Любой ценой - Татьяна Александровна Шумкова Страница 44

Марина явно переоценила свои силы. Одно из двух. Либо она была плохой актрисой, либо Кратько был слишком недоверчив. До полного отчаяния конечно еще далеко, но оно уже маячило на горизонте. Марина хорошо понимала, если у Сергея был какой-то план, то именно она могла помешать его исполнению.

Стараясь отогнать совсем нерадужные мысли, она поднялась, чтобы налить себе воды и тут же увидела полоску света, пробивающуюся из-под двери ванны. Невольно повернув голову, обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Не придав этому особого значения, Марина, выпив воды, снова легла с твердым намерением уснуть и выкинуть из головы все мысли. Два часа ночи было не самым лучшим временем для обдумывания планов. Для этого нужна ясная голова. Но, как ни старалась, сон не шел. Промучившись некоторое время, она снова села на кровати. Муж так и не вышел из ванны. И возможно именно это где-то на подсознательном уровне ее и беспокоило. Хотя с чего бы это. Теплых чувств к Кратько, она, понятное дело, никогда не испытывала…

Но, тем не менее, поднявшись с постели и подойдя к двери ванны, Марина невольно прислушалась. Никаких звуков с той стороны двери не доносилось. Странно все это было. Через некоторое время она все же решилась и открыла дверь. Благо, что та была незаперта. Взгляд сразу наткнулся на Кратько, сидящего на полу. Он был одет только в джинсы, поэтому татуировку на его спине, изображающую волка со страшным оскалом, ничего не скрывало. Его голова покоилась на руке, которой он упирался о бортик ванны. Глаза были закрыты, а вся его поза выдавала невероятное напряжение. Но он явно не спал.

Марина растерялась. Было понятно, что с мужем что-то не так. Она могла бы предположить, что он выпил. Однако еще два часа назад, когда они ложились спать, был точно трезв. Да и не мог он напиться до такого состояния. Она уже давно поняла, что алкоголь на него не особо действовал. Так только, мрачнел больше, чем обычно, а в остальном никаких изменений.

Шагнув в ванну, она сразу заметила пузырек возле его вытянутой ноги. В таких обычно хранятся таблетки. Но вот, что с ним, она не могла этого понять. Раньше Кратько никогда не жаловался на здоровье. Да и больным точно не выглядел. Ему было за пятьдесят, но вряд ли кто-нибудь дал бы ему столько. Выглянул он моложе. Спортом там, тренажерами, насколько Марина знала, не увлекался, но сил у него хватило бы на пятерых. Марина не раз на себе испытала его хватку еще вначале их совместной жизни, когда вольно или невольно пыталась избежать близости с ним. Даже синяки на руках не раз оставались. Но сейчас, было очевидно, что он страдал от сильной боли. Не зная, то ли подойти ближе, то ли уйти, Марина замерла на какое-то время, невольно прислушиваясь к его дыханию. Но потом все же решилась подойти. Наклонившись, подняла пузырек и прочитала название. Это были очень сильные таблетки. Когда то такие же выписывали дочери, только в меньшей дозировке. Но потом быстро от них отказались. Они хоть и помогали немного, но побочный эффект от них был просто разрушительный. Слегка встряхнув пузырек, она поняла, что он пуст. Подойдя еще ближе, Марина тронула за плечо мужа. Он зашевелился, издав слабый стон, а потом не проговорил, а почти прохрипел:

- Таблетки, там в тумбочке. – Всего несколько слов, но и они дались ему с трудом. Да и глаз при этом не открыл. Очевидно, он испытывал очень сильные боли.

Марина бросилась в спальню и без труда нашла в тумбочке таблетки, удивившись при этом, что там было несколько полных пузырьков, причем разных. И все это были очень сильные препараты. Взяв один из них, вернулась в ванну, предварительно налив воды. Привлечь внимание мужа оказалось не так то просто. Несколько раз с силой тряхнув его за плечо, она наконец добилась результата. Он, пусть и с трудом, поднял голову и открыл глаза. Марина протянула ему таблетку, однако, он взял из ее рук весь пузырек и вытряхнул из него сразу несколько таблеток. С трудом запив, снова опустил голову на руку, покоящуюся на ванной.

Как бы Марина не относилась к мужу, но оставить его в таком состоянии она не могла. Устроившись рядом и натянув при этом на голые ноги ночнушку, стала терпеливо ждать, когда таблетки подействуют. А буквально через несколько минут Кратько пошевелился и полностью лег на пол. Было видно, как все его тело, мышцы напряжены от боли, и каждое движение дается с трудом. Марина не могла так просто смотреть на чужие страдания. Возможно до конца не осознавая что делает, она пододвинулась поближе и положила его голову себе на колени. Так они и просидели неизвестно сколько времени. У нее затекли ноги, но Марина старалась не шевелиться. Она невольно засмотрелась на него. Кратько сейчас напоминал большого раненого зверя. Да, он был беспомощен, но, как ни странно, выглядел, по-прежнему довольно опасно.

В какой то момент он еще больше сжался, а мышцы под ее рукой стали будто каменные, видно боль была совсем невыносимой. Положив ладонь на его голову, она стала гладить его волосы, точно также, как гладила дочь во время приступов. Ничего другого Марина сделать не могла, чтобы облегчить страдания. И ей даже показалось, что от ее осторожных и почти невесомых действий он будто расслабился немного. А возможно просто таблетки наконец подействовали.

А потом и вовсе окончательно пришел в себя. Подняв голову, Кратько посмотрел на Марину мутным взглядом, но ничего не сказал. Просто поднялся и подошел к умывальнику, оперевшись о него при этом. Будто давая понять, что она должна выйти. Марина так и сделала. Через некоторое время, умывшись, он также вошел в спальню и лег не раздеваясь. Словно ничего и не было.

Однако дальнейшее его поведение показало, что все же их совместное сидение в ванной не прошло даром. Хотя он так и не посчитал нужным сказать спасибо и ничем не намекнул, что благодарен ей. Да ей этого и не надо было. Однако, Кратько явно оценил ее участие. Потому что очень скоро почувствовала послабление во всем, что касалось выхода в магазины, салоны, да и вообще куда бы то ни было. Даже, когда они гуляли с дочкой, охрана больше не мозолила так откровенно глаза как