Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 5

— Лиза, до завтра, — летит мне вслед, когда шмыгаю в подъезд.

— Пока!

На адреналине залетаю на второй этаж, не чувствуя веса сумок. У двери торможу, опускаю на бетонный пол баулы и прикладываю холодные ладони к горящим щекам.

Боже, не верю, что сделала это! Тятя бы меня убил…

* * *

Вчера было тепло и солнечно, и в прогретом воздухе уже влажно пахло весной, а сегодня на улице настоящая метель. Февраль в Москве разный и, бывает, совсем не щадит.

По самый нос кутаюсь в вязаный шарф, пока бегу к универу от автобусной остановки. И почему только я не поехала на метро?! Город утром встал намертво, и я уже на полчаса опаздываю. Колючий снег хлещет по щекам, впиваясь в кожу ледяными иглами, тротуары замело, дутые ботинки мои то и дело застревают в только что образовавшихся сугробах.

— Вух…Здрасьте, дядь Толь! — приспустив шарф, улыбаюсь охраннику, пока прикладываю бейджик к турникету.

— Доброе утро, Лизонька, ну и погодка нынче, да?

— Ага, — соглашаюсь на бегу.

Конечно, никто меня сильно ругать за опоздание не будет — нет у меня сегодня никаких срочных дел с утра на кафедре, а лекции у нас уже и вовсе кончились. Остались только консультации перед ГОСами, а потом диплом, так что по большему счету я могу и не спешить так.

Но мне самой неприятно. Правила есть правила, негоже их нарушать.

Кивнув Ане, секретарше, и коротко обсудив с ней творящийся на улице зимний апокалипсис, залетаю на любимую кафедру и сразу в свою лаборантскую, которая за последние три года работы здесь, стала мне уже практически вторым домом.

Мое продрогшее и одновременно вспотевшее под пуховиком от бега тело тут же обволакивает душным теплом батарей, включенных на полную, а в нос ударяет специфический запах огромного количества долго хранящихся документов.

Ну все, вот и пришла!

Сейчас чай попью, согреюсь и надо отчеты Елисея первым делом обработать, он вчера очень просил.

— Фух, — шумно выдыхаю, разматывая шарф и снимая заснеженную шапку.

— А ты чего так опаздываешь? — внезапно басит кто-то за книжным стеллажом.

От неожиданности ойкаю и подпрыгиваю на месте. Не должно здесь быть никого в это время! Сердечко колотится как у припадочной от испуга. Заглядываю за шкаф.

Чижов… Что?!

Ах, да, а я и забыла про него!

Вот еще напасть на мою голову…Пал Палыч удружил!

Не представляю, что с Чижовым делать и зачем он нужен вообще? Он же… Как бы так помягче… Бестолочь. Еще и не скрывает.

Молча окинув мрачным взглядом Ивана, развалившегося на хлипком компьютерном стуле так, что, того и гляди, спинка под весом этого детины отлетит, поджимаю недовольно губы и возвращаюсь к двери, чтобы продолжить раздеваться. Движения мгновенно становятся скованными и неуклюжими. Чужое присутствие давит.

Слышу, как за стеллажом скрипит компьютерный стул, а затем раздаются тяжелые шаги. Сердце почему-то так и стучит, не желая успокаиваться. Расстегиваю пуховик, достаю из шкафа вешалку…

Иван появляется из-за стеллажа и опирается на него плечом. Сложив руки на груди, демонстративно разглядывает меня как рыбку в аквариуме. Мое лицо горит то ли от тепла после холода, то ли от его наглого, почти хамского взгляда. Отворачиваюсь и достаю балетки. Присаживаюсь на стул у двери, чтобы переобуться.

— Здорово, Шуйская, — насмешливо.

— И тебе привет, Чижов, — вздыхаю, смиряясь с тем, что никуда мне от него не деться, раз Бессонов сказал, — И за что тебя Павел Павлович ко мне сослал? — надеваю балетки.

— Курсовую не сдал.

— Могла бы и не спрашивать, — бурчу себе под нос, вставая со стула.

Перебрасываю косу за спину. Она вся мокрая от снега, неприятно. И я по привычке поднимаю ее наверх и оборачиваю вокруг головы. Немного смущаюсь, замечая, что Ваня на меня в упор так и смотрит.

И, когда креплю косу короной, что-то мелькает в его взгляде. Бесовское. Всего на миг, но меня передергивает. Отвожу взгляд и иду мимо него к своему столу. Чувствую, как он за мной, след в след.

— О, кстати, может поможешь мне с курсовой? Мне надо сдать до следующей пятницы, — прилетает мне в спину.

— Что в твоем понимании "поможешь", Чижов? — выгибаю бровь, садясь за свой стол. Включаю компьютер.

Иван плюхается на стул, приставленный к моему столу. Недовольно кошусь на него. Надо бы этот несчастный стул вообще переставить! А то слишком близко Чижов вдруг оказывается. Даже его тепло чувствую и тонкий запах то ли мужского шампуня, то ли лосьона после бритья. Щеки так и горят после улицы, и я все больше подозреваю, что дело все-таки не в морозе, а в моем навязанном "помощнике".

— Ну ты напишешь, а я заплачу, — подмигивает мне Ваня, расплываясь в нахальной улыбке.

— А на работу я потом тоже за тебя ходить буду? — фыркаю в ответ.

— Брось умничать, Шуйская, я серьезно говорю, — закатывает глаза.

— Если серьезно, то попробуй уж сам, мне потом принеси, и я, так и быть, посмотрю и поправлю, — предлагаю компромиссный вариант.

— Понятно, не поможешь, — ворчит Иван обиженно.

Прячу улыбку, смотря в монитор.

— Включай свой компьютер, я тебе на рабочую почту сейчас все перешлю, — меняю тему.

Иван скорбно вздыхает и наконец отсаживается, давая и мне возможность ровнее дышать.

Нервно мне рядом с ним — не могу.

Слишком уж он… мужчина. Наглый, пошлый, громкий.

Глаза как угли горячие, черные, сверлят до самого нутра и мысли нехорошие в голове ворошат. И я точно знаю, что мне не кажется. Сколько я историй про него краем уха слышала от одногруппниц.

Ветреный он, всех девчонок уже, кто подоступней, на курсе перетоптал. А с другими я ни разу и не видела его, и не слышала, чтобы у него девушка постоянная была.

Мне такого, даже просто знакомого, не надо. Да я и сама ему мало интересна. Ему с меня, кроме как списать пару раз за сессию, и брать нечего.

Ваня расположившись за соседним столом, включает компьютер. Отправляю по почте все нужные материалы и, подхватив папку с документами по защите Веселовой, иду к нему.

Становлюсь чуть за широкой спиной Ивана, опираясь одной рукой на его стол. Мурашки непроизвольно ползут по предплечьям. Опять близость эта ненужная, будоражащая, но надо ж ему показать!

— Вот здесь открывай, — сглотнув, тыкаю пальцем в монитор, — Ага… Теперь в таблицы…

Делает, как говорю, то и дело скашивая на меня свой грешный взгляд.

Ванька на