Африканская пленница - Ева Файнд Страница 3

Внутреннее убранство нас приятно радует. Здесь вместо обычных тесных сидений расположены шикарные лежачие места. Весь салон белоснежный, в современном стиле. Это, определённо, знак, что всё будет супер!

Занимаю место возле окна. Неподалёку от меня располагается Иван. Ну, куда от него деться?! Хорошо, что между местами имеются большие перегородки.

Лететь двенадцать часов. Далеко же нас везут! Никогда в жизни так долго не летала. Зато можно выспаться в дороге. Но, когда вся наша группа уже видела сны, я всё ещё сидела и любовалась видами. С замиранием сердца рассматривала складчатые горы и водную гладь. Ещё немного, и я буду ходить совсем по другой земле, на другом материке…

Поздним вечером мы приземляемся на небольшой импровизированной полосе. По бокам от неё несколько фонарей, и больше ничего не видно. Куратор сразу объясняет, что закаты здесь ранние, поэтому не стоит гулять по вечерам. А ещё не следует далеко уходить от нашего лагеря. Вряд ли кто-то из нас прислушивается к этому предупреждению…

Выйдя из самолёта, ощущаю горячий сухой воздух. Непривычно. Лёгкие с каждым вдохом, словно обжигаются. Ещё и тело моментально покрывается потом. Да уж, нужно привыкнуть к климату. А ведь сейчас темно. Что со мной будет, когда взойдёт солнце?

– Весь день будете проводить в медпункте. Там кондиционер… – будто прочитав мои мысли, произносит куратор.

Она здесь не первый раз. Занимается приёмом родов, которые проходят с осложнениями. Обычно местные рожают дома, но бывают нестандартные случаи.

– Ага, как же, днём в медпункте сидеть, а вечером не гулять… – вполголоса бормочет Иван. – Нужно разведать здешние клубы.

– Ты уверен, что они здесь есть? – скептически произносит Марина.

– Тут же недалеко город…

Выйдя за пределы взлётно-посадочной полосы, мы видим одиноко стоящий ржавый автобус.

– Рассаживаемся, – командует куратор.

Мы устремляемся за ней. На водительском кресле сидит темнокожий мужчина. Он приветствует нас поднятой рукой. Мы отвечаем тем же. В салоне пыльно. Стёкла грязные. После красивой обстановки самолёта, ощущается сильный контраст.

Всего каких-то десять минут, и мы прибываем в наш лагерь. В центре находится одноэтажное здание, выкрашенное в белый цвет с нанесёнными красными крестами. Вокруг него много необычной растительности.

– Это медпункт, где вы будете работать, – поясняет куратор. – А вон там, вдали, ваш дом. У каждого своя комната.

– Ну вот! – драматично восклицает Иван. – Опять невезуха. Всё равно от меня никуда не денешься, Яна…

Я лишь усмехаюсь. Иногда не совсем понятно, говорит он всерьёз или шутит. Надеюсь, что, всё-таки, второе.

Мы заходим в деревянное здание и оказываемся в коридоре, с каждой стороны от которого находится по четыре двери. Быстро выбираем себе комнаты. Они все одинаковые. Узкая кровать, стол, стул и шкафчик. Душ и туалет общий. Эх, после беззаботной комфортной жизни в Москве, надо привыкать ко всему. Ну, ничего, прорвёмся!

Уже следующим утром начинается наша новая жизнь. Нас везут в город, где мы первым делом звоним домой. Родители в разговоре выражают надежду, что меня надолго не хватит, и скоро я захочу вернуться в свою уютную квартирку. Брат же принимается всячески подбадривать меня.

– Вылечивай там всех, и возвращайся! – напоследок говорит он мне. – Большой привет тебе от Эрики и Дамиана. Мы гордимся тобой, сестрёнка.

От этих слов становится очень тепло на душе. Оставшееся время в городе я с удовольствием разглядываю местные рынки, продавцов и их товары. Не нужно много времени, чтобы понять – африканцы очень дружелюбные и гостеприимные. Они предлагают нам попробовать разные фрукты, дарят мелкие сувениры и стремятся дотронуться. Местные верят, что держась за белого человека, можно загадать желание, которое обязательно исполнится.

– Смотри, Яна, чтобы они тебя за попу или грудь не трогали!

Иван в своём репертуаре. Уже даже не обращаю внимание на его реплики.

Мы обмениваем деньги и покупаем побольше продуктов. В город нас будут возить раз в неделю, поэтому нужно купить всё необходимое. Кроме того, куратор советует приобрести средство от насекомых, солнцезащитный крем и лёгкую одежду.

Мне так нравится окружающая обстановка. Непередаваемая атмосфера. Даже ужасные запахи нечистот не портят настроение. Зато вокруг всё цветёт, шумят листьями пальмы, прохожие улыбаются своими белоснежными улыбками…

Днём мы начинаем осваиваться в медпункте. Здесь всё прилично обставлено. Новое оборудование и полный комплект необходимых лекарств.

– Главная проблема в том, что многие приходят, когда уже всё напрочь запущено. Поначалу все предпочитают лечиться травками, экскрементами хищников и прочей ерундой.

Куратор вводит нас в курс дела. Здесь уже работают два волонтёра. Парни с четвёртого курса. Ну, хоть Иван себе нашёл собеседников и на часок отстал от меня!

Поначалу становится страшно, особенно когда начинают приходить пациенты. Хорошо, что четверокурсники взяли на себя первых больных. Обработали раны, наложили швы. Затем наш куратор забрала женщину с проблемой по гинекологии.

Пока все были заняты, приходит молодой паренёк. Прижимает руку к груди, которая вся залита кровью. Смотрит печально и выжидательно на нас. Судя по обильному кровотечению, понимаем, что в груди у него серьёзная рана.

Все, включая бойкую Марину, вдруг теряются. Никто не хочет брать ответственность за пробитую грудь. Иван уходит искать старших товарищей. Остальные идут за куратором.

Остаюсь одна и понимаю, что нужно его осмотреть.

– На кушетку, быстро! – говорю по-английски и указываю, куда ему нужно лечь.

Дрожащими руками надеваю перчатки. Паренёк уже лежит, уставившись в потолок.

– Спокойно… Убери руку, я постараюсь остановить кровотечение… – нервно прошу его.

Он с каким-то странным выражением лица убирает руку. Смотрю на его грудь и ничего не понимаю… Никакой раны нет. Зато из его кисти хлещет кровь.

– Палец оторвало… Парангой… – поясняет он.

Я хватаю его руку и принимаюсь обрабатывать. А сама радуюсь, что это не смертельно.

– Палец не принёс? – спрашиваю для галочки.

Прекрасно понимаю, что в этих условиях мы бы его не пришили. И опыта у меня такого нет.

– Конечно, нет… – усмехается паренёк.

Обезболиваю и накладываю аккуратно швы под его пристальным взглядом. Ему лет двадцать. Худой, высокий, с пушистыми ресницами.

Наконец-то приходит моя команда во главе с куратором. Я в этот момент уже собираюсь накладывать повязку. Куратор испуганно берёт руку африканца, рассматривает мою работу. Чего она так переживает? Мне уже приходилось зашивать подобную рану на практике.

– Отличная работа, Яна, – хвалит она меня.