Не надо боли - Лина Коваль Страница 42

Двадцать!..

Ого… Это достойно уважения.

Стас так же резко спрыгивает на землю и часто дышит. По его покрасневшему от нагрузки лицу, шее и груди стекают капли пота. Заметив, что мое любопытство больше не тайное, резко отворачиваюсь и гипнотизирую подъездную дверь.

— Эй, Пенелопа, — отдышавшись, зовет Стас.

— Чего тебе?

— Слабо повторить?

Прищурившись, смотрю на перекладину.

— Я столько не смогу.

— Сколько сможешь?

— Максимум пять…

— Дерзай… — кивает.

Я замираю в нерешительности, но ноги незаметно прячу обратно в кроссовки.

— Да не бойся ты, — смеется.

— Кто тебя боится? — ворчу, поднимаясь и отряхиваясь. — Я на секцию по борьбе ходила, если надо, то за себя смогу постоять.

— Ну-ну. Пенелопа, которая ходила на борьбу. Мило…

Убрав телефон в задний карман шортов, подпрыгиваю и хватаюсь за холодную перекладину. Руки предательски дрожат, но упрямство побеждает.

— Один, — теперь Стас считает. — Два, три, че-ты-ре… Ну… давай еще разок.

«Будь ты проклят», — думаю.

Передохнув, изо всех сил подтягиваю тело. Пятый раз делаю не до конца на чистом спортивном азарте. Но делаю!..

— Есть, — с уважением проговаривает новый знакомый. — А ты сильная…

— Знаю, — сжимаю и разжимаю ладони.

— И очень красивая…

Бросив на него недовольный взгляд, возвращаюсь к скамейке и замечаю Рената, который с не самым позитивным выражением лица за мной наблюдает.

Глава 39. Эмилия

Пока я собираю пакеты с новыми вещами в кучу, полуголый Стас не унимается и крутится рядом, как заведенная юла.

Медом ему тут намазано?..

Я намеренно долго собираюсь. Эта ситуация наглядно показывает, что к Аскерову я отношусь так же, как и к отцу: боюсь его разочаровать.

— Серьезный чел какой… Это твой муж… или батя? — интересуется Стас.

— У тебя только два варианта. Третьего не дано? — склонившись, сосредоточенно завязываю шнурки.

— Брат?..

Бросив на любопытного парня уничижающий взгляд, ухожу не прощаясь. Вряд ли мы еще когда-нибудь пообщаемся.

— Пенелопа-красотка! — он кричит вдогонку на весь двор. — Приходи завтра, я по вечерам всегда здесь. Иногда — днем, чаще, конечно, в тренажерном зале в соседнем дворе.

Я не оборачиваюсь и вообще никак не проявляю интереса, но Аскеров видит ситуацию как-то по-другому.

Он страшно рассержен.

— Я тебя не отвлекаю, Эмилия. Можешь еще пообщаться, — отпускает Ренат мрачновато и, смерив меня с ног до головы чуть насмешливым взглядом, широкими шагами направляется в подъезд.

Я хлопаю ртом от такой наглости и… семеню за ним.

Господи, какой он сложный!..

Как это обычно бывает — завожусь с пол-оборота, и пока мы поднимаемся по лестнице, успеваю надумать всякого. Хочется собрать свои вещи и уйти отсюда немедленно, но в квартире так уютно, свежо и так пахнет моими прекрасными розовыми розами, которые в этом случае завянут.

И вообще, едва учуяв этот яркий аромат, сразу смягчаюсь.

Опустив пакеты на диван в гостиной, скидываю шорты и поправляю стринги. Тут же хочу занять чем-то руки, поэтому начинаю собирать в сумку свои вещи. Сначала с журнального столика, а затем с подоконника.

— Он сам ко мне подошел, — объясняю, поглядывая в окно.

Стас теперь остерввенело подтягивается на брусьях. Не парень, а бульдозер. Прет напролом и в спорте, и с девушками.

