Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 43

Плохо!

Богиня или гневалась, или ждала его решения.

А ведь он клялся перед ликом светлых богов, что будет мудрым правителем. Да только разве ж это мудрость — оставить все ради девы, которой может не быть вовсе?

Не выдержав, Cеверян обернулся человеком и прижался спиною к шероховатому стволу сосны. Ну и что ему сейчас делать? Бросить, может, все? Или нет?

Сомнения терзали князя. Лучше бы яблоня и не награждала его вовсе! Но делать нечего, надо все подарки собрать. А потом он поглядит, что с ними делать.

И Северян снова стал медведем.

* * *

Василиса все же заснула. Но больше во сне ничего не видела. И слава богу, иначе бы точно схлопотала истерику.

Утром ее разбудил сам князь.

— Вставай, Васятка. Время не терпит.

Ну еще бы! А то вдруг княжна кого другого себе выберет! Василиса хмуро поглядела на стоящего перед ней князя, но спрашивать ничего не стала, хотя на языке вертелась куча вопросов.

Куда идти, как долго и вообще — где ей искать подарок Моране? И главное — какой?

— Что-то ты не с той ноги встал, — заметил Северян ее мрачность.

— Сон плохой снился.

Князь чуть заметно вздрогнул и отвел взгляд.

— После садов Яги немудрено…

И, подхватив накидку, которой укрывалась Василиса, пошел собирать вещи. А сидевший костра Ладимир снял с огня перепелку и протянул Василисе.

— Поешь немного. Нынче тебе сил вдвое больше потребуется. Попасть в змеиное логово непросто.

Василиса чуть прутик не выронила. А оборотень, верно поняв ее замешательство, продолжил.

— …Но там спрятано зеркало, которое княжне надобно. По слухам.

Ах, это еще и не проверенная информация! Замечательно!

— И не только оно. Много богатств накопил Змей.

А вот это уже интересно!

— …Думается мне, скатерть самобранка тоже там, а может, и живая вода.

— Этого точно быть не может, — буркнул из своего угла Северян. — Слишком великая ценность.

А Василиса уставилась на огонь. Живая вода, значит… Вот что может понравится Моране. Только радости от этих новостей никакой. Тем временем князь закинул котомку на плечо, Ладимир обернулся котом и подхватил повязку, которую обычно носил вокруг бедер.

Между деревьев тут же образовалась тропинка. Первым по ней бросился кот.

Князь фыркнул:

— Эко ты по штанам истосковался…

И на удивленный взгляд Василисы пояснил:

— Прежде, чем к Змею идти, мы заглянем в город. Веревок надо, когтей на ноги, чтобы сподручнее было по скалам карабкаться.

— Какая прелесть, — пробормотал Василиса.

А Северян хлопнул ее по плечу и «обрадовал»:

— Ты с нами не пойдешь.

— Но…

— Не спорь даже.

Твою ж мать! Василиса умоляюще взглянула на Северяна, но в ответ получила лишь заботливое:

— Ты мне жизнь спас, Васятка. Хоть этим, но отблагодарю тебя. А из логова Змея, клянусь, принесу столько злата, сколько тебе до конца жизни хватит.

Черт, черт, черт! Василиса на секунду прикусила губу, но все-таки решилась:

— А не легче ли зачарованную вещь принести? А потом ее продать…

— Может, и легче. Как повезет.

В общем, ради нее стараться никто не будет, все понятно. И Василиса в расстроенных чувствах поплелась за князем.

Глава 23

К городу они вышли на третьи сутки пути. За это время Василиса успела обдумать свои женские проблемы и немного сгореть со стыда. Хитрый Ладимир заметил, что она ищет травки, и как бы мимоходом пояснил, что лунница — очень качественный амулет, который скроет запах женской крови.

Хоть какая-то приятная новость! Поэтому Василиса решила принимать отвар против месячных буквально по капельке. И внимательно прислушивалась к собственным ощущениям. Если начнет болеть грудь или тянуть живот, у нее была наготове чистая ткань.

Да и в городе прикупить кое-чего можно. Но, как и в прошлый раз, они сразу направились в кабак.

— Ко мне ближе держись, — напутствовал ее Северян. — Звонец — селение не самое тихое. Тут два торговых пути встречаются. Один в восточные пустыни бежит, другой к южному морю. Оглянуться не успеешь, как окажешься на невольничьем рынке.

Василиса понятливо кивала. Но страха не было, только желание уйти из этого пыльного городишки поскорее. А ещё лучше свернуть шеи всем работорговцам!

Сил не было смотреть на людей в цепях. Ей встречались даже дети, смиренно шедшие за хозяевами. Одни были в хороших одеждах и вроде бы даже веселы, другие нет.

— Мне это тоже не по нраву, — тихо отозвался Северян, заметив, каким напряжённым взглядом она провожает невольников. — В селении диких много беглых укрылось. Даже если Девана их не примет, то всегда позволит отдохнуть и залечить раны.

— Этого мало! — зашипела сквозь зубы. — Рабства не должно быть совсем!

— Твоя правда. Да только этим правитель здешних земель заведует, который ради мешка злата дочь родную продаст.

— И дикие ничего не могут сделать?

— Города — людская вотчина.

Понятно, значит, оборотней быстро перебьют без защиты Деваны. Василиса понимала это головой, но сердце жаждало справедливости. Может, возможно саботировать работорговлю? Только как? У нее ни денег, ни связей, и вообще — надо думать, как обратно в свой мир вернуться… Занятая своими мыслями, она чуть не налетела на Северяна.

— Мы пришли, — отозвался князь.

И верно, перед ними высился добротный трехэтажный терем. И внутри ничего так, гораздо чище и кабатчик приветливей, чем прошлый. Но все равно Василисе он не понравился. Было в нем что-то такое… скользкое. И голос слишком мурлычущий.

— Сколько комнат желает господин? — лебезил кабатчик, окидывая Северяна жадным взглядом. — У нас самые лучшие горницы…

— Две, — коротко отозвался князь. — И еды лучшей. Вина не надо.

— Как скажешь, милостивый господин, как скажешь… Устинья!

К ним подошла молоденькая и очень красивая девушка. Глаза в пол, на шее тонкая полоска железа. Василиса чуть не бросилась на кабатчика с кулаками, но на плечо легла тяжелая ладонь. А потом Северян посмотрел на девушку.

— Идём живее.

Бедняжка аж голову в плечи втянула.

— Как прикажешь, господин…

И повела за собой. На последнем, третьем этаже у самой крайней комнаты она остановилась и очень-очень тихо спросила.

— …Желаешь что-то еще?

— Да, вечером ко мне придешь. Давненько я не отдыхал как следует!

Что?! Василиса аж задохнулась от смеси ярости и отвращения. А Устинья шепнула:

— Да, господин, — и опрометью бросилась прочь.

А Василиса мигом подскочила к князю.

— Да как ты смеешь?! — зашипела от злости.

Но ее ловко перехватили за шкирку и впихнули внутрь.

— Молчи, слуга. И тебе сегодня перепадет! — прогромыхал, прежде