Я один вижу подсказки 4 - Никита Красавин Страница 59

Серьёзно, это испытание просто проверяет моё терпение. От одной мысли о навыках у меня на глазах появляются слёзы. Что я заберу домой?

Теневой шаг? Аура короля? Это даже не смешно!

Именно в такие моменты и проявляется настоящий характер – когда делаешь то, что тяжело. То, что тебе не нравится, но потенциально выгодно.

Как с нелюбимой работой. Может, мне не особо нравится просыпаться по утрам, собираться и толкаться в тесном автобусе среди таких же угрюмых людей. Может, мне не по душе монотонно стоять у станка, прессуя детали одну за другой.

Зато мне нравятся деньги!

И то, что на них можно купить. Со временем и сама работа становится не такой уж плохой. И когда я подумал обо всём этом как о работе, меня вдруг осенило.

Когда придёт зарплата, я определённо буду рад. А пока...

Я спустился вниз к ожидающей меня группе, не сдержав лёгкой улыбки. Видимо, улыбаться тут было не принято, потому что лучник тут же спросил:

– Причина твоей улыбки?

Он задал вопрос почти поэтично. Так можно было бы назвать какой-нибудь любовный роман – «Причина твоей улыбки...» Но раз он спросил грубо, то и ответ будет соответствующим.

– Ты клоун? Рот свой закрой!

– Чего?

Повисла тишина.

Вот так – только что улыбался, а теперь уже начинаю конфликт. Казалось, ещё секунда – и начнётся драка. Вот только не нужно было меня задевать. Я и сам могу ответить грубо.

– Тихо... Тихо... Успокаиваемся... – Мортис включил режим миротворца.

Лучник не успокоился. Он резко вскочил с дивана, готовый броситься на меня.

– Я убью тебя!

Однако его тут же подхватили под руки копейщик и мечник, будто сдерживали бешеного пса.

Ещё бы – так при всех его никто не оскорблял. А в этом жёстком мире, если проглотишь оскорбление один раз, так и останешься чушпаном.

Вот мы и подходим к вопросу, почему я был таким жёстким. Как ни странно, у дерзких и сильных людей проблем меньше.

Может показаться, что наоборот – они постоянно попадают в передряги. Только это не так. Вывод прост: нужно быть жёстким, а не мямлей. Нельзя просто опустить голову и перестать улыбаться.

– Мортис, что за дела?

– Он просто немного нервный.

– Я понимаю. Только при чём тут я?

Не мои же проблемы, что кто-то встал не с той ноги. Лично мне выслушивать его дерьмо меньше всего хотелось. Я что, психотерапевт? Или у меня уши свободные?

– Эй, Оскар. Успокойся! – после моих слов Мортис отреагировал жёстче.

– Да он же!

– Мне плевать. Сядь на место.

Мне нравилось, как Мортис говорил «на место». Как будто собаку посылал в обратно будку. Как бы я ни относился к собакам с уважением, но послушная собака никогда не пойдёт против слов хозяина.

Тут ситуация схожая. Оскар просто закрыл рот и сел обратно. И вот что получилось: я пришёл, поднял всех на дыбы, а мне как будто ничего и не было.

Чудеса, да и только.

Почему так произошло?

Потому что у меня был повод. И этот повод дал сам лучник. Теперь даже в глазах своей команды он остался виноватым.

– Идёмте, пока вы друг друга не поубивали, – сказал Мортис, как будто мы кошка с собакой.

И отсюда возникал другой вопрос:

– Раз они такие дерзкие, то зачем они вообще нужны?

– Туда, куда мы идём, будет опасно. Нам потребуется «охрана».

С первого взгляда всё казалось логичным. Охрана – это защита.

Впрочем, я воспринимал ситуацию иначе. Мортис взял воинов либо для того, чтобы они следили за мной, либо чтобы при случае убить.

Поэтому я не собирался проявлять вежливость к потенциальным врагам. Быть добрым к тем, кто, возможно, станет моим противником, было бы не просто глупостью, а противоестественным поведением.

– Ладно. Куда мы идём?

– Скоро увидишь. Я покажу вам.

Тем временем Беатрис и Элизабет принесли четыре керосиновые лампы. Комната сразу наполнилась светом – по крайней мере, для всех остальных. А я и так прекрасно видел в темноте.

Топ. Топ. Топ.

Когда мы начали спускаться в подвал, меня охватило беспокойство. Элизабет ведь предупреждала про подвал и трупы. Всё это слишком походило на ловушку.

Вот как?

Внизу мы обнаружили две железные двери. Одна, справа, судя по всему, вела в темницу – к трупам и мрачной части этого места.

Вторая, слева, открывала путь в помещение, назначение которого оставалось для меня загадкой.

– И куда нам?

– А ты сам скажи.

– Нам определённо нужно налево!

Мои слова позабавили всех, включая самого Мортиса.

– Точно.

Он достал большую связку ключей. Там их было много: маленькие, большие, прямые и изогнутые. Выбрал нужный и отпер замок.

Щелчок.

А я только подумал: любит же Мортис нагнать тайну.

Кто бы мог подумать, что за дверью окажется комната. Ещё страннее то, что в ней была ещё одна дверь. Это как матрёшка наоборот. Ты открываешь маленькую дверь, а за ней оказывается большая.

Массивная железная дверь выглядела поистине впечатляюще. Сравнение с дверью сейфа не передало бы и десятой доли её внушительности. Она была огромной, с замысловатым узором на поверхности.

– Что это? – не удержался я.

– Пока не задавай вопросов. Ты увидишь всё сам.

– Хорошо.

Хоть я и согласился с ним, но ответ итак знал заранее. Это был тот самый туннель, который мне был нужен. В поезде «Всеведущий» показал мне три пещеры – путь к короне.

Первая из них должна была находиться именно здесь. И теперь этот упырь, без малейшего сопротивления, с лёгкой улыбкой на лице, своими руками открывал её.

Разве это не чудесно?

Меня особенно поражала секретность всего происходящего. Как он доставал два ключа, как они одновременно открывали замки, чтобы уж наверняка никакой «вор» или «посторонний» сюда не пробрался.

Только, ребята, вы уверены, что среди вас нет кого-то опасного?

Вот то-то же. Я несколько раз кивнул головой.

Тем более, передо мной висела подсказка:

[Дверь в подвале: Большой карьер.]

Что это вообще