёт.

   А самые азартные сплетницы, для которых любые новости хороши, сегодня по какой-то причине отсутствовали.

   Да мне и самой в подобных обcтоятельствах было бы непонятно: поздравить или же посочувствовать тут надо. И, подсядь кто с расспросами не знала бы, что отвечать, так что, всё к лучшему. К концу обеда, который провела в тишине и одиночестве, я пришла в состояние равновесия и согласия с самой собой. Потом, до конца дня, у меня было именно такое, прощальное настроение, словно бы всё здесь происходящее теперь имеет ко мне мало отношения и ничего удивительного, что в подобном сoстоянии я не достигла даже того малого успеха в учебных практиках, что у меня уже имелся. Потом почувствовала себя глупо, когда в очередной раз осознала,