Мама, я украла бандита! - Агата Яд Страница 39

— Что вы с ней сделали⁈ — розы осыпались к ногам Андрея Николаевича.

— С кем? — переспросил Антон, явно не понимая, что происходит.

— С Леночкой! Что вы, чёрт побери, сделали с моей Леночкой? — заорал Андрей Николаевич, оттолкнул меня и угрожающе двинулся к Антону.

Муж попятился, продолжая пребывать в полном непонимании.

— Граф, ты чего?

— Я тебе сейчас… — договорить Андрей Николаевич не успел, потому что в коридор выплыла Ленка.

Воцарилась гнетущая тишина. Ленка с ненавистью смотрела на меня, точнее, на мои уши, где болтались серьги с её бриллиантами, Андрей Николаевич смотрел на неё и выражение его лица менялось от ненависти до благостного умиления. Антон через плечо мужчины смотрел на меня, что-то подозревая. А я… Я поправила рукой волосы и молча пошла на кухню, откуда доносился свист чайника. Какое безумное утро!

Ленка прошмыгнула ко мне, а мужчины остались в коридоре. Подруга подскочила ко мне и злобно сощурилась.

— Как ты могла, Нелля⁈ Это — моё!

Если бы я сейчас могла снять кольцо, то сделала бы это и швырнула его в лицо жадной подруге, но обстоятельства сложились не в мою пользу.

— Лена, помнишь мама мне на четырнадцатилетие подарила цепочку с кулоном в виде бабочки?

— И⁈ — судя по лицу моей подруги, она прекрасно поняла, куда я клоню.

— Ты попросила его поносить, — напомнила я Ленке. — Я тебе тогда отказала? Нет! А помнишь, как мама мне на выпускной подарила браслет с чёрными камушками? И он очень подходил твоему платью, помнишь?

— Нелля, я и подумать не могла, что ты такая мелочная! — насупилась Ленка.

— Ну вот и я хочу поносить твои серёжки и колечко. Это ведь не помолвочное… — наверное, мне не стоило давить на больной мозоль подруги.

Ленка отошла к стенке, опёрлась на неё, не прошло и секунды, как она, стерва подколодная, разрыдалась в голос.

Глава 56

Впервые в жизни судьба повернулась задом не ко мне, а к моей подруге. Никто из мужчин не прискакал на её душераздирающие вопли, но об этом пришлось пожалеть мне. Ленка вытерла тыльной стороной ладони горькие слёзы, вооружилась ножом и пошла прямо на меня. Всё-таки бриллианты и вправду проклятые камни! Как в эту минуту алчно сверкали глаза Ленки! Как она кровожадно приоткрыла рот и вцепилась в мою руку! И я отчаянно закричала, отскочила к плите, схватила чайник и размахнулась им…

Первым на кухню ворвался рыцарь без доспехов — Андрей Николаевич. Он схватил чайник, скривился от боли, но всё же вырвал его из моей руки и отбросил в раковину. Кожа на ладонях мужчины жутко покраснела и местами вздулась пузырями. На этом всё его рвение и закончилось, но тут подоспел мой муж.

— Лена, даже не вздумай! — Антон сжал запястье моей подруги, посмотрел на руки Андрея Николаевича и перевёл взгляд на меня. — Нелля!

— Он сам, — смущённо прошептала я и виновато опустила голову, сгорая от стыда.

— Пусть она снимет мой подарок! — злобно прошипела Ленка.

— Хорошо, — проговорил Антон и встал между нами.

Он быстро справился с серёжками, но вот кольцо прочно засело на моём пальце. И тут Ленка с людоедской ухмылкой протянула Антону нож. Он кашлянул, плечом отодвинул мою подругу и подвёл меня к раковине. Несколько капель моющего средства, два тяжких вздоха, и кольцо перекочевало в раскрытую ладонь Ленки, а она даже не поблагодарила Антона.

— Малышка, — ласково произнёс муж, массируя мои пальчики: — я куплю тебе набор лучше этого.

— Это был самый дорогой набор в магазине, — мстительно усмехнулся Андрей Николаевич.

— А я сделаю новый заказ, — с вызовом ответил Антон.

— Попробуй, — прорычал Андрей Николаевич. — Я, между прочим, получил тяжёлые ожоги!

Завтрак и утренний чай пришлось пропустить. И пока мы кухонными полотенцами перевязывали руки Андрея Николаевича, Ленка успела переодеться. Стерва каких свет не видывал! Узкие брючки, едва не лопающиеся по швам на её жопе, приталенная блузка с глубоким вырезом и, куда же без них, бриллианты.

— Антон! — рявкнула я на мужа, который откровенно засмотрелся на мою подругу.

— Красивые серёжки, — пробурчал он и в свою очередь грубо толкнул в спину зазевавшегося Андрея Николаевича.

— Барин, не забывайся! — огрызнулся тот.

— Пешком в больницу пойдёшь, — оскалился Антон.

Мужчины прошли вперёд, а я заметила, как Ленка потянулась к туфелькам на шпильках.

— Мы тебя ждать не будем, — презрительно выговорила я.

— И что предлагаешь? — фыркнула Ленка.

Мой взгляд зацепился за стоптанные кеды, вот на них я уверенно и кивнула. Хоть так Ленка будет ниже меня ростом и не станет привлекать к себе повышенное внимание. Впрочем, зря я переживала. Врач в больнице, куда мы с Антоном ранее привезли несчастного Рустама, ещё не успел сдать смену и уйти домой. Увидев нас, ведущих под ручки ещё более несчастного и убитого болью Андрея Николаевича, схватился за голову и закричал на весь коридор:

— Боже, опять вы! Да что за наказание!

— Этот город полон боли и зла, — Антон сдал врачу Андрея Николаевича. — Спасите моего друга!

— Я убью тебя, — пообещал сквозь зубы Андрей Николаевич, глянув на моего мужа через плечо.

И едва его увели под ручки, к нам внезапно подошёл Димка.

— Доброе утро! — рыкнул он, полыхая от злости.

— Как прошла ночь? — язвительно поинтересовался Антон, локтем отталкивая меня за свою спину.

— Отлично! — прохрипел Димка. — И если бы вы… Кто это с вами?

— Ленка, — скривилась я от странного чувства то ли ревности, то ли обиды.

Вот почему моя подруга всегда умудрялась привлекать к себе внимание. И куда подевалась влюблённость Димки в меня?

— Здравствуйте, Лена, — приветливо улыбнулся мой друг. — Хочу вас предупредить, что общение с этой безумной парочкой до добра не доведёт.

— Они моему жениху обварили руки кипятком, — тут же заявила Ленка.

Антон повернулся к моей подруге, полыхая праведным гневом, а Димка, воспользовавшись моментом, выдернул меня к себе и отвёл к окну.

— Нелля, ты рядом с этим бандитом превратилась в рецидивистку, — укоризненно промолвил он. — Неужели ты и вправду его любишь?

— Люблю, — грустно улыбнулась я. — Дима, ты, пожалуйста, не обижайся. Ты всегда был рядом, помогал мне по первому звонку, и я дорожу нашей дружбой. Ты ведь не любишь меня по-настоящему.

— И как ты это определила?

— Моя