— Мы только парой слов перекинулись, — оборачиваюсь.

— Без проблем. Я не против, — раздраженно отвечает Ренат, разминая шею и резко стягивая пиджак, следом отбрасывает галстук.

— Тогда почему ты злишься?..

Он бросает на меня предупредительный взгляд.

Его тело пышет агрессией, но мне не страшно.

Просто не по себе.

Мы снова ссоримся, и я не понимаю причины, потому что обычно сама причина. Что не так?..

— Я серьезно, Ренат. Стас подтягивался на турнике, предложил мне. Сработал какой-то спортивный азарт… Я тоже решила попробовать.

— Хватит оправдываться, Эмилия. — Он садится на диван и, ослабляя пуговицы на манжетах белоснежной рубашки, равнодушно смотрит на меня.

Так, будто я его все же разочаровала.

— Я не оправдываюсь! — развернувшись, прислоняюсь бедрами к подоконнику. — Я рассказываю, как все было, чтобы ты не подумал, что я сама с ним…

— Ну хватит. Ты молодая, красивая девушка. Я вполне допускаю, что со сверстниками тебе будет веселее и интереснее. Это только вопрос времени.

— Я не ищу веселья! — Страшно злюсь на него. Последние же слова доходят не сразу. — И что значит «ты допускаешь»?

Он… в шлюхи меня записал?

Считает: я могу и с ним, и еще с кем-то?..

Руки начинают трястись, а мозг усиленно работает.

— Знаешь что? — рассекаю указательным пальцем воздух и сдуваю волосы, налипшие на лицо. — Если у тебя после работы плохое настроение, я здесь ни при чем. Не надо на мне срываться. Мне нужно было купить вещи в университет, до тебя я не дозвонилась, ключей не было, — мой голос предательски дрожит. — Я ждала в подъезде, как дворняжка, потому что ты не удосужился дать мне ключи.

Ренат, наклонившись, упирает согнутые локти в колени и смотрит на меня уже не так раздраженно.

— Они в комоде при входе, Эмилия. Верхний ящик.

Но меня несет.

— Откуда я могла знать? Я сидела в подъезде, потом решила выйти на улицу, чтобы переждать там. А потом он… и ты… — едва сдерживаю слезы, поэтому хватаю собранную сумку и несусь к пакетам. — Я ни с кем не хотела разговаривать, я тебя ждала… Я уезжаю.

Мое запястье обнимает теплая рука, а Ренат окончательно смягчается. При этом он не грубит мне как вчера. Возможно, потому, что сам… хотя бы чуточку считает себя виноватым?.. Я надеюсь.

— Успокойся уже и сядь. Я все понял. Был тяжелый день, перегнул.

— Я… — облизываю губы и вынимаю руку из захвата. — Ладно, — быстро соглашаюсь. — Хочешь посмотреть одежду, которую я купила?

— Показывай, конечно, — с обреченным видом Ренат падает на спинку дивана и устало вытягивает ноги.

Улыбнувшись, начинаю доставать вещи с бирками. Юбку надеваю, топы и рубашки аккуратно раскладываю на полу.

Объемный оверсайз-пиджак накидываю на плечи.

— Вот, — поднимаюсь и кружусь. — Я не стала покупать много. У меня есть карта отца, но я стараюсь часто не тратить. Он этого не любит.

Серые глаза жадно исследуют мои ноги, и это отдается сладкой болью внизу живота. Сексуальный подтекст нас преследует.

— Ты в этом в университет собралась? — Ренат поднимает брови.

— Ну да… А что?

Он переводит взгляд на мое лицо и долго его рассматривает, словно пропускает через мысленную мясорубку. Прищуривается, хмурится, качает головой, будто не может решить сложную головоломку.

— Что не так с этой юбкой? — Снимаю пиджак и привстаю на носочки.

— Она слишком короткая, Эмилия. Будто твоя конечная цель — раздеться посильнее. Ты невероятно красивая девушка, тебе