Так себе жертва - Яна Каляева Страница 4

понятно, что звучит пафосно и самонадеянно, но никакой другой исход меня не устроит, а я упертая. — Следите за новостями. Здания отстроим, станки восстановим, а все тайны и тонкости производства — у вас, у мастеров. И они не должны достаться тем, кто убил моего отца! Пожалуйста, мастер Олави, сделайте, как я говорю. Не вынуждайте применить силу.

Которой у меня нет. Откат подступил, я уже не понимала, каким чудом держалась на ногах. Эфира ни капли, резерв пуст, как карман после ярмарки. Под крышкой черепа то и дело словно патроны взрывались.

Но дело завершить нужно.

Старый эльф повернулся к Рейке и склонил голову. Все верно, наследница… теперь уже владетельница Пинеги и глава рода — она. Губы сестренки дрожали, но она стояла прямая, как струна. Мастер Олави учил нас в любых обстоятельствах держать спину. «Ваша спина говорит больше, чем лицо. Когда вы уходите — по спине судят, стоит ли за вами идти».

— Сделайте, как говорит Гая, — тихо, но твердо велела Рейка.

— Будет исполнено, госпожа Пинегина, — спокойно ответил мастер Олави. — Это владения вашего рода и ваша ответственность.

Он повернулся к стоящим рядом мастерам цехов и ровным голосом отдал распоряжения о немедленной эвакуации всех работников.

Рейка покопалась в кофрах «Рыси» и снова повернулась к нам, держа в каждой руке по увесистому мешочку:

— Возьмите, мастер Олави. Это на всех.

По пути мы решили, что отдадим работникам половину денег, которые отец собрал нам в дорогу. Надо оплатить вынужденный простой, таков долг владетеля. Отец никогда не отослал бы людей в никуда с голой задницей.

Я не думала о его смерти, а думала только о том, что было его жизнью.

От цехов доносились взбудораженные возгласы. Работники выходили на улицу, возмущенно оглядываясь и гневно пытаясь кому-то что-то объяснить. Многие бросали на нас с Рейкой раздраженные взгляды. Для них все это выглядело какой-то нелепицей: их внезапно оторвали от любимого дела и выгнали черте куда, не позволив даже собрать самое необходимое. Если бы они побывали в нашем залитом кровью гараже — не ерепенились бы так…

Какой-то паренек оттолкнул охранника и подбежал к нам, размахивая винтовкой:

— Драться за свое добро надо, а не хвосты поджимать! Я этот прицел год дорабатывал: корпус — легкий сплав, линзы — трехслойные, с просветлением. С трех верст палю белке в глаз — падает, не пискнув. Я залягу вон там, на крыше, и отстрелю вражин! Всех псов Мезенцева за старого хозяина положу! А вы, девки, бегите-ка лучше…

Ишь, стрелок выискался на наши головы… Винтовка в его руках ходила ходуном, ствол описывал неровные круги — то на меня, то в сторону автобуса, то в небо.

Шаг вперед, нырок под ствол, левая рука перехватила цевье, правая ударила ребром ладони по локтевому сгибу. Парень вскрикнул, пальцы разжались, винтовка перекочевала ко мне. Еще полсекунды — я довернулась, подсекла его ногу своей, толкнула в плечо.

Он рухнул на землю, как куль с мукой. Я даже силу не всю вложила — откат, чтоб его, руки как ватные. Но хватило. Парень распластался на асфальте и хлопал ртом, как выброшенная на берег рыба.

Я протянула руку, помогая ему подняться:

— Ты покамест лично свое добро побереги, а я позабочусь о добре Пинегиных, — я протянула парню его винтовку и с усилием припомнила имя: — Аверкий. Сохрани себя для того дня, когда мы вернемся. А сейчас — в автобус. Живо.

Аверкий задумчиво посмотрел на винтовку, на меня, на автобус. Забрал оружие, ловко отсоединил прицел и отдал мне — я не успела спросить, на память это или на удачу, Аверкий уже ушел к автобусу.

Ценность этого парня не в том, что он умеет — вернее, воображает, будто умеет — стрелять через прицел, а в том, что он мастерит такие прицелы. На мануфактуру Пинегиных поступали заказы со всей страны, наши работники хранили множество секретов, некоторые из них передавались из поколения в поколение.

Я не позволю мастерам стать пушечным мясом. Да, среди них есть пара магов, но они — пустоцветы и всю жизнь посвятили искусству артефакторики, а не бьющей по площадям боевой магии. А во мне самой сейчас ни капли эфира, инициационный всплеск уже миновал, оставив меня опустошенной и слабой. Да и с полным резервом второй ступени смогу ли я в одно лицо противостоять сработанному боевому отряду? Надо отступить и собраться с силами.

К нам подошел начальник охраны:

— Транспорт готов, семьи мастеров собраны, водители на местах. Остальным сотрудникам охраны какие будут распоряжения?

Оглядела полдюжины крепких ребят. Всем они хороши — вот только не маги. От залетных лихих людишек отстреляться в силах, а никто более серьезный не зарился на мастерские личных стекловаров Государя — пока у нас был Государь. Но что эти парни смогут против «серой немочи»? Ничего. Мне придется еще и их защищать…

— Ваша задача — сопроводить работников до Архангельска и убедиться, что все сели в поезд на юг. Потом оставайтесь в городе и ждите распоряжений. Я вам позвоню.

— От мобильных придется избавиться, — сказала Рейка. — По ним всех слишком легко отследить.

Хм, а как без мобильных-то? Какие у них там в земщине есть средства связи? Бумажная почта? Объявления в газетах? Граффити? Как цивильные живут без магии, без искинов и чуть ли не без Сети? Я вообще ничего не знала о земщине, бывала там в детстве пару раз, но тогда все вопросы решали взрослые. А теперь взрослая — это я…

— Кто-то из нас будет каждые шесть часов прогуливаться по Северодвинскому мосту, — предложил начальник охраны. — В полдень, в полночь, утром и вечером.

Я благодарно кивнула. Откат нарастал, сил почти не осталось даже на слова.

Ко нам подошел мастер Олави с большой тетрадью в руках. На меня липкой волной накатила слабость. Если друг и учитель сейчас примется демонстрировать упрямство, я… не справлюсь.

— Не бойся, Гая, я покину мастерские, как ты просишь, — лучистые глаза мастера смотрели с живым сочувствием. — Но должен кое-что оставить тебе. Готовил как подарок на двадцатилетие… Это сборник упражнений по нейроинженерии. Я год составлял его для тебя.

П-ф-ф… Это сейчас примерно настолько же уместно, как воздушный шарик на похоронах. Хотя я действительно готовилась стать нейроинженером, еще вчера днем читала учебник по эндокринологии — теперь кажется, что это было в прошлой жизни. Для всех я — напористая крикливая Гайка, которая катается по Пинежью с орочьими таборами и контролирует сталкерские базы. Но отец… отец не хотел, чтобы