Не могу (не) любить - Мария Свами Страница 30

Орлов шумно выдохнул. Его дыхание на мгновение сбилось, а в груди вспыхнуло что-то горячее, почти неуправляемое. Он наклонился, чтобы поцеловать её в шею — сначала легко, едва ощутимо, затем чуть сильнее, задержавшись на миг у пульсирующей жилки.

Саша тихо вздохнула и слегка откинула голову, открывая больше пространства для его губ. Её пальцы сжались на его плечах, а затем скользнули вверх, к затылку, зарываясь в волосы.

— Ммм — простонала она.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. В них не было ни тени сомнения — только та же страстная черная буря, что бушевала и в нём. Не отрывая взгляда, он медленно провёл большим пальцем по её щеке, затем наклонился и коснулся её губ — сначала осторожно, проверяя, а потом глубже, увереннее, отдаваясь моменту без остатка.

Когда кабина остановилась, Саша взяла его за руку, и они вышли из лифта, не размыкая сцепленных пальцев.

Сергей смотрел на девушку не отрываясь. В полумраке коридора её глаза казались бездонными, а дыхание — чуть прерывистым. Когда дверь в квартиру открылась, он одним рывком прижал её к стене так, что между ними не осталось ни малейшего расстояния.

Он подхватил её под колени, заставляя обхватить его ногами за талию, и сделал шаг вглубь квартиры, не разрывая поцелуя.

В темноте коридора раздавались только их прерывистое дыхание, тихие стоны и шорох одежды. Мир сузился до ощущений — жара тел, сплетения рук, губ, ищущих друг друга снова и снова, будто это был последний раз.

* * *

Час спустя Алекс стояла перед зеркалом в прихожей и поправляла макияж. Она видела в отражении женщину с блестящими глазами и розовыми от недавней страсти щеками — и то, что она увидела, ей не понравилось. В зеркале отражалась не собранная и рассудительная Александра Максимовна, а кто-то другой: уязвимый, потерявший контроль, поддавшийся моменту. Она провела пальцем по губам, будто стирая следы произошедшего, и поправила ворот блузки.

— Ты уже уходишь? — коротко спросил Сергей. Он стоял в дверном проёме, засунув руки в карманы, и старался выглядеть непринуждённо, но в голосе прозвучала нотка напряжения.

— Да, мне пора, — сказала Алекс совсем сухо, и это резануло его, словно ножом.

— Ты бы могла остаться до утра, — предложил Орлов и направился в ванную, чтобы скрыть своё волнение. Он пытался придать голосу чуть больше независимости, но в глубине души отчаянно надеялся, что она согласится.

— Это ни к чему, Сергей Викторович, — твёрдо ответила Саша, не оборачиваясь. — Мы же с вами решили, что наши отношения не должны переходить определённые границы. Так что давайте не будем их нарушать.

Сергей сжал челюсти. Внутри всё закипало — от досады, разочарования и какого-то горького непонимания.

— Вы правы, — холодно усмехнулся Орлов, начиная злиться — и на неё, и на самого себя, и на эту нелепую ситуацию. — Просто ехать вечером через весь город не очень удобно.

— Сергей Викторович, если вы не против, я бы выпила воды, — сказала Алекс и посмотрела в сторону кухни. В её голосе не было ни намёка на теплоту — только вежливая отстранённость.

— Конечно, пойдёмте, — бросил Сергей и первым направился на кухню.

Он налил в стакан воды из кулера и протянул его Александре.

— Пожалуйста, — произнёс он и, не дожидаясь ответа, вышел в коридор.

Орлов прислонился к стене, пытаясь унять гнев, который поднимался изнутри. Он глубоко вдохнул, выдохнул, сжал и разжал кулаки.

Вдруг он услышал звук колокольчика — уведомление на телефоне. Сашин смартфон, лежащий у зеркала, вспыхнул, высветив всплывающее сообщение. Сергей не смог пересилить своё любопытство и бросил взгляд на экран. Всплывающее окно горело ярким светом и гласило:

Саша, я уже по тебе соскучился. Напиши, когда приедешь. Хочу подготовить для тебя какой-нибудь сюрприз. Целую. Твой Миша.

Сергей замер в полнейшем ступоре. Кровь прилила к вискам, в груди что-то оборвалось. Он еле сдержался, чтобы не потребовать объяснений у выходящей с кухни девушки.

— Я пошла, — сказала Александра, взяла телефон, аккуратно убрала его в сумку и направилась к двери.

Орлов не стал её провожать. Он лишь резко закрыл за ней дверь, ни говоря ни слова. Звук захлопнувшейся двери эхом отозвался в пустой квартире — так же глухо и окончательно, как оборвалась только что возникшая между ними связь.

Он остался стоять в прихожей, глядя на себя в зеркале. В голове крутились мысли, одна другой язвительнее: «Какого черта?», «Мы же просто трахаемся», «Она права», «Хватит эмоций», «Не хочу переборщить».

Орлов сокрушенно покачал головой и направился в спальню, так и не осознав, что несколько минут назад на свет появился совсем другой, новый Сергей

Глава 16

Миша

На следующий день была суббота, и Александра решила отправиться к матери — заодно навестить маленького Мишу, к которому девушка уже успела крепко привязаться. Мысль о тёплой встрече, о доме, где всё знакомо до мелочей, согревала душу и помогала отвлечься от вчерашних событий с Сергеем Викторовичем.

Она быстро пробежала по магазинам, выбирая подарки с особой заботой: для мамы — мягкий кашемировый шарф в нежных бежевых тонах и коробку её любимого зелёного чая; для Миши — большой конструктор с роботами, о котором он как-то упоминал, и коробку шоколадных конфет с апельсиновой начинкой. Ещё прихватила пакет ароматных груш с ближайшего лотка — таких, какие всегда лежали в вазе на их кухне.

Саша уложилась в считанные минуты: сложила покупки в дорожную сумку, накинула пальто и умчалась на вокзал. Поезд, который увозил её в родные места, отправлялся через полчаса. Она едва успела купить билет и занять место у окна.

Состав плавно тронулся, застучали колёса, а за окном поплыли городские пейзажи — высотки, мосты, промзоны, которые постепенно сменялись пригородными дачами и рощами. Саша откинулась на спинку сиденья, вздохнула с облегчением и достала телефон.

Первым делом написала Мише:

«Уже в пути! Скоро буду!»

Мальчик ответил почти мгновенно:

«Урааааа! Я буду ждать у калитки! И баба Люба испекла пирог!»

Саша улыбнулась, представив, как Миша будет прыгать от радости, когда увидит конструктор. В груди разливалась тихая радость — именно этого ей сейчас не хватало: простоты, искренности, тепла родного дома.

Она убрала телефон, достала книгу, но читать не получалось. Взгляд то и дело возвращался к окну, где уже показались знакомые очертания —