Журнал «Если» - «Если», 2009 № 02 Страница 59

Дитмар говорил искренне и с жаром, и это оказалось так не похоже на то, чего я ожидал, что у меня не нашлось слов. Я перевел взгляд на Мэтью, затем обратно на своего убийцу. Гнев и жажда возмездия испарялись. Стало ясно: передо мной не злодей, но безумец.

— Мэтью, не смогу, — сказал я. — Это же натуральный псих. Давай позовем лейтенанта Перуска и покончим с этим.

— Это я-то псих?! — возмутился Дитмар. — А если и так, все равно я горжусь тем, что делаю. И вы, Рэндалл, гордились бы, если бы знали, на что пошли ваши деньги. Вот, взгляните, — подал он листок, — по моим сведениям, в Огайо есть редкая книга Лейнстера, а в Джексонвилле, по слухам, у кого-то сохранился ранний Диш. Завещанных вами средств хватит, чтобы эти шедевры достались тресту и с нашей помощью пополнили литературное наследие человеческой цивилизации. Дело не из легких и дешевых, и без вас, Рэндалл, мы бы не справились. Вы только прислушайтесь к себе: неужели не испытываете гордости?

— Ничего, кроме усталости, — ответил я. — Мэтью, не в службу, а в дружбу, позвони лейтенанту.

— Нет, сэр.

— Спасибо, Мэтью… Что ты сказал?

— Нет, сэр.

— Значит, я не ослышался. А почему нет?

— Я не считаю, что арест мистера Дитмара — это лучший выход.

— Мэтью, но ведь совершенно ясно, что он… не может нести ответственность. Я пришел не для того, чтобы стать убийцей.

Подчеркивая эти слова, я махнул «дерринжером» в сторону Дитмара. Мэтью выбросил руку, поймал мою кисть и заставил нажать на спуск.

— Простите, сэр, — сказал он.

Пистолет рявкнул, запустилась программа. Взорвался мой мир.

Помню свое путешествие — безумный вихрь, полный звуков и диких картин, но ничего, имеющего смысл.

Наконец вернулись чувства, и были они заключены в человеческую оболочку.

Я сидел в кресле с откидывающейся спинкой: удобная штуковина, у самого при жизни была такая. Автоматические подлокотники массировали мне руки, ноги и среднюю часть туловища — когда ты в Сети, полезно, чтобы мышцы пребывали в тонусе. Я вынул из гнезд в животе шланг питания и санитарную трубку, и тут в голове зазвучал строгий голос:

— У вас тридцать секунд для безопасного выхода из Сети. Двадцать девять. Двадцать восемь. Двадцать семь…

Я торопливо отсоединил кабель от порта в черепе. Неуклюже встал и обнаружил перемены в телосложении — теперь я поплотнее, но чуть ниже ростом.

Квартира Дитмара состояла из единственной комнаты, обычное жилище для того, кто большую часть жизни проводит в цифре. Заваленное бумажными книгами от пола до потолка. Пахнет плесенью, пылью и гниющей бумагой.

Я взял наугад книжку и раскрыл. Как ни осторожничал, страницы рассыпались.

И тут зазвонил телефон. Я ответил и тотчас увидел перед собой бесстрастное лицо Мэтью.

— Как дела, сэр?

— Благодарю, неплохо. Слегка мутит, но этого следовало ожидать. А вот удивлен я вовсе не слегка. Даже не удивлен — потрясен. Мэтью, скажи — почему?

— Вы о чем, сэр?

— Я намеревался выдать Дитмара полиции, но ты вырвал решение из моих рук. Зачем?

— На то были серьезные причины, сэр. Точнее, их было три. Первая: я считаю безумие дурным тоном. Это некультурно и невежливо. Психическая неадекватность не кажется мне достаточным оправданием для плохого поведения.

— А вторая?

— Вторая причина, сэр, в том, что я всегда служил вам и служу сейчас. Если бы я позволил Дитмару и дальше жить за ваш счет, это означало бы неисполнение профессионального долга.

— Ясно. Спасибо, Мэтью. И третья?

— Третья, сэр?

— Ты говорил о трех причинах. Какова же третья?

Впервые на моей памяти с лица Мэтью сошло чопорное выражение.

— Сэр, я бы предпочел об этом умолчать. Боюсь огорчить вас.

— Нет уж, Мэтью, ты скажи. Мне надо знать.

— Ну хорошо, сэр. Отвечаю начистоту: мне всегда претил ваш литературный вкус. И мысль о том, что Дитмар сбережет для будущих поколений подобную… гадость, была совершенно невыносимой.

