Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова Страница 59

стать исключением. Но стала. На часах уже почти половина четвёртого, и ни разу курьер не задерживался так сильно. Мы обменялись смсками с Лёшей ещё утром, а потом он сообщил, что уезжает по какому-то важному делу и может оказаться без связи. Да и что бы я написала? В ультимативной форме потребовала свой подарок и письмо? Хотя даже понятия не имею, зачем ему эта переписка…

Почему-то особо остро прочувствовалось собственное одиночество. Сейчас я живу уже не столько работой, сколько нашим с Лёшей общением. Жду каждую пятницу, как праздника — он у меня и случается, притом с подарками. Но как быть, если ему это надоест? Вот возьмёт и перестанет писать, потому что я-то ему не нужна. Влюбится в какую-нибудь очередную Эльвиру, Инессу или ещё там кого, а меня попросту забудет и вычеркнет из жизни. Что тогда станет со мной?

Остаток рабочего дня я так и просидела за прилавком, с трудом заставляя себя улыбаться клиентам. Одна из постоянных покупательниц даже удивилась и попыталась подбодрить. Аж стыдно стало, правда-правда! Пришлось брать себя в руки, хотя в них постоянно просился телефон. А может всё же написать? Вдруг у Лёши что-то случилось? Но каждый раз я останавливала себя, и телефон возвращался на своё место под стойкой.

Пять часов — окончание рабочего дня у офисного планктона, а значит и мне работать осталось от силы минут сорок. Потом нужно будет закрывать кассу, тем более сегодня я одна, промывать рабочую группу, наводить чистоту. И возвращаться домой, проведя одинокие субботу и воскресенье. Меланхолия опять накрыла меня, и я всё-таки взяла в руки телефон. Разблокировала, открыв контакт с подписью «Алексей Иванов», посмотрела на него с минуту, и снова заблокировала. А потом услышала буквально над своим плечом:

— В общем, звонить или писать мне ты так и не собираешься.

8 месяцев спустя. Соня. Продолжаем, удивляемся, ну и не только

— Я тут как последний идиот с полудня шатаюсь по торговому центру, держа тебя в поле зрения, а максимум, кого заинтересовал — охранников.

— Лёша?!

Мой Лёша… Вернее, конечно же, не мой. Хотя кого я сейчас обманываю? Я ведь уже давным-давно его только так и воспринимаю. Но эти перемены во внешности просто уму не поддаются!

— У тебя что, закончилась бритва, а где взять новую забыл? — интересуюсь, глядя на его щетину. Недели две этой растительности точно. — А из парикмахерской тебя попросту выгнали?

— Э! — возмущён мой бывший супруг, касаясь своего хвостика на голове. — Тебе разве такого типа мужчины и не нравились? Как ни фильм какой, так ты обязательно на небритых и заросших пялилась!

— Ну так то же фильмы, — качаю головой. — Как тебя ещё на работу пускают в таком виде?

— Отец перестал ворчать только когда я сказал, что это ради тебя, — а вот теперь я получаю тёплую улыбку. — Тебе от них, кстати, привет.

— Спасибо…

Кажется, если и есть люди, по которым я скучала сильнее, чем по Лёше, так это его родители: немного вредный и ворчливый, но заботливый отец и добрая смешливая мама.

Возможно, стоило бы передать им ответный привет, или хотя бы спросить, как их здоровье. Но сейчас у меня заботы поважнее.

— Лёш, а ты что здесь делаешь?

— Разве у нас не традиция, дарить тебе по пятницам подарки?

Он отвечает, широко улыбаясь, и меня не покидает стойкое желание приложить его чем покрепче. Обязательно стукнуть, иначе захочется обнять.

— И ты решил подарить себя? — демонстративно приподнимаю бровь, чтобы не расплыться в ответной улыбке.

— Ход твоих мыслей мне тоже нравится, но вообще-то в качестве подарка я принёс вот это.

Из внутреннего кармана Алексей достаёт два билета и протягивает мне. Я вижу, что они на сеанс в кино, и изнутри прикусываю щёку, чтобы не улыбнуться: надо же, как он тяготеет к макулатуре! То письма бумажные шлёт, то билеты покупает, хотя все вокруг давно перешли на электронные…

— Ого, они аж на начало девятого! — говорю, как только удаётся сосредоточиться на ярких бумажках. — Два с половиной часа до сеанса.

— Значит, у нас есть время заглянуть в кафе, — улыбается мой мужчина. — Для ресторана мы оба одеты не слишком подходяще, но вроде как неподалёку есть достаточно милое и камерное заведение.

Мысленно качаю головой: кино, кафе… У нас что, полноценное свидание? Может ещё и места купил те самые, которые для поцелуев, и фильм окажется мелодрамой?

Нет, сеанс у нас на детектив, а вот места…

— Это что, последний ряд? — уточняю, конечно, хотя и без того понятно.

— Всё по законам жанра, иначе ведь твою защиту не пробить.

Он улыбается мягко, но смотрит очень внимательно. Ждёт моего решения.

— Лёш, зачем?

Зачем приехал. Зачем писал. Зачем заставлял заново в себя влюбиться. Вопросов много, и очень может быть, со временем появится ещё больше, но начало у каждого одно.

Но гость мой отвечать не торопится. Он предлагает мне закрыть «Кренделёк» и поболтать по дороге в кафе, благо до того всего три квартала.

Через четверть часа мы уже вышагиваем в нужную сторону. С погодой нам очень повезло — в меру тепло, но ещё не жарко — приятный июнь. Мы топаем в сторону центра, идя бок о бок, хотя меня не покидает мысль о том, что большая ладонь Алексея находится в каких-то сантиметрах от моих пальцев. И очень хочется его за эту руку взять.

— Расскажешь? — спрашиваю, не уточняя. Пусть говорит о чём угодно, мне и вовсе всё равно.

Лёша кивает, но всё равно берёт паузу. Возможно, чтобы собраться с мыслями.

— Когда ты ушла от меня, я некоторое время ещё думал, что ты правильно сделала. Мы очень плохо начали, с таким раскладом отношения не построить. И очень может быть, была права, и я к тебе просто привык. А как привык, так и отвыкну. Но дни шли за днями, а ощущение пустоты никуда не девалось. И… Сонь, возможно ты права, и я отношусь к тебе, как к вещи, но иначе свои чувства описать не могу. Ты создавала для меня комфорт и уют, и я очень ценил это. И правда хочу вернуть те ощущения, но не только их. Хочу давать тебе взамен всё, что тебе будет нужно. Оберегать, ценить, холить и лелеять. Возможно ты и вещь, но самая дорогая, что у меня есть, и я планирую заботиться о тебе так, чтобы ты ни в чём не нуждалась. И я не только о деньгах сейчас, если