(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 43

— Спасибо за прекрасный вечер и... стихотворение...

— Это тебе спасибо... Натерпелась страху из-за меня, — он делает паузу и задаёт вопрос, на который я не хотела бы отвечать. — Макар сказал, что забрал тебя из ресторана. Где вы гуляли?

— Мы ездили на дамбу. Ели шаверму, сидя над пропастью.

— Этот засранец угробит мою девушку, — посмеивается Матвей.

Он гладит меня по волосам, мои губы так близко от его губ, что мы дышим одним воздухом. Я больше не в силах ждать, когда он в конце концов поцелует меня, и целую его первой. Дальше всё как в тумане. Он срывает с меня одежду, рыча, как голодный зверь. Трясущимися от возбуждения руками надеваю ему презерватив, и тяну его на себя, расставив ноги как гулящая девка. Его член врывается внутрь, и сразу заходит до упора, до самой чувствительной точки, заставляя тело трепетать. Просто не могу сдержать стона переходящего в крик.

Краем сознания слышу как открывается входная дверь, и закрывается с громким хлопком.

"Чёрт... Похоже, что Макар услышал... Конечно услышал. Ну почему я такая идиотка..."

...

После близости лежим тесно прижавшись друг к другу. Я нежно ласкаю живот Матвея, и его расслабленное достоинство.

— Мррр... - мурлыкает он.

— Что это за большой довольный кот?

— Мррр мяу...

Протягиваю руку, и почёсываю щетину у него на подбородке. Матвей довольно щурится.

— Не знаю, как я жил без этого...

— Без почёсывания шерсти? — хихикаю я.

— Без всего этого, без тебя...

Плотнее прижимаюсь к нему, чувствуя обнажённой грудью тепло его тела. Он проводит пальцами по моему плечу, пробегает по спине и игриво щипает под ребрами.

— Ай! — легко шлёпаю его пу руке.

— Боишься щекотки?

— Да! Кто не боится?

— Ревнивая?!

— Да! Я же тебе говорила об этом!

— Видишь за окном фонарный столб? — подкалывает меня Матвей.

— Твоя сучка? — шутливо ворчу я.

— А то! Они там все мои, — он бархатисто смеётся, сгребая меня в охапку. — Обожаю твоё чувство юмора...

— Не думаю, что это оно...

— Это оно, — заверяет меня мужчина.

— Ну ладно, как скажешь... Приходи тогда на мой стенд-ап, — отшучиваюсь я.

— Я бы пришёл... Будешь рассказывать про своего слепого-парня горемыку?

— Конечно. Я с тобой только ради нового сюжета...

— Коварная, — его пальцы опять крадутся к моим рёбрам, и я предусмотрительно уворачиваюсь. — Что-то после секса я хочу есть... Ты как? Голодная? Закажем роллы?

— Я за! — с энтузиазмом поддерживаю идею совместного обжорства.

— Спрошу у Мака, может он тоже будет.

Матвей одевается, и выходит в гостиную, но я точно знаю, что Макара нет дома. Слышу как он зовёт брата, а у самой сердце не на месте.

"И куда он подался на ночь глядя? Негодник..."

ГЛАВА 32. НОЧНАЯ ПЫТКА

Матвей возвращается в комнату.

— Опять куда-то свалил... Ну и ладно. Закажу и на него, может сейчас вернётся.

...

Но до позднего часа Макар не возвращается. Мы ложимся спать, но сон не идёт. Матвей тихо посапывает рядышком, щекотно выдувая воздух мне в затылок. В какой-то момент, когда я нахожусь в пограничном состоянии между сном и явью, раздаётся щелчок замка. Сердце радостно подпрыгивает в грудной клетке.

"Слава Богу, он вернулся..."

Я так боялась, как бы он не наделал глупостей. Но тут я слышу какую-то возню и шёпот.

"Он не один!"

Тихонько убираю руку Матвея, и на цыпочках подхожу к закрытой двери, под которой появляется полоска света.

"С ним девушка!"

Ревность больно колет в сердце, не смотря на здравый смысл. Как заворожённая стою, прильнув ухом к двери, а тело ниже пояса, кажется, превратилось в соляной столб. За дверью опять возня, хихиканье, звонкий шлепок по голой коже, скрип дивана под тяжестью тел. Слышу её и его стоны, отрывистое дыхание. Вот шуршит фольга презерватива, секунда, и девушка вскрикивает.

Чувствую, как кончики пальцев начинает покалывать, а во рту пересыхает. Сердце ухает где-то в горле, отбивая тревожный ритм. Скрип становится чаще и громче, добавляются похабные звуки шлепков голой плоти о другую голую плоть. Девушка стонет всё громче. Каждый шлепок отдаётся набатом у меня в ушах. Неизвестно сколько времени это продолжается, но я не могу сдвинуться с места. Только чувствую, как по лицу текут горячие слезы.

— Дааааа!!! Ооооо.... Аааааа!!! — только и слышно её голос.

Скрип... Хлюп... Скрип... Скрип... Хлюп... Хлюп...

— Ааарррр.... Даааа, детка... Я кончаю...

Тишина...

Не сразу обнаруживаю себя, лежащей калачиком под дверью с трясущимися руками и мокрым от слёз лицом. Всё, что я чувствую сейчас, это дикая боль, расходящаяся ударными волнами от сердца с каждым толчком крови. Когда ступор проходит, и я наконец-то могу двигать конечностями, с тяжёлой головой поднимаюсь с пола. Возня за дверью возобновляется, смешки грохот, звон посуды, перебежки, опять смешки.

"Они успокоятся когда-нибудь?!"

Потом наступает нечто похожее на затишье, слышен отдалённый шум воды. А потом на этом фоне снова слышатся её стоны и, что ещё хуже, его...

"Чёрт, я не вынесу! Это просто пытка! Что за цирк?!"

Собираюсь с мыслями, и выхожу в гостиную. На полу валяется их смятая одежда, на столике — остатки пиршества. Чем ближе я подхожу к двери ванной комнаты, тем отчётливее становятся мокрые шлепки и стоны. Заносишь дрожащую руку, секунда на размышления, и стучу в дверь ванной комнаты.

— Какого хрена надо?! — рычит невидимый для меня Макар, но я с лёгкостью могу представить его лицо.

Шлепки не прекращаются, только девушка немного прикрутила громкость.

— Можно там потише?! — кричу я, то ли, чтобы перекричать шум воды, то ли, от гнева, бушующего внутри.

— Нет! Ещё вопросы?!

— Вы не даёте мне поспать!!!

— А ты не даёшь нам кончить!!! — орёт Макар, понимаю, что всё это совершенно бестолку, он только ещё больше завёлся.

Темп и громкость шлепков усиливаются, девушка кричит будто её убивают, но уже, похоже, через ладонь, прикрывающую рот. В этот момент я осознаю, что это выступление предназначено именно для меня.

"Ах ты ж гад!!!"

Замечаю на кофейном столике сигареты и зажигалку, об этой вредной привычке я успела забыть ещё на четвёртом курсе. Но желание заполнить пустоту в груди хотя бы ядовитым дымом, непреодолимо. Взяв сигарету из пачки, чиркаю зажигалкой, и закуриваю. Слышу, что в ванной притихли.

На цыпочках выхожу на балкон, и тихо прикрываю за собой дверь. Прохладный ночной воздух скользит по голым ногам, и забирается под футболку, заставляя соски отвердеть. Шипение горящего табака и терпкий знакомый запах, постепенно успокаивают. Никотин даёт временное облегчение, телу, но не разуму. В голове стучит одна мысль, отвратительная