Единственный. У сына твои глаза - Лика П. Страница 4

И девочки не врали – у Виктории действительно была красивая фигура, а королевская осанка у неё благодаря художественной гимнастике, которой она отдала десять лет.

Виктория похожа на свою мать, точная её копия, а та была редкой красавицей. Но сейчас, в этот момент, когда ей нужно было поверить в себя, неуверенность всё ещё терзала её. Она желала, чтобы каждый комплимент звучал как вдохновение от одного единственного мужчины, а остальные её не интересовали.

– Тебе удалось с ним поговорить?

От вопроса Кати Вика приподняла брови и поджала чувственные губы.

– Что он тебе наговорил? – подруга свела брови, принимая воинственный вид, её поза стала напряжённой, словно она была готова к схватке.

– Ну-у… – Вика задумалась, и весь вечер субботнего мероприятия вновь проплыл перед глазами. – Он, конечно, может сказать так, что я после неделю его ненавижу, а потом снова люблю до безумия. Чувствую себя сумасшедшей дурой, – сказала, приложив ладони к пылающим щекам.

Катя внимательно смотрела на неё, её лицо выражало сочувствие и понимание. Ну кто из них не страдал от безответной любви… Девушки знали, каково это, когда нет взаимности.

– Никакая ты не дура! Это он дурак, – с уверенностью сказала Катя, стараясь поддержать подругу своим тоном.

– Так что он сказал? – спросила рядом сидящая Лена и придвинулась ближе, положив локти на стол и с интересом глядя на Викторию

– Он окинул презрительным взглядом мой наряд, будто я пришла в вызывающем платье и позорю его своим видом, – Вика резким движением взялась за свой коктейль, достала соломинку, сделала щедрый глоток. Девушка была внутренне раздражена. Она поставила бокал на стол с ощутимым хлопком.

– Вот он… ко… – подруга не рискнула продолжить, но ей так хотелось обозвать Алексея, который позволил себе обидеть её подругу.

– Совершенно верно, Кать! Козёл он! – выпалила Вика, хотя на самом деле не считала его таковым. Но сейчас девушку переполняли эмоции, после их последней встречи она чувствовала себя обиженной. – А его эти… когда сиськи свои вываливают из декольте, это ничего? Да там по килограмму каждая! Как бы не больше! – в сердцах сказала Вика.

Лена брезгливо сморщила нос, как будто от этого видения ей было действительно неприятно.

– Фу-у… – произнесла она, ловя на себе взгляды подруг. – Неужели мужикам такое нравится?

– Не знаю… я не мужик, – насупившись, ответила Вика, глядя на стол. – Одному конкретному точно нравятся. И ещё мне говорит: «Ты не по вечеринкам шастай, а учись лучше, а то вот такие, как ты, специалистами становятся, а из специальности у вас только диплом, купленный папочкой»! – её голос становился всё выше, а жесты более экспрессивными, когда эмоции брали верх. – Представляете, и это он мне говорит! Да я лучшая на потоке!

– Ну он, конечно, и оборзел! – с выпученными глазами заявила Катя.

– Да. К тому же он ещё и приличный хам, – выдавила из себя Лена, ошарашенная услышанным. Она сжала губы и нахмурила брови, как будто вслух произнесённые слова приносили ей физическую боль. – Ты уверена, что именно его видишь своим первым мужчиной?

Вика на мгновение замялась, её сердце забилось чаще. Она искренне любила Алексея, и эта мысль, хотя и вызывала волну противоречивых эмоций, была для неё неоспорима.

– Лен… я могу сколько угодно ругать его, себя, но всё равно его люблю. Либо он, либо никто, – произнесла она, стараясь говорить уверенно, но голос слегка дрожал от подавленной боли. В голове у Вики царило смятение: любовь должна приносить радость, а не страдания. Она теребила края кофточки, чувствуя, как напряжение растёт в груди.

– Угу… так и помрёшь старой девой, – сказала Катя, и, казалось, её слова были произнесены без особого понимания глубины ситуации. Она пожала плечами и сказала с сожалением в голосе: – Извини, само вырвалось.

Её прямолинейность вызывала лёгкое раздражение у Виктории.

Девушка резко выдохнула, будто весь воздух из неё разом вышел, и взяла себя в руки. Лицо её стало более решительным, глаза заблестели от внутреннего огня.

– Я кое-что задумала, – сказала она с проблеском уверенности в голосе. – Никуда он не денется. Вот увидите, на руках ещё носить будет и говорить, какой он был идиот!

Глава 4.

Шум в кафе на секунду затих. Вика прикусила губу, чувствуя, как Лена и Катя синхронно наклонились к ней через стол. Их глаза горели любопытством.

– Ну и что ты задумала? – Катя стукнула ложкой по краю бокала, и от звонкой вибрации стекла несколько столиков на секунду повернулись в их сторону. – Не томи!

Вика потянулась за салфеткой, нарочито медленно вытирая невидимые капли с кончиков пальцев. В горле першило – она знала, что этот вопрос неизбежен. «Научись уже держать язык за зубами», – отругала себя мысленно.

– Не скажу, – произнесла она, сложив губы в игривую улыбку. – Я… суеверная.

– С каких это пор? – Лена фыркнула, откидывая чёлку. – Ты же во всю эту муть не веришь!

– Когда речь о нём… – Вика отвела глаза, разглядывая всё тот же орнамент на скатерти. – Нельзя говорить раньше времени. Вдруг сглазим, и у меня ничего не получится, – подняв взгляд, многозначительно посмотрела на возмущённых подружек.

Катя скривилась, будто откусила лимон.

– Ой, да брось! Ты же сама говорила, что он козёл. Чего секретничать?

Сердце Вики ёкнуло.

– Вы прекрасно знаете, что я это сказала от обиды. – Она встала так резко, что стул заскрипел по полу. – Мне надо в туалет, – и бросила через плечо, уже отходя: – Закажите мне латте, – и под изумлённые взгляды подруг ушла. «Извините, девочки, но не в этот раз», – пронеслось в голове Вики.

Шум кафе приглушился, как только она вошла в уборную и закрыла за собой дверь. Вика прислонилась спиной к стене, ощущая, как дрожь в коленях постепенно стихает. В ушах всё ещё звенело от собственного голоса, который только что бодро сказал подругам: «Мне надо в туалет».

Вика испугалась, что подруги устроят ей допрос, и она вынуждена