Не надо боли - Лина Коваль Страница 52

— Мне на нее похуй, — в темных глазах вспыхивает пепел.

— А на меня? — с надеждой спрашиваю, потому что это кажется таким важным сейчас.

Приятно, конечно, что коллегу Аскеров не воспринимает, но что, если это его перманентное отношение к женщинам?.. И ко мне тоже?..

— На тебя — нет. А ты сама не видишь?

— Вижу. Просто мне иногда хочется и слышать тоже.

— Много хочется…

И я смеюсь. Заливисто, может быть, даже по-детски.

— А мне хочется не ловить тебя по городу, когда ты в очередной раз что-то втемяшила себе в голову!..

— Ладно, больше не буду, — вздыхаю. — И кстати, Алена Владимировна? Вы что, знакомы? — удивленно приподнимаю брови.

— Кто?.. — он хмурится.

— Ну, моя преподавательница по культуре речи. Мы встретились возле машины на улице, она назвала тебя другим именем. Вы… знакомы?

— Нет, мы не знакомы, Эмилия, — отвечает Ренат, продолжая поглаживать мои волосы.

— Я так и подумала, — выдыхаю. — Она просто обозналась.

Умиротворенно вздыхаю и ложусь к нему на плечо. Трусь носом о теплую шею.

— Мне так нравится все, что сейчас со мной происходит. Новый коллектив, новое место. Так хочу, чтобы я всем им понравилась. Папа как-то рассказывал методы, которыми вы пользуетесь, чтобы расположить собеседника. Открыто смотреть, улыбаться, поменьше говорить о себе и побольше хвалить. Я все запомнила и применяю.

— Маленькая дурочка. Это неправильно, — мягко произносит Ренат и качает головой.

— Почему?

— Потому что у желания всем понравиться, есть обратная сторона.

— И какая же? Что в этом такого?

— Сначала ты нравишься всем, привыкаешь, а потом становишься жертвой того, кому ты неинтересна, что-то постоянно доказывая и пытаясь ему понравиться.

— Я об этом не думала.

— Будь осторожнее, Эмилия. Ты слишком доверчивая… И совершенно не разбираешься в людях.

Глава 48. Эмилия

Следующие дни в университете проходят познавательно и слишком быстро. Культуры речи в расписании пока нет, зато мы знакомимся с другими преподавателями. Предметов немного: история России, философия, иностранный язык, где по итогам тестирования меня определяют в самую сильную подгруппу. Но больше всего мне неожиданно нравится социальная психология.

Никогда не понимала этого модного увлечения, но изучать, как меняется поведение человека под воздействием социума, вдруг становится интересно. На первом же семинаре я получаю первую пятерку и полное одобрение от Анфисы Сергеевны. Она молодая и современная, чем-то напоминает Алену Владимировну: такая же высокая и статная, только брюнетка.

К первому официальному мероприятию — Дню первокурсника — я готовлюсь как к чему-то важному и особенному, а когда о предстоящем празднике узнает Амина Алиевна, мои возражения не принимаются: она настойчиво предлагает свою помощь.

В итоге я сдаюсь и после пар по истории приезжаю к ней.

— Это не слишком вульгарно? — спрашиваю, разглядывая себя в зеркале во всю стену.

Белые строгие брюки со стрелками идеальной длины визуально делают мои ноги еще стройнее. А вот тонкий черный корсет без бретелей смущает, хоть и смотрится невероятно красиво. Высокую грудь поддерживает глухой лиф, живот и спина обтянуты шелковым кружевом с жесткими вставками, моделирующими силуэт и создающими эффект песочных часов.

— В этих стенах не одевают вульгарно, дорогая, — строго произносит Амина Алиевна, перебирая вешалки с застегнутыми на замок чехлами-пыльниками.

— Простите, — в зеркале замечаю, что краснею, и оборачиваюсь.

На ней сегодня очередное черное платье-футляр, темные волосы уложены мягкими волнами, на лице легкий сияющий макияж.

Она всегда такая.

Собранная, жесткая и несгибаемая, но все компенсируется ее добрым отношением ко мне и, конечно, к Ренату, которого считает кем-то вроде родственника и относится к нему с глубоким уважением и какой-то безграничной сестринской любовью, но, сколько бы я ни пыталась выведать что-нибудь о прошлом своего любимого мужчины, ничего мне не рассказывает. Это тайна, известная только им двоим.

— Не извиняйся, — она искренне смеется. — Конечно, ты не пойдешь в таком виде в МГУ. Это всего лишь первый слой, дорогая. Он как обещание. Только для избранных, — подмигивает.

Я краснею еще больше и представляю, как Ренат увидит меня в этом корсете. Как в его глазах снова вспыхнет серый пепел с искрами. И что он сделает со мной потом…

Расстегнув один из чехлов, Амина Алиевна извлекает из него белый пиджак и небрежно накидывает его мне на плечи.

— Это восхитительно, — шепчу, придерживая пальцами полы из плотной, но мягкой ткани.

— Ты восхитительна, дорогая! — Амина Алиевна обнимает меня сзади и тепло улыбается, поправляя мои блестящие, гладкие волосы. — Если бы у меня была дочь, я бы хотела, чтобы она была такой: красивой и настоящей. Твоя искренность очень подкупает.

Ее слова разливаются внутри теплым сиропом. Сладким, но не приторным, потому что сказаны от души и от сердца.

И мне хочется отплатить тем же. Потому что мои чувства сходны.

— Если бы у меня была мама, я бы тоже хотела, чтобы она была такой, как вы, — накрываю ладонями ее руки. Они гладкие, ухоженные, с мелкими морщинками и классическим ярко-красным маникюром.

— Это очень приятно, Эмилия!.. Отдохни сегодня и сияй. И помни, что счастье — это не новые вещи, а то, как ты себя чувствуешь, когда их надеваешь.

Мы еще немного обнимаемся.

Мысленно извиняюсь перед своей мамочкой. Думаю, она бы простила мне, что я настолько прониклась к этой чудесной женщине, так много для меня делающей. За счет Аскерова, конечно. Но все же… хорошее отношение никогда не купить за деньги. Оно не продается и не покупается. Оно бесценно.

Собрав свои вещи в объемную сумку, я снова еду в университет, где мы несколько раз репетируем номер, который придумывали все вместе. У меня в нем особая роль: в конце я исполняю гимн факультета.

Волнуюсь, но все проходит гладко, и к окончанию официального мероприятия мы успеваем перезнакомиться. Теперь уже со всеми. Еще раз понимаю: мне очень повезло с группой. Все ребята — и девчонки, и парни — отличные.

До сих пор поверить не могу: я староста.

— Сейчас едем в «Правду»! — выкрикивает Даня. — Отметим посвящение в первокурсники. И потанцуем.

— Я не поеду, — смеюсь, подхватывая сумочку и поправляя пиджак.

— И как мы без тебя? — тут же дуется моя однофамилица. — Ты же староста. Значит, для тебя мероприятие обязательное.

— И правда, Эмилия, — подступают остальные.

— Поехали. Будет весело! Потанцуем, — виляет бедрами еще одна наша одногруппница, имени которой я пока не запомнила. Кажется, Стефания.

— Ладно!.. Уговорили. Только мне позвонить надо…

Прижав к уху телефон, нервно постукиваю каблуком по тротуарной плитке.

Щелчок.

Голос Рената из-за гула автомобилей почти не слышно, поэтому отхожу подальше.

— Привет. Ты закончила? Могу