Не надо боли - Лина Коваль Страница 34

— Во-о-олга, — тянет Искра. — Шестьдесят пятый год, между прочим. Раритет. Два с половиной мульта стоит. Дед покупал, царство ему небесное.

— Неужели бабушка тебе разрешила?

— Естественно… нет. Я незаметно ключи от гаража из буфета стырила и дубликаты сделала.

— Дурная, Искорка, — смеюсь. — Какая же ты сумасшедшая!..

Рассматриваю кожаный салон, тонкий деревянный руль, вдыхаю запах нафталина и откидываюсь на спинку.

— Это ведь механика?

— Ты ку-ку? — смеется она. — Автомат на наших машинах только позавчера начали делать.

— И руль без гидроусилителя?

— Обижаешь!.. Я иногда думаю, что его дед с того света держит. Вот так тяжело поворачивать!

Я снова хихикаю, но быстро замолкаю, становлюсь серьезной и вытягиваю руку.

— Давай, — говорю напряженно.

— Он не звонил…

Вздыхаю и отворачиваюсь к окну, разглядывая проносящиеся мимо широкие улицы.

— Только отец твой наяривал как потерпевший. Я ответила, чтобы он нам операцию «Перехват» не устроил. Сказала, что ты телефон у меня оставила.

— А он?..

— Сказал, что перезвонит. Извинился даже.

— Ладно, спасибо…

— Держи, — достает мой айфон из внутреннего кармана ветровки и передает мне.

Как завороженная проверяю звонки, сообщения и мессенджеры. Там несколько оповещений от банка, скидочных предложений от магазинов косметики, пропущенные от папы и… ни одного напоминания о Ренате Аскерове.

Чтобы больше не ждать обещанного звонка, приходится отдавать телефон подруге. Так я чувствую себя спокойнее и не проверяю экран каждые две минуты.

— Сколько уже? Недели три? — спрашивает Искра, с силой переключая передачу и сдувая волосы с лица.

— Нет, — мотаю головой. — Две недели и шесть дней, — тихо уточняю.

— Ну ясненько, оптимистка, — теперь и она грустно вздыхает. — Масик-гондурасик, блин.

— Может… у него что-нибудь случилось?.. — спрашиваю полушепотом.

— Случилось, конечно. Он просто охренел. Попользовался тобой и помахал ручкой, а сказать — кишка тонка.

— Думаешь? — кусаю губы.

— Зуб даю, так оно и было. Не Масик он!.. Обычный тюбик!

— Ну хватит, — злюсь. — Если тебе хочется на эту тему шутить…

— Да я ведь за тебя переживаю, дурочка. Ты вон похудела как, того и гляди сдует в Подмосковье.

— Да это случайно получилось. Аппетита нет.

— Может, позвонишь ему сама?

— Я звонила… Либо телефон вне зоны доступа, либо он трубку не берет. В Телеге Рената нет, в соцсетях тоже. У него работа не позволяет.

— А домой к нему не ездила?..

— Ездила, — стыдливо признаюсь. — Просидела на подоконнике в подъезде до самой ночи, а он так и не приехал.

— Если б помер, в новостях бы наверняка показали…

— Искра, — рычу с дрожащим подбородком.

— Ну что, — хихикает она и заезжает в мой двор, — веселю тебя, как могу.

— Мне… если честно, хочется удавиться.

— Придумала тоже, было бы из-за кого!.. — Искра смешно закатывает глаза. — Я тогда на всякий случай у тебя сегодня переночую…

— Только рада буду.

Наша дружба с этой странной девчонкой с фиолетовыми волосами развивается настолько стремительно, что я и подумать не успеваю. Мы много времени проводим вместе, часто друг у друга ночуем и делимся абсолютно всем.

