Учитель моего сына - Инна Инфинити Страница 45

В груди загорается лучик надежды.

Глава 39. Поиски

Антон сидит в обезьяннике и ни сном, ни духом про исчезновение Леши. Это мне говорит наш полицейский. Опер или следак, не знаю точно, кто он. Да и не важно. Полицейский лично допрашивал моего бывшего мужа. Заверил, что спрашивал со всей строгостью. Антон был изумлён пропажей ребенка. По словам полицейского, испугался и забеспокоился. Также опер сказал, что за время нахождения Антона в обезьяннике его никто не искал, никто не пытался с ним увидеться и никто не звонил в отделение полиции с вопросами про него. А поместили бывшего мужа в обезьянник сразу, как увезли от меня. Выпустят в день отъезда из Москвы, аккурат к поезду.

Таким образом, основная версия, что Лёша сбежал, потому что вступил в сговор с Антоном, исключается.

Я терзаюсь неизвестностью. Не ем, не сплю, не хожу на работу. Костя тоже не ведет уроки в школе, а целыми днями пропадает на поисках Леши. Вместе с волонтерами поисково-спасательного отряда проверяет подъезды, подвалы, заброшенные стройки. Костя допросил всех одноклассников Лешки и родителей. Никто не в курсе, где мой сын. Даже его лучший друг Серёжа Самохвалов.

Полиция получает записи с городских камер видеонаблюдения. Как оказалось, они есть не везде. А там, где есть, не всегда работают. Полицейским удалось установить, что после школы Лёша пошел домой. Камера у подъезда засняла, как сын вошёл, а через полчаса вышел. Это косвенно доказывает, что Лёша забрал деньги для побега. Мы с Костей хорошо проверяем вещи сына. Костя замечает, что ребенок выложил учебники и тетради, по которым у него в тот день были уроки в школе. Я обнаруживаю, что сын забрал с собой некоторые тёплые вещи.

Далее городские камеры сняли, как Лёша идёт по тротуару в сторону метро. Однако Женя предположил, что сын не стал спускаться в подземку, точно зная, что там ведётся видеонаблюдение. Так оно и оказалось. Камеры подземки сына не засекли. Лешин след потерялся там, где городская камера нашего района вышла из строя, и больше сына на записях не видно. Оперативники проверили ноутбук Леши. Чего-либо подозрительного не нашли.

Дни идут. Леши нет. Его телефон выключен. Никто не знает, где он. Телеканалы нашего медиахолдинга запускают объявление о пропаже моего сына. Газета печатает его фотографию. Люди звонят в редакцию, говорят, что видели похожего мальчика то во Владивостоке, то в Сургуте, то в Калининграде. Но Лёша не мог туда отправиться. Он вообще не мог никуда отправиться, потому что не взял с собой свидетельство о рождении. Лёша находится в Москве, максимум в ближайшем Подмосковье, и все силы брошены на то, чтобы найти его здесь.

Меня нервирует Курятник. Я на грани того, чтобы выйти из этого чата. Поначалу меня там все жалеют, а потом начинаются странные заявления. Я вообще не понимаю, как можно отпускать такие комментарии в адрес человека, у которого исчез ребенок. Первой начинает Оля из родительского комитета. Костя пресёк на корню ее попытки «помочь» в поисках Леши. А потом глава родительского комитета, очевидно, заподозрила, что между мной и классным руководителем что-то есть.

«А почему поисками пропавшего ребенка занимается классный руководитель? Разве это входит в его обязанности? Или у него личная заинтересованность?».

Если это не намёк на мои с Костей близкие отношения, то я не знаю, что.

Далее голос подала мама главной отличницы класса:

«Я тоже не понимаю, почему Константин Сергеевич вместо того, чтобы выполнять работу учителя, выполняет работу полиции. Он вообще-то должен вести математику детям. Вместо него нашему классу поставили преподавать Зою Александровну. А вы сами помните, как она преподавала в прошлом году».

Мама отличницы весь прошлый год была недовольна Зоей Александровной и писала на неё жалобы. Якобы она плохо рассказывает материал и предвзято относится к ее дочке.

Написала в Курятник и другая мамаша:

«КС вероятно испугался за свою шкуру. В общем-то как и директриса. Она тоже вон как впряглась. Конечно, а то как минимум потеряют свои места».

Я не знаю, кем надо быть, чтобы писать такое в общий чат, да еще зная, что я читаю. Я перестаю заходить в Курятник. Там копятся сообщения, но я их не открываю.

На четвёртый день поисков я в агонии. Несколько раз теряю сознание, меня приводит в чувство Женя. Пока Костя пропадает на поисках Леши, его лучший друг присматривает за мной. Признаться честно, если бы не Женя, я бы уже свалилась с ног и больше не встала. А мне ещё надо где-то находить силы, чтобы утешать маму. Она бесконечно ревет в трубку и причитает. А потом вовсе покупает билет на поезд в Москву и говорит, что едет к нам помогать искать Лешку.

Пять дней о Леше нет ни весточки. Фотография сына помимо больниц уже разослана в морги. Я похожа на тень самой себя.

— Найдётся, обязательно найдётся, — Женя поддерживает меня как может. При этом сам тоже осунулся, потому что четыре дня не спит вместе со мной.

— А если нет? — гляжу в одну точку и еле шевелю языком.

— Слушай, я тут подумал… — замолкает в неуверенности.

— Что подумал?

— Да, наверно, бредовая мысль.

— В прошлый раз с деньгами ты угадал, — оживляюсь. У Жени вообще очень здравые идеи во всем, что касается поисков Леши. — И с метро угадал. Какая у тебя сейчас догадка?

Женя сомневается, говорить ли.

Глава 40. Папа хороший

Леша

Раз так, значит, я поеду жить к папе. Мама, конечно, ни за что в жизни не отпустит. Посадит под десять замков, прикуёт к батарее, но не отпустит. Для нее папа это урод и маргинал, которого нужно обходить стороной. Она боится, что папа будет плохо на меня влиять. Что, мол, я нахватаюсь его привычек и стану таким же плохим, как он.

А папа хороший! Папа научит меня водить машину, мы будем ходить на рыбалку и на охоту. А еще папа умеет играть на гитаре. И папа не будет заставлять меня читать дурацкие книги. А у мамы с бабушкой прям пунктик какой-то на тему книг. Зачем они вообще нужны? Какой от них толк?

Да, у папы нет столько денег, сколько у мамы. Папа не купит мне новый телефон и новую приставку. Ну и что? Да, я люблю приставку, но вместо приставки я бы лучше на рыбалку сходил. А вместо