Прах и пепел - Татьяна Николаевна Зубачева Страница 54

стажу старше всех Крис. Его привезли одним из первых, вытащив из развалин Паласа, уже горящим. Крис горел тяжело, до самого конца января, от депрессии начал отходить в марте. Пока горел, приходя в сознание, кричал, чтобы пристрелили. Не просил, не умолял, как другие, требовал. Пытался драться, бить врачей и сестёр, надеясь, что за сопротивление его убьют. Если бы не Тётя Паша, насильно кормившая его в депрессию… А Андрей только плакал и просил не трогать его, ему и так больно. В начале февраля солдаты отбили его у банды подонков, что таскали парня за собой, развлекаясь издевательствами над безответным рабом. Андрей тогда судорожно цеплялся за сержанта, просил не отдавать врачам, оставить своим рабом. Он и имя себе потом взял как у сержанта, что первый накормил его и не бил, и ничего за еду не потребовал.

Аристов дописал и захлопнул папку.

– Всё? – улыбнулся Андрей.

– Всё, – кивнул Аристов. – На сегодня. Ну, выкладывайте. Я же вижу.

– Доктор Юра, ты видишь и когда не смотришь? – прищурился Эд.

– Вижу, – улыбался Аристов.

– Они, ну, эти трое, – начал Эд, – интересные вещи говорят. Врут, конечно.

– Привирают, – поправил Крис.

– Ну да. Это уж, как всегда. Но что-то же и правда? А чему верить?

– Ну вот. Они говорят, что сами горели, – вступил Андрей. – Никто не помогал. Ну, положим, может. Хоть и трудно поверить, но… ладно. Но чтоб из чёрного тумана самим вылезти…

– Или треплют, что пастухами были, – заговорил Эд. – Это что ж, не болит у них, что ли? Или вот, скажем…

– Ладно, – перебил Крис. – Горячка, чёрный туман… это всё пустяки. Горим по-разному все. Ты о главном не спрашиваешь. Доктор Юра, сколько нам остаётся? Сколько после горячки и чёрного тумана прожить можно?

«Опять этот разговор», – досадливо подумал Аристов. Но для парней действительно это – самое главное. Как и для любого человека. Сколько ты ещё проживёшь? Про себя бы самого узнать…

– Не знаю, парни. Мы же говорили об этом.

– Да, – Крис обвёл их блестящими глазами. – Что больше года не проживёшь, мы знаем. Это нам всем ещё когда объяснили, – Андрей и Эд кивнули. – А вот они говорят, что знают парня, который пять лет назад перегорел, сам. Да ещё в горячку и в чёрный туман работал, скотником ворочал. А сейчас ему двадцать пять полных. И жив, и здоров, и не болит у него ничего, и…

– И с бабой ночь провёл, – улыбнулся Андрей. – И тоже…

– Про бабу не к делу, – остановил Андрея Эд. – Это мне… с приплатой не нужно. А другое… Что же получается? Получается, не год, а пять лет у нас есть, так? Или врут они?

– Да нет, – качнул головой Крис. – Незачем им врать. Вот тот парень, может, им наврал. Ну, в утешение. А они поверили. И мы следом.

– Ежели бы они гадость какую сказали, ты бы поверил, а? – прищурился Андрей. – Чему плохому ты сразу веришь?

– Так надёжнее, – усмехнулся Крис. – Рассуди, доктор Юра. Ты о нас всё знаешь.

– Не всё, – покачал головой Аристов. – Что сам видел, о чём вы мне рассказали, то и знаю. Если бы я смог этого парня осмотреть…

– Они его даже нам не назвали, – хмыкнул Эд. – Боятся.

– И чего? – насмешливо улыбнулся Андрей. – Мы же им объяснили всё.

– Себя вспомни, – посоветовал Крис. – Тебе, как привезли, тоже объясняли, ты много понимал тогда? Но перетрухали парни здорово. Завтра на осмотр кому-то из наших с ними идти надо. Можно, доктор Юра? А то они одни могут и не пойти.

– Можно, – кивнул Аристов. – Арчи пойдёт?

– Арчи с утра работает. Посмотрим. Если они на кого другого не согласятся, подменим Арчи.

– Не проблема, – кивнул Эд. – Хлебнули они, конечно, досыта.

– А кто не хлебнул? – пожал плечами Крис. – Доктор Юра, можно им верить? Поговори с ними.

Аристов твёрдо посмотрел ему в глаза.

– А они будут говорить со мной?

– Они очень боятся, но, – Крис хмыкнул, – попробуем их убедить. Мы, конечно, уж слишком насели.

– Ну, так не привезли их, а сами приехали, – усмехнулся Эд.

– Их этот беляк привёз, – вмешался Андрей. – Вот тоже. Беляк, а они о нём говорят… хорошо говорят. Чудно!

– Тебе твоего сержанта напомнить? – прищурился Крис.

– Сержанта не трожь! Он первый…

– Слышали. Чего там. У каждого такой первый был. Поняли это не сразу – другое дело. Ты его, ну, беляка этого, видел, доктор Юра, говорил с ним.

– Слишком мало, чтобы решать, – покачал головой Аристов. – Да и…

– Надо ли решать, так? – подхватил Крис. – Это их дела, правда?

– Их, – согласился Андрей. – А вот насчёт того парня, скотника, интересно. И ещё… они говорят, что в Бифпите их вообще десяток был. И все сами и горели, и из чёрного тумана выдирались. Один так вовсе думал, что только он и уцелел.

– Получается, много нас осталось, – улыбнулся Эд.

– Так сколько ж нас было, если всех стреляли, и столько недобитков?! – Крис с заметным усилием сдержал себя. – Ладно, радоваться за парней надо. А мы… Ладно. Давайте о чём весёлом.

– О чём? – подозрительно спросил Эд.

– Ну, хотя бы, как ты сегодня растирки перепутал.

– Старческий склероз, – понимающе кивнул Андрей. – И этот… как его? Маразм, вот! Бывает.

Крис так хохотал, закрыв лицо ладонями и раскачиваясь, что едва не упал со стула. Эд обиженно надувал губы, но всё-таки рассмеялся со всеми.

– Сам виноват, – наконец отсмеялся Аристов. – Всё твердишь, что старик. Вот все и поверили.

– Выучили слова всякие, – ворчал Эд. – Учёные… мочёные…

– А тебе кто мешает учиться? – ухмылялся Андрей.

– Он своё и так доскрипит, – поддержал Крис. – Не лезь к старику, малец.

– Да ну вас… Учатся они… Как же! Андрей вон по-русски как знал два слова, так третье не выучит. Два скажет, на третьем застрянет.

– Крис много по-русски знает. Полчаса говорить может.

– Не говорить, а ругаться, – вздохнул Крис и улыбнулся. – Но меня понимают.

– А ты? Всё понимаешь? – спросил Аристов.

– Когда медленно говорят и… о несложном, ну, о том, что я и так знаю, то я почти всё понимаю. И сам могу сказать. Почти всё.

– А вы, парни? – Аристов посмотрел на Андрея и Эда.

– Ну-у… – замялся Эд. – Ну, не то, чтобы всё…

– Ну, кое-что, конечно, – неуверенно кивнул Андрей.

– Учи язык, Андрей, – усмехнулся Крис и медленно, тщательно подбирая слова, заговорил по-русски: – Имя русское, надо уметь говорить. Твой сержант приедет, а ты говорить не умеешь. Тебе стыдно, ему обидно, – и посмотрел на Аристова.

Тот с улыбкой кивнул.

– Молодец, – сказал по-русски и перешёл на английский. – Всё правильно сказал. И слова все на