После недолгих приготовлений ко сну Искра сразу же засыпает, а я недвижимо лежу в тишине. Как это часто бывает после концерта, в ушах еще слышится шум толпы, а ноги гудят от перенапряжения, но это все такая ерунда по сравнению с тем, какой апокалипсис творится у меня в груди…

Незаметно вытерев слезы ладонью, достаю телефон из-под подушки.

«Мне больно», — отправляю Аскерову обычное СМС.

Ощущение, что в пустоту кидаю.

Спрятав телефон обратно, кусаю губы от хлынувших в сердце эмоций и чувств. Боль, ощущение ненужности, жалость к себе, от которой зубы стискиваются.

Нет.

Я так не могу.

«Ненавижу тебя!» — печатаю еще одно.

Яркая вспышка гнева озаряет душу и, кажется, даже спальню. Когда злишься, тебе хотя бы не больно — навсегда запоминаю. Как мантру.

«Не звони мне больше», — отправляю Ренату третье сообщение.

Делаю это быстрее, чем успеваю подумать: «Дурочка Эмилия… Он ведь и не звонил тебе».

Даже и не пытался…

Глава 32. Ренат

Где-то на Среднем Урале. Теплоэлектроцентраль. 15:00.

— Аяз, — зовет Борис, наш мастер. — На перекур пойдешь? Ни хрена с этой махиной без тебя не случится.

— Можно и покурить, — достаю пачку из рабочки и иду за ним.

В курилке народу — не протолкнуться. Мы занимаем дальний угол и, сделав по первой затяжке, одновременно оценивающе друг друга рассматриваем.

— Ну и как тебе у нас на ТЭЦ? Все устраивает?..

— Херово здесь, — отвечаю по-простому. — Зэпэшка низкая, условий, считай, никаких. Башка от генератора трещит круглые сутки. Молоко и сок за вредность обещали — ни разу за две недели не дали, гандоны. Сами вон на иномарках разъезжают… Богачи, блядь.

— Да уж, — Борис усмехается, вытирает пот со лба и теперь разглядывает меня еще пристальнее. Делаю вид, что этого не замечаю.

Курю.

Терпеть не могу это дело. До подкатывающей тошноты. Литвинов, твою мать. Как у тебя еще легкие за сорок лет не выпали?..

— А живете вы где? — прищуривается Боря.

— Так в общаге же…

— На Лермонтова? Пятиэтажка?

— Ага. Клоповник в муравейнике, сил нет. Подзаработать бы где, так хоть однушку на пятаке снять.

— Ты приходи вечером ко мне, в гараж. Может, че и придумаем, — Борис по-дружески хлопает мне по плечу.

— Да я всегда за, — выдыхаю дым и тушу окурок в пепельнице. — Я с бабой со своей только согласую, а то она у меня ревнивая…

— Ну согласуй, — ржет и смачно харкает.

Где-то на Среднем Урале. Рабочее общежитие. 22:00.

— Привет, — произносит Майя тихо, накидывая узкое полотенце на плечо.

— Привет.

В комнате, в которой нет даже намека на ремонт, пахнет затхлостью. Из мебели негусто: одна кровать, пара потрепанных стульев, стол и старинный комод с телевизором.

— Пришел? Есть-то будешь? — говорит уже громче. — Обещал ведь не пить. И так денег нет, — с этими словами она выходит из комнаты и продолжает уже в коридоре: — Что за жизнь-то такая?..

Скидываю грубые ботинки и морщусь от запаха, с которым, кажется, они выходят сразу с конвейера. Не помогают даже дезодоранты. Носки забрасываю в мусорку и, переодевшись в майку и трико, иду в общий душ.

Ситуация в общежитии действительно критическая: краны хлипкие, протекают, унитазы постоянно забиваются и живность в наличии. Кто знает, может, если б не был я сотрудником Управления, тоже дошел бы до края и занимался вербовкой тех, кто захочет остановить работу генератора и оставить без электричества пол региона?.. Хотя любой здравомыслящий человек скажет, что это бред. В бардаке всегда виноваты люди