Нектарий Сорокин. Стажёр - Алёна Моденская Страница 40

— На хомяков это правило тоже распространяется, — парировала тётушка.

А Ник, хотя и тоже машинально перекрестился, как делали все и всегда при упоминании оживления людей, думал сейчас несколько о другом. В ту ночь, когда он убегал из флигеля Института благородных девиц без портков, громче все смеялась и улюлюкала ему вслед некая баронесса Прусак.

— Урсула? — вяло спросил Ник, от всей души не желая даже разговаривать об этом семействе. Прямо как об оживлённых человеко-кадаврах.

— Нет, это была Доротея, — покачала головой тётушка. — Мамаша Урсулы.

Как же всё связано в этом запутанном деле. И не пора ли потянуть за ниточки, чтобы распутать этот клубочек?

— У меня есть идея, — наконец произнёс Ник. — Я хочу попробовать превратиться в сороку, чтобы посмотреть, зачем мой отец отправился тогда к тем элеваторам. И кто его там убил.

Тётушка и Лют молча переглянулись.

— Послушай, Нектарий, — медленно и очень серьёзно произнесла тётушка. — Ты только учишься обращаться с магией. То, что тебе достался дар путешествовать по тонкому миру, это прекрасно. Но ты должен знать, что слишком часто пользоваться этим даром опасно. Как, впрочем, и любой магией. Потому что Эфир, отголоски которого текут в твоих жилах, вообще-то человеку не свойственен.

— Я в курсе, — вздохнул Ник. Ему будто курс из Академии пересказывали. — Эфир трудно контролировать, он может навредить и даже обернуться против мага. Для этого существуют фамильные печати и перстни, которых у меня пока нет. Вот поэтому я и хочу побыстрее разобраться с гибелью отца и Юлии, пока…

— Какое тебе дело до Юлии! — рявкнул Лют. — Ты её в свои пубертатные дела не вмешивай!

— Я думаю, они как-то связаны, — промямлил Ник, на которого гневные выкрики Люта до сих пор действовали как клаксон под ухом на пустынной ночной улице. — Недаром же я сегодня видел их вместе.

Лют дёрнулся, чтобы сказать что-то ещё, но тётушка выставила ладонь, и он будто на невидимую преграду налетел.

— Ты полагаешь, что смерти твоего отца и Юлии связаны? — серьёзно спросила тётушка. — Но как?

— Не знаю, — растерянно проговорил Ник. — Может, Юлия погибла не случайно, и отец докопался, в чём там было дело?

Все посмотрели на Люта, но тот только мотал головой, бормоча:

— Да быть не может. Там был просто несчастный случай. Соседний дом Прусаков взорвался, и она не успела выбежать из кабинета, потому что крыша сразу рухнула, у Прусаков гостиная выходила во двор, а у нас там всего-то был хлипкий заборчик, его напрочь снесло, даже окно выбило…

Всё равно Нику казалось, что гибель его отца как-то связана с тем несчастным случаем, когда врыв соседского камина убил жену Люта.

— А что с кадавром, который устроил взрыв? — вдруг спросила тётушка.

— Да что с него возьмёшь, — махнул рукой Лют. — Нечисть эфирная. Мол, не кормили его, вот и вылез.

— Как же он сумел вылезти? — удивился Ник. — Ведь чтобы фантом обрёл форму и превратился в кадавра, нужна органика. Потому этим тварям еду и подносят. Откуда же у него силы и форма, если материала не было?

— Да кормили его, — закатил глаза Лют. — Вся прислуга потихоньку ему харчи таскала, чтобы на вопросы отвечал и советы давал. Просто тишком от хозяйки. Вот он и разросся. Известно же, чем кадавр сильнее, тем он ещё и злее.

— Я больше нашему фантому конфеты носить не стану, — пробормотал Лап.

Тётушка мигом наклонилась к нему и процедила:

— Так ты что, задница шерстяная, втихомолку фантома в зеркале подкармливал?!

Лап съёжился, казалось, до размера куриного яйца и задрожал:

— Да я так, просто узнать, как у меня дальше сложится…

— И как? Узнал? — угрожающе проговорила тётушка.

— Нет, — вздохнул Лап, глядя в сторону. — Обманщик этот ваш фантом. Плёл мне, что я опять стану человеком. Как будто я не знаю, что коли один раз тело своё профукал, так дальше тебе разве что чью-то мёртвую звериную тушку сыщут. А я этому фантому ещё орешки в шоколаде отнёс…

— Мила, неси аквариум! — скомандовала тётушка. — Лап переезжает из старого кошачьего домика.

— Нет, пожалуйста не надо, только не это! — запищал хомяк, складывая лапки будто в молитвенном жесте. — Я больше так не буду! Только не сажайте меня ни в какую банку!

— Ну смотри, морда лохматая, — грозно нависла над хомяком тётушка, — ещё раз за тобой что худое проведаю, уличным котам скормлю!

— Да, тётенька, конечно, я теперь всегда буду вести себя хорошо, — продолжал пищать Лап. — Буду самым миленьким и…

— Ой, ладно, — отмахнулась тётушка. — На первый раз прощаю. Но имей в виду — если живёшь в приличном доме, так изволь вести себя соответствующе.

— Я всё понял, — прошептал Лап. — Больше ни-ни.

Ник так увлёкся перепалкой своей знаменитой тётушки с хомяком, что даже забыл, с чего, собственно, эта беседа началась. Но теперь вспомнил, что речь шла о кадавре, который несколько лет назад каким-то образом выбрался из зеркала и взорвал камин в гостиной Прусаков.

— Как он камин-то повредил? — задумчиво проговорил Ник.

— Может, его научили? — подал голосок Лап, но когда все к нему повернулись, закрыл рот лапками.

— Кто научил? — Ник даже наклонился пониже, чтобы оказаться на одном уровне с хомяком.

Лап глянул на тётушку, и только когда она коротко кивнула, проговорил:

— Меня же тоже помотало по всяким кораблям да подпольным лабораториям. Я пару раз видел, как науськивали фантомов. Ну, рассказывали им про дома, куда они попадут, про людей.

— Контрабандисты? — удивлённо произнёс Ник, глядя на Люта. Тот, похоже, изумился не меньше.

— Так можно цену поднять, — подсказала тётушка. — Фантом уже что-то знает по новых хозяев, они впечатляются и платят больше. И верят сильнее.

— Но зачем науськивать кадавра на убийство новой хозяйки? — проговорил Ник, почёсывая бровь. — Они же зависят от хозяев и кормёжки. Разве что…

Ник, ошарашенный догадкой, замолчал.

— Ну? — подбодрила его тётушка.

А Ник просто