Развод. Снимая маски - Дора Шабанн Страница 43

Потом пронеслись по ЗСД туда и обратно.

Чтобы было.

В процессе решили, что нам любопытно разглядеть поближе «Кукурузину» и «Газпром Арену». Для этих целей припарковались и выбрались на променад.

А потом, обнявшись, гуляли сухой, теплой и, неожиданно, безветренной октябрьской ночью вокруг отлично подсвеченных огромных сооружений, уже оставивших след в истории города двадцать первого века.

— Летом надо обязательно девчонок в «Диво-Остров» сводить будет, — шептал мне в макушку Егор, когда мы любовались видом на Крестовский остров со стороны Васильевского. А я ежилась, отмахивалась и пугала наивного столичного юношу:

— Ни за что! Я знаю мужика, который отвечал за установку всех этих аттракционов. Ноги моей там не будет. Столько песка, сколько оттуда уперли, не говоря уже про бетон, ты вообще не в состоянии представить. Ну его на фиг.

— Не гневайся, моя богиня. Ну, не хочешь в парк, тогда, давайте катер возьмем и с воды на всю питерскую красоту посмотрим, а?

Звучало заманчиво, я согласно кивала, потому как до сих пор только Анечка каталась со мной по рекам и каналам на экскурсии десять лет назад. Мероприятие было организовано от профсоюза с моей работы, Виктор поехать не смог, но мы с дочерью отлично провели время.

А вот младшие на лодках, катерах, да даже на «Метеоре» в Петергоф не ездили. Как-то не сложилось.

— Глупости и пустая трата денег, — такова была официальная позиция их отца.

А тут вдруг — прогулка на катере! Шикарно.

Пусть в груди ноет, потому что до лета уж больно далеко, но звучит все равно прекрасно.

Как велела мама? Будем наслаждаться тем, что есть.

И это было совершенно несложно.

Мы пили кофе и фруктовый чай, гуляли, болтали, смеялись, целовались. Замирали, любуясь красотой подсветки или силуэтами окружающих грандиозных сооружений. Рука в руке, периодически прижимаясь друг к другу, сияя взглядами и хихикая, как дети.

Мы были счастливы в этот момент.

Я вдруг почувствовала себя молодой, легкой, свободной. Такой, какой я никогда не была с Виктором. Да я даже в штормовых и лихорадочных отношениях со Звягинцевым такой не была.

Удивительно. Странно. Невозможно.

Но так было.

И в очередной раз замерев в объятьях Егора, глядя на сияющую огнями «Кукурузу», я сказала себе:

— Вася, как бы там дальше не повернулось — эту ночь и воспоминания у тебя никто не в силах отнять. Впитай их. Сохрани на будущее. Потому что это невероятно!

— Ты прекрасна, моя богиня! Шикарна, восхитительна. Нет другой такой. Обожаю тебя, Лина, — шептал мне тот, кто без разрешения ворвался в мою разрушенную жизнь, согрел, подарил надежду, мечту…

И я была бесконечно ему за это благодарна.

Что бы там впереди нас ни ждало.

Глава 35: Понеслось… по кочкам

«Как это объяснить? Мне нравится она,

Как, вероятно, вам чахоточная дева

Порою нравится. На смерть осуждена,

Бедняжка клонится без ропота, без гнева.

Улыбка на устах увянувших видна;

Могильной пропасти она не слышит зева;

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня, завтра нет…»

А.С. Пушкин «Осень»

Следом за чудесной ночью был удивительный день — воскресенье.

Мы с Егором его проспали до полудня, причем у него. Просто рухнули на диван, даже до спальни не дошли.

А потом Ася Игоревна напомнила, что жизнь, вообще-то, кипит:

— Так, вставай, поднимайся рабочий народ! Ведьмочкам молодым и не очень на грядущую неделю надо провианта и внимания.

Сонный, взъерошенный и невозможно теплый Егор пробурчал мне в затылок:

— Ты первая в душ, да поедем по магазинам, раз Шабаш требует.

И вырубился обратно.

Я сбегала, куда послали, а потом накрыла его пледом и тихонько утопала к себе.

Пусть спит, утомился ведь, герой.

Добравшись до дома и обнаружив в квартире чистоту и порядок, а также готовые уроки, сыгранную музыку и сделанную разминку с растяжкой, поняла: мать моя — это сила.

— Хорошо, что бабушка нечасто приезжает, — бурчала Аннушка, догружая посудомойку после быстрого перекуса, который матушка мне организовала.

— Не ворчите, давайте сейчас закажем на вечер доставку нам всякого нужного на неделю, да пойдем, хоть в Парке Авиаторов погуляем. Бабушка еще не видела его обновлений.

Возражений не последовало.

С погодой все еще было пристойно: пусть нежарко, ну, так и не май месяц, но сухо и солнечно. Для Питера — это важно.

Гуляли с матушкой неспешно по благоустроенным дорожкам парка, девочки облазили все спорт- и детские площадки в округе, носились на самокатах и от души вопили. Просто так.

— Я им сказала, что в жизни надо уметь орать. И погромче. Вот — тренируются, — улыбнулась мама.

Я ее очень понимала и поддерживала, только думала, что тренироваться следует в лесу, а не в людном общественном месте, но не встревать же в педагогический процесс. Так что всем окружающим пришлось потерпеть.

Когда мы довольные, веселые и румяные притащились домой, как раз одновременно с доставкой, то в телефоне обнаружился проспавшийся, но тем не менее недовольный Власов:

— Лина, что за фигня? Как это понимать, вообще? День прошел, тебя нет. Как ты могла?

— Егор, выдохни. Ты выспался, отдохнул, сейчас соберешься и завтра с утра с новыми силами — в Кингисепп.

Ой-ой-ой.

Матерился он тихо и в сторону, но несколько занятных оборотов я уловила.

— Значит так, да, непослушная моя женщина решила? Ну, хорошо же. Посмотрим, кто у нас самый умный… завтра. Целую тебя, девочкам и Асе Игоревне — привет.

То, что на выездной проверке будет жесть, как бы никто не сомневался.

Там вообще место такое, заколдованное.

Никогда не забуду, как пару лет назад, летом, выезжала туда в составе комиссии по приемке выполненных работ. И конкретно желала поглядеть лежневую дорогу[1] вдоль трассы газопровода, да. Стоила она как полтора боинга: достаточно длинная, по болотам, в два наката.

Ага.

Искала я ее долго, а потом уточнила у местных коллег и подрядчика:

— А, собственно, где?

— Да разобрали пару недель назад. Всё, работы-то выполнены.

Как я офигела — не выразить цензурно:

— И вы хотите мне сказать, что здесь за две недели успело все затянуть мхом, и вот, — ткнула пальцем, — выросла и созрела брусника?

Хором, на три голоса, представитель службы СК филиала, местной эксплуатационной службы и подрядчика затянули:

— Василина Васильевна, вы даже не представляете, как здесь все быстро растет!

Да, не представляю.

Насколько здесь все быстро растет.

— Уважаемые, вон там, если присмотреться, видно остатки старой лежневки. Ей лет тридцать. Вероятно, со времен прокладки газопровода осталась. И что-то никто