(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 31

— Придурок с большим членом...

— И маленьким мозгом, — парирую я.

— Но с большим членом, — не унимается малолетнее чудовище.

— Да ёптвоюмать, Макар, ты можешь не говорить о своём члене хоть пять минут? — смех уже не сдержать.

— Наверное нет, видела бы ты его, — многозначительно поигрывает бровями.

— Мне хватает члена твоего брата, — пора заканчивать этот странный флирт и вернуть его к реальности.

Пауза.

— У вас всё по настоящему да? — бросаю на него взгляд, он выглядит смущённым, так непривычно.

— Не знаю, я надеюсь, — тихо отвечаю я.

— Ты не передумала на счёт денег? — от резкой смены темы мне как-то не по себе.

— С ума сошёл, нет конечно, — восклицаю я, стараясь сохранять внимание на дороге.

— У меня есть примерно лям, плюс-минус. Но, я думаю, ещё один лям мы найдём...

— Не хотелось бы застрять на этом моменте... Если что, я возьму кредит.

— Слушай, ты или святая или тупая, — от его грубости у меня порой голова кругом.

— А ты просто тупой, да? Что за вопросы?

— Резонно, — он смеётся. Эти перепады настроения так бесят и интригуют одновременно, будто я на каком-то дурацком аттракционе и не могу сойти. — Но ты скажи мне, реально такая любовь у вас? Вы с ним сколько? Неделю? — продолжает он совать свой нос не в своё дело. — Ты ведь его совсем не знаешь...

— Если ты собираешься меня отговаривать, можешь сразу выйти из машины, — резко отвечаю я, сжимая руль.

— Не собираюсь, я хочу быть уверен, что ты не дашь заднюю... Ты не представляешь сколько раз жизнь окунала нас головой в дерьмо... Он рассказывал тебе про Аделину?

Имя другой женщины проходится бритвой по моему сердцу, вскрывая старые шрамы.

— Нет, — сухо отвечаю я, стараясь не выдать свою ревность.

— Это его бывшая крашиха... Сука редкая... Придушу, если увижу, — опять смена настроения, он как весеннее небо, что не может определиться с погодой.

— А что она сделала? — робко спрашиваю я.

— Они вместе собирались лететь в штаты, делать карьеру и всё такое. И эта пиздень свалила туда сама, бросила его здесь, — краем глаза замечаю, как сжимаются его кулаки.

— Не знаю даже, что сказать...

— Да что сказать, пидорша она... Видела бы ты его тогда... Он сутками лежал на диване, бухал и втыкал куда-то в пустоту. Даже телек не смотрел... Вернее, не слушал, — делает паузу, чтобы сглотнуть комок в горле. — Я хуй его, что творилось у него в башке... Они были вместе со спортивной школы, кажется, она занималась синхронным плаванием. У неё была погремуха — Русалка, а у него — Дельфин.

"Так вот о чём говорила Милена, она знала их историю... Дельфин..."

— Дельфин и Русалка, как в старой песне...

— Да есть какая-то всратая песня про это... Но не суть... Я не хочу, чтобы он опять втрескался, а его кинули.

— Так ты меня проверяешь? — стараюсь спрашивать как можно мягче, чтобы он опять не взорвался.

— Ты о чём?

— Все эти взгляды, намёки, прикосновения, — чувствую как потеют ладошки на руле.

— Аааа... Нет, малая, это не проверка, — теперь он смеётся, ему видите ли смешно. — Это я правда запал на тебя... Ничего не поделать, у меня есть глаза, не то, что у нашего слепого пня. Но пока ты с ним... Конечно, ни о чём речи быть не может, не надейся.

Вот же нахал.

— Моё мнение не учитывается? — приподнимаю бровь, мельком взглянув на его ликующее выражение лица.

— Ну, если захочешь тройничок... Только свисни.

Подношу к его носу кулак, он в шутку будто пытается укусить его.

— Никаких тройничков, понял?

— Ладно, ладно... Я подожду пока вы вдвоём прибухнёте... Тогда посмотрим...

— Там там это, тоже сильно не надейся...

За этим странным разговором добираемся до дома братьев.

— Зайдёшь? — спрашивает Макар.

— Эмм... Да нет, наверное. Мне пора на работу...

— У тебя ещё час до работы. Погнали выпьем кофею.

— А тебе можно разве?

— Бля, точно... Я ж теперь тоже инвалид, — хлопает себя по лбу. — Ну ты выпьешь... Ты ж не билась башкой... Я тебя не изнасилую, не ссы... У меня всё только по обоюдному.

— Ладно, давай свой кофей, — я и правда соскучилась за этим лоботрясом и совсем не против просто поболтать.

Поднимаемся в квартиру, в которой я уже практически поселилась. Но меня отчего-то всю трясёт, будто я делаю что-то плохое.

— Бля, у меня же ключей нет... А Матвей на работе, — с досадой восклицает Макар.

Достаю из сумки ключи, которые Матвей дал мне почти сразу, и протягиваю связку Макару.

— Нихуясе, вот это поворот, — только и может сказать парень, принимая звенящую связку ключей из моих рук.

ГЛАВА 24. ДОЛГОЖДАННАЯ ОТТЕПЕЛЬ

Только лишь переступив порог, знакомой до боли квартиры, понимаю, что сделала ошибку. Наедине с Макаром я чувствую себя в этом месте, как грешница в церкви. Кажется, что сами стены винят меня, но в чём, пока не совсем ясно.

— Поставь чайник, малая. А я пока в душ сгоняю... Смыть эту мразотную больничную вонь, — распоряжается Макар, направляясь в сторону ванной.

— Ладно, давай, — бормочу я, хватаясь за чайник, как за соломинку.

— Ты стремаешься? — с кривой усмешкой спрашивает он через плечо.

— Возможно, — неопределённо пожимаю плечами.

— Задумалась обо мне в душе? — ехидно спрашивает он.

— Всё это как-то странно, я, наверное, лучше пойду, — мне дико неловко находиться в замкнутом пространстве с братом Матвея наедине.

— Ты чего, малая?.. Останься... Я не трону тебя, — он заметно грустнеет, понимая, что перегнул палку в своих шуточках.

— Я знаю, что не тронешь...

— Так какие траблы? Я соскучился... За тобой... Да ваще за нормальными людьми. В больничке одни бичуганы с разбитыми ебальниками... Штырь от мочи и запёкшейся крови, — он проводит руками по волосам на затылке. — Это моя жиза, я не ною... Просто ты, другая... Такая чистенькая, чёткая...

— Да уж, такая чёткая, что кое-кто не вынес, — вздыхаю я, припоминая своего бывшего.

— Да он просто залупа, тот тип... Забей. Моту так фартануло с тобой... А я, — он поджимает губы, подбирая слова. — Я просто тупой мудак... Но я живой, малая... И у меня есть глаза... Не уходи... Давай посидим хоть полчасика...

Сердце моё рвётся на части от его сбивчивой, но откровенной тирады.

— Ладно... Иди мойся.

Напоследок он подключает свой смартфон к колонке и уходит в душ, оставив меня наедине с музыкой.

Иду на кухню ставить чайник, но заворожённая ритмом невольно обращаю внимание и на слова незнакомой песни.

На кровавых рассветах ищу свою комету...

И тебя по секрету жду...