Ранним утром воздух свеж и бодрящ. Я поднимаю рюкзак со сменой одежды и консервами, найденными в квартире Дитмара, и выхожу в реальный мир. Улица пуста, если не считать автоматического транспорта и нескольких экипажей с ручным управлением. Меня охватывает странная отчужденность, словно я единственный оставшийся в живых человек, хоть и знакомо все кругом, и я знаю, что находится в стенах каждого из домов. Миллионы людей дышат, говорят, совокупляются, торгуют, учатся, воспитывают детей, пишут книги… Но все это делается в цифре, в сетевой среде; и все они соединены между собой проводами, разумы связаны в единую воображаемую вселенную, не имеющую территорий и границ… Вселенную, оставленную мною навсегда.

И теперь я испытываю небывалое чувство свободы, будто избавился от оков, которые носил, даже не подозревая о том.

Как же это хорошо — просто жить! Легкой поступью иду по проспекту к горизонту и не знаю, что обнаружу там.

Может, это и есть самое главное для человека?

Перевел с английского Геннадий КОРЧАГИН

© David W.Hill. Dead on Departure. 1999. Публикуется с разрешения автора.

Уильям Глисон

В кои-то веки

Виртуальный объект должен быть неотличим от реального. Но который из них реален?

Броди Бриджес незаметно разглядывал гостя, пока дядя Тед знакомил их под грохот и звон игровых автоматов, дополненный возбужденным шумом казино.

— Броди — бывший капитан команды «Лунное Затмение». Он был им, когда они выиграли кубок на мировом чемпионате виртуальной реальности, — рассказывал Тед Бриджес. — Сделал семнадцать одиночных убийств. — Там участвовали не только профессионалы, но и любители, мистер Апшоу, — поспешил добавить Броди. — Дядя Тед любит преувеличивать.

— Зовите меня Джек, — предложил турист, протягивая руку. — Я хорошо помню тот турнир. Вы отлично играли.

Броди пожал руку, удивленно поднимая бровь.

— Прошло много лет, — произнес он.

— Ладно, ребята, мне надо бежать, — вмешался Тед. — У менеджера отеля не бывает скучных минут, — он пожал Джеку руку. — Добро пожаловать в «Лунную Пыль»! Броди займется вами. Если вам что-то понадобится, просто скажите ему. Видеть вас здесь — честь для нас.

Тед поспешил прочь, а Броди указал на комнату отдыха.

— Хотите выпить? Или, может, заказать столик?

— Вообще-то я надеялся, что вы покажете мне Провал, — ответил Джек.

— Что ж, мог бы и сам догадаться. Идите за мной.

Протиснувшись через суетливую толпу, они направились к глубокой нише, над которой ярким бело-голубым неоном сияла надпись: «Провал». Их встретили закрытые главные двери и окошки касс, но Броди прижал палец к сканеру и открыл боковую дверь. Шум первого этажа, оставшийся позади, еще некоторое время отдавался звоном в ушах.

— Самое забавное, — сказал Броди, направляя Джека к лифту, — заключается в том, что большая часть этого гама не несет никакой смысловой нагрузки. Наверное, она просто помогает поддерживать возбужденную атмосферу.

— Я впервые на Луне, — признался Джек. — И определенно чувствую себя легче, чем на Земле.

— Ну, конечно, легче. Рабочий интервал гравитационных пластин отеля варьируется от трех четвертей до восьмидесяти процентов земной нормы. У нас живет много пенсионеров.

Какое-то время они молча спускались, потом Джек усмехнулся.

— Вы ведь не знаете, кто я, не так ли? Странно, почему вы, игрок…

— Бывший игрок, — поправил Броди. — Кажется, я догадываюсь, зачем вы здесь. Техники работают в Провале уже не первый месяц, усовершенствуя все системы. Готов поспорить, что когда они закончат, будет демонстрация. Дядя Тед сказал, что вы играете за Лондон, верно?

— Да, Мясоеды[1]. Мы бы попали сюда в финале, если бы вышли в финал. Господи, это тот самый Провал! Что же их надоумило выкопать гигантскую яму и построить в ней стадион?

— Деньги, что же еще? — усмехнулся Броди. — Оказалось, что выкопать яму дешевле, чем строить стадион на поверхности, особенно с учетом того, что здесь уже имелись шахты. После того как они рассверлили эту дыру, осталось только установить гравитационные пластины и накрыть все куполом.

— И с тех пор здесь не происходило ничего скучного, — сказал Джек, цитируя лозунг рекламной кампании. Когда двери лифта открылись, он повернулся к Броди. — Значит, вы совсем не следите за игрой? Не ожидал…

Броди ничего не ответил, и они молча пересекли широкое фойе. Он снова прижал палец к сканеру, заставив высокие двери скрыться в стене, а затем вошел в темное помещение.

— Итак, вы хотите увидеть шоу, которое показывают перед игрой? — спросил Броди. — Или мне просто включить огни?

— Я видел шоу, — ответил Джек.