Не мой формат - Кира Северина Страница 34

Снежана, не серди меня. Я, конечно, добрая сценаристка… ладно, недобрая. Подождите финала.

В комментариях принимаю ставки: спалятся в коридоре или нет? И на что Гарик спустит свою батончиковую империю?

Не кашляйте без повода.

Ваша Кира.

Глава 23: Свидание вслепую (с прицелом)

Когда Артур объявил тему недели, я поняла, что Марго меня лично ненавидит.

— Свидания! — провозгласил он, сияя. — На этой неделе мужчины устраивают романтическое свидание своим новым партнёршам! А чтобы былоинтереснее — каждое свидание остальные пары смотрят в прямом эфире. По телевизору. Все. Вместе.

Я медленно повернула голову к экрану в общей гостиной, на котором мне предстояло — все вместе, по телевизору, в прямом эфире — смотреть, как Макс ведёт на романтическое свидание Снежану.

Марго, где-то там, в своей аппаратной, наверняка открывала шампанское.

* * *

Первым своё свидание устраивал Гарик.

И это, я вам скажу, был мастер-класс по безмятежности.

Гарик не заморачивался. Гарик устроил чакра-девушке пикник. На пледе. С видом на декоративный пруд, в котором, кажется, жила одна меланхоличная утка. Из угощения — фрукты, орехи и, разумеется, его фирменные протеиновые батончики, которые он, кажется, считал универсальной валютой, едой и языком любви одновременно.

— Я тут подумал, — сообщил Гарик в камеру, протягивая партнёрше батончик, как протягивают обручальное кольцо. — Романтика — это же когда спокойно. Вот нам спокойно. Значит, романтика.

Чакра-девушка медитативно жевала и кивала. Они почти не разговаривали. Им и не нужно было. Два человека, нашедшие абсолютный покой у пруда с депрессивной уткой.

Вся гостиная смотрела на это с лёгкой завистью. Снежана фыркнула «деревенщина», но как-то неуверенно. По-моему, в глубине души даже она понимала, что эти двое уже выиграли. Не шоу — что-топоважнее.

* * *

Дальше шла бывшая семейная пара. По отдельности. С новыми партнёрами.

И вот тут гостиная сложилась пополам.

Муж повёл свою новую, тихую партнёршу в ресторан. Заказал, галантно отодвинул стул, разлил воду. И тут же, на голубом глазу, заявил:

— А вот моя… кхм. Бывшая напарница ни за что бы не выбрала этот столик. Сказала бы, что тут дует. Она всегда говорит, что дует.

Новая партнёрша вежливо кивнула.

— И вино бы забраковала, — продолжал муж, мрачнея. — Сказала бы «кислятина». Хотя сама в винах не разбирается. Это был, между прочим, отличный лифт. То есть вино.

— Вы сказали «лифт», — осторожно заметила партнёрша.

— Я знаю, что я сказал! — рявкнул муж, и я поняла, что свидание окончательно превратилось в сеанс тоски по женщине, которая в этот самый момент на соседнем экране тосковала по нему.

Потому что жена в это время сидела на своём свидании с покладистым молчуном — и молчун, бедняга, соглашался со всем. Она говорила «красиво» — он кивал. Она говорила «невкусно» — он кивал. Она говорила «ты вообще меня слушаешь?» — он кивал.

— С тобой невозможно поругаться! — наконец взорвалась она с отчаянием женщины, у которой отняли любимую игрушку. — Хоть бы ты раз сказал, что я не права! Хоть бы про лифт!

— Какой лифт? — испугался молчун.

— ВОТ ИМЕННО! — трагически воскликнула жена и уронила голову на руки.

Вся гостиная синхронно вздохнула. Эти двое были созданы друг для друга и страдали порознь так громко, что Артур, по-моему, уже прикидывал, как бы свести их обратно, не нарушая драматургию.

* * *

А потом настало то, ради чего Марго, несомненно, и затеяла весь этот цирк.

Свидание Снежаны и Макса.

Я устроилась в кресле с лицом человека, которому абсолютно, тотально всё равно. Лицо держало процентов на сорок. Денис молча сел рядом, молча протянул мне чашку чая и так же молча — вот за что я его уже почти любила — придвинул целую вазу с печеньем. Под такое зрелище нужен запас.

На экране Снежана сияла. Снежана подготовилась к свиданию как к собственной свадьбе: платье, локоны, взгляд «возьми меня, я уже почти твоя». Макс повёл её на крышу — свечи, накрытый стол, гирлянды, закат. Декораторы Марго постарались: романтичнее не придумаешь.

А Макс…

Макс саботировал.

Это было гениально. Это было тонко. Это видела, кажется, только я — потому что только я знала, как он выглядит, когда стараетсяпо-настоящему.

Здесь он не старался. Здесь он методично, с непроницаемым лицом, топил романтику в зародыше.

Снежана говорила: «Какой закат, правда, волшебный?» — Макс отвечал: «Ага. Солнце садится. Физика».

Снежана тянулась к его руке через стол — Макс ровно в этот момент решал, что ему срочно нужно поправить салфетку. На коленях. Двумя руками. Очень тщательно.

Снежана ворковала: «Мы с тобой так похожи» — Макс задумчиво кивал: «Да, оба дышим».

— Он что, издевается? — не выдержала я вслух.

— Виртуозно, — подтвердил Денис, хрустя печеньем. — Я в жизни не видел, чтобы мужчина так старательно был скучным. Это талант. Он специально гасит каждую искру. Смотри — она подаёт, он сливает. Подаёт — сливает. Это даже красиво. Как антитеннис.

Он был прав. Макс играл в антисвидание. Снежана раз за разом изящно подавала романтический мяч — а Макс с каменным лицом отбивал его в аут. Намеренно. С каким-то мрачным, упрямым удовольствием.

К десерту Снежана, кажется, начала что-то подозревать. Она наклонилась через стол, в декольте, при свечах, и промурлыкала коронное:

— Максик, признайся. Между нами жеесть искра.

Макс посмотрел на неё долго. Серьёзно. И сказал:

— Знаешь, Снежана… Тут сквозит. Давай спустимся.

Я подавилась печеньем. Денис деликатно постучал меня по спине. На экране Снежана сидела с лицом женщины, чьё идеальное свидание только что официально объявили закрытым по техническим причинам — сквозняк.

— «Тут сквозит», — простонала я, утирая слёзы. — Он завернул свидание на крыше под предлогом сквозняка. Онгений.

— Он по уши, — мягко поправил Денис. — Это, знаешь, не гениальность. Это когда человеку даже идеальный закат не в радость, потому что не с той. Я это, поверь, очень хорошо узнаю.

Я перестала смеяться. Потому что Денис, разумеется, опять попал. Он вообще обладал редким даром: говорить лёгкие вещи так, что они приземлялись точно по адресу и слегка под рёбра.

* * *

А потом, конечно, настала моя очередь.

То есть — Денисова. Денис устраивал свидание мне. И всё это, напоминаю, в прямом эфире, на том же экране, в той же гостиной, где в кресле напротив сидел Макс. С чужой партнёршей под боком и с лицом, на котором, я очень надеялась, отражалось ровно то же, что у меня пять минут назад.

Я оглянулась на него ровно один раз, перед тем как нас увели