Помощница для Генерального - Мария Русланова Страница 36

Буквально за секунду до падения в бездну, успеваю резко выйти и, откинув голову назад, громко стону, постепенно переходя на протяжный вой.

Падаю рядом и перекидываю на себя свое сокровище. Мне так хорошо, что я не в состоянии даже говорить, поэтому просто глажу бархатную кожу Сони и лыблюсь как последний идиот. Эта девочка и правда стоила каждую минуту ожидания. Но это я ней конечно говорить не собираюсь. Потребую от нее оплату за каждую.

Когда наше дыхание успокаивается, поворачиваюсь к ней и убираю волосы с вспотевшего личика. Она смотрит на меня ошалелыми глазами, в которых я читаю шок и восторг.

— Соня? С тобой все хорошо? Ничего не болит?

— Нет. Я хочу еще.

23. Сонечка

Обнимаю подушку и блаженно улыбаюсь. Сладкая нега струится по телу, но реальность врывается в обрывки моих снов, и я резко подскакиваю, прикрывая обнаженную грудь одеялом.

В спальне я одна. Окна занавешены плотными портьерами, отчего в комнате стоит легкий полумрак. Оглядываюсь по сторонам в тщетной попытке найти часы и постепенно осознавая, что на улице уже далеко не раннее утро.

Потому что ранним утром я как раз и заснула в убаюкивающих объятиях Сергея.

Вскакиваю на пушистый ковер и уже подхватываю платье, как на глаза попадается рубашка Сергея. Отбросив платье обратно на кресло, накидываю ее на себя и придерживаю руками, потому что этой ночью ни одной пуговице не удалось пережить темперамент своего хозяина.

Под ворохом одежды откапываю сумочку и достаю телефон, который вчера поставила на беззвучный. Как ответственный помощник своего босса была настроена на серьезную работу и не хотела, чтобы мне кто-то мешал. Не могу сдержать смешка — поработала, ты Сонечка, вчера на славу. С особым рвением и старанием. Почетную грамоту точно заслужила.

Снимаю блокировку с экрана и стону почти в голос.

Чёёёрт, уже почти полдень. Миллион пропущенных от мамы, и еще столько же от Кари.

Кари, как верная подруга, прикрыла меня вчера, но расплатиться мне за это придется. Теперь же она не успокоится пока все до мельчайших деталей не выяснит.

Пару секунд сомневаюсь между двух номеров, но все же для начала решаю пронюхать обстановку и набираю Кари. Долго ждать не приходится, потому что буквально после второго гудка из трубки раздается не привычный мелодичный голосок моей подруги, а злобный громкий шепот:

— Сонька, тебя где носит? Твоя мама уже несколько раз звонила! Я тут как уж на сковородке выкручивалась!

— Проспала я. Чёрт, что ты ей сказала?

— Ну, первые несколько раз, что ты еще дрыхнешь. И судя по твоему голосу я не врала. Потом ты была в душе. Потом я отправила тебя в магазин за кофе, а ты ушла без телефона. Моя фантазия уже иссякла!

— Каари, спасибо! Ты самая лучшая подруга на свете! Я сейчас позвоню маме.

— Да уж будь добра! И кстати, а где тебя носило?

— Ой, кажется мама сама звонит, — грубо сбрасываю Кари, услышав входящие гудки в телефоне. Я уже, конечно, взрослая девочка, но мама все никак не может это принять. Ее излишняя опека порой начинает душить, но серьезных поводов поднять бунт у меня никогда и не было. Пока по крайней мере.

— Мам, привет

— Соня! Я так переживала. Ты где?

— Кхм… мам, ну я же говорила, что останусь у Кари.

— Хорошо, — мама облегченно вздыхает, но нотки недоверия и сомнения все же проскальзывают в ее нежном голоске.

— Сонь, меня вызвали на работу. Вечером увидимся. Карине привет передавай. Я ее сегодня замучила.

— Ага, хорошо мам.

Кладу трубку и с облегчением выдыхаю, но в следующую секунду буквально подскакиваю на месте.

— Ай-ай-ай. Нехорошо маму обманывать.

Интересно, и долго он вот так стоит в проеме комнаты и слушает как я тут выкручиваюсь? Но в следующую секунду мне становится совершенно на это наплевать.

До сегодняшнего утра я видела его только в двух образах — или в классическом костюме и галстуке, или собственно говоря абсолютно голым. Второй образ пока выигрывает с серьезным отрывом.

Но таким домашним и уютным я вижу его в первый раз. Спортивные серые штаны слегка приспущены на бедрах и белая, местами мокрая, футболка красиво подчеркивает точеную грудную мускулатуру. Влажные растрепанные волосы придают ему сексуально шкодливый вид.

Во рту скапливается слюна, как будто передо мной самое вкусное блюдо, которое я готова сожрать все без остатка настолько я сейчас голодна.

— Знаю, что плохо. Но не скажу же я ей, что… ну… где я была и что делала… мне стыдно…

— В том, что мы делали нет ничего постыдного, Соня. И ты же понимаешь, что скрывать наши отношения я не собираюсь. Поэтому едем к тебе, с твоей мамой я сам поговорю. А ты пока вещи соберешь.

— Вещи? Зачем?

— В смысле зачем? Переедешь ко мне. Как благородный мужчина, я теперь обязан на тебе жениться.

Сергей смеется и отталкивается от проема, делая ко мне неторопливые шаги. Как загипнотизированная наблюдаю за тем как перекатываются мышцы при каждом его движении. Но его смех и довольная улыбка не могут меня обмануть. Отчетливо понимаю, что в его шутке сейчас не было и грамма шутки.

— Сереж, я не могу так быстро. И для мамы это будет шоком.

— А в чем шок? Ты уже не девочка, — на этих словах Сергей многозначительно улыбается и играет бровями, — И у меня серьезные намерения. Скрываться как пацан сопливый я не собираюсь.

— Дай мне немного времени, пожалуйста.

Сергей откидывает голову и громко выдыхает. Обдумав что-то про себя, снова смотрит на меня и недовольно цокает.

— Хорошо. Но недолго.

Когда он подходит ко мне вплотную, я закидываю руки ему на шею и дарю благодарную улыбку.

— Ты самый лучший и...

— И терпеливый. С тобой Соня иногда нужно железное терпение. Тебе повезло, что оно у меня стальное.

На этих словах он обхватывает меня за талию и крепко прижимает к себе. Зарывается носом мне за ушко и довольно урчит. А меня словно током пронзает. От наслаждения закатываю глаза и тихонько стону. Глажу его ладошками по груди, спускаясь все ниже, но не успеваю добраться до резинки спортивных штанов, как он перехватывает руки и, как раненый зверь, хрипит в самое ухо.

— Соня, нет!

Надуваю