Крыло Ужаса - Дэвид Гаймер Страница 3

Он уже бежал на звук.

VI

Калибанитский древний доспех взорвался.

Входящее отверстие в украшенной кирасе раскрылось наружу. Наручи и набедренники, скрепленные штифтами и проволокой, разлетелись по четырем углам зала. Последним упал шлем. Он отлетел в потолок, оставил вмятину в замысловатом своде, а затем отскочил вниз и с грохотом покатился по полу, пока не ударился о дубовой пилястр.

Ольгин опустил пистолет.

Он дышал так, словно только что сразился в тяжелой дуэли и проиграл. В груди гремело второстепенное сердце.

— Как зеленые леса, — пробормотал он.

Ошеломленные ветераны уставились на него.

— Лев будет в ярости, — бесстрастно заметил Самариил, глядя на разбитый доспех.

Но Ольгин смотрел не на броню.

Свет, отбрасываемый пылающим остовом, медленно уходил, и тени от бронированных иллюминаторов, гобеленов и самих Темных Ангелов вытянулись, кружа на дальней стене. За исключением одной. Она была маленькой, не больше смертного ребенка, и куталась в черноту точно так же, как кандидат в легионеры в свою мантию. Ольгин знал, хотя не понимал, каким образом, что существо смотрело прямо на него. У него возникло ощущение шелестящей листвы, скрипучих жилищ, урчания чего-то злобного, крадущегося между высокими скученными стволами теней, и Ольгин снова ощутил холод, который не подтвердили системы доспеха. От этого несоответствия его затрясло.

Оно выглядело как…

Но этого не могло быть. Они никогда раньше не появлялись перед ним. И что они делают здесь?

— Господин?

— Смотрящий… — пробормотал Ольгин.

— Вы в порядке, господин?

— Я решил… Я решил, что увидел…

Самариил крепко схватил его за наплечник.

— Поблизости от этой секции не было никаких докладов об абордаже.

— Что вы увидели? — спросил Валиил.

Ольгин моргнул. Он потряс головой, чтобы остановить звон. Его бронированный сапог заскрипел о штифт.

— Ничего, брат, — сумел выдавить он.

— Но…

— Избранный лейтенант сказал тебе, что ничего, — проворчал Кастаил. Паладин не подал виду, что сам увидел или почувствовал что-то неправильное. Он высказался в защиту избранного лейтенанта просто из привычной скрытности.

— Просто я на взводе, — уточнил Ольгин. — Нервы ни к черту. Не секрет, что это не та война, в которой я бы хотел сражаться, но я все равно предпочел бы находиться на мостике или в абордажной торпеде, сражаясь в ней, чем здесь. Я позволил теням обмануть себя видением врага. Вот и все.

— Обманутый тенями, — медленно повторил Самариил, отпустив командира. — Да, господин.

Не важно, поверили они или нет. Главное они приняли сказанное так, словно это была правда.

— Смотреть в оба. — Ольгин сделал глубокий вдох, добавив в голос решительности и твердости. — Нам еще полпалубы осмотреть.

— Господин. — Самариил каким-то образом сумел придать простому подтверждению целое бремя тревог и сомнений. — Если он до этого не знал, что мы здесь, то теперь-то, вне всякого сомнения, знает. Не думаю, что мы найдем его, если он этого не захочет.

— Я приму решение, брат. И сделаю это после окончания поисков.

Самариил склонил голову. Из ротовой решетки шлема раздался резкий звук, словно он хотел добавить еще что-то, но передумал, когда геральдическую портьеру на дальней стороне зала распороли.

Крыло Смерти отреагировало со скоростью, питаемой предельным напряжением.

Завыли приведенные в действие сервомеханизмы и лязгнули пистолеты, как только Самариил, Валиил, Бренор и Ольгин навели оружие. Кастаил обнажил меч в защитной стойке «дурак», опустив гудящее острие к палубе и отведя одну ногу назад.

Фарит Редлосс поднял обе руки к нацеленным пистолетам I легиона.

— Зубы Льва, брат.

VII

— Думаю, брат, мы хотим взять его живым, разве нет? — Редлосс прошел через портьеру, не опуская рук и носком ноги отшвырнув лежащий на палубе украшенный шлем Ордена. Следом прошли его рыцари и выстроились в линию за его спиной.

Похоже, никто с обеих сторон не был склонен сразу опустить оружие.

— Кастаил, — поздоровался Данай, наведя два болт-пистолета на грудь паладина.

— Данай. — Старый паладин слегка кивнул головой, словно приветствуя многообещающего рыцаря на турнире.

— Это твое уродливое лицо под этим шлемом, Самариил? — поинтересовался Гавейн.

— Я заслужил это уродство на службе Императору, — весело парировал Самариил, вопреки низкой скрипучей модуляции аугмиттера шлема.

— С обнаженным оружием, — сказал Редлосс. — В покоях примарха, не иначе.

— Пистолеты и мечи, — огрызнулся Ольгин. Его слова, обычно такие сдержанные, оказались неожиданно резкими. В голосе также присутствовала хрипота, как будто он наложил на себе епитимью, лишив свое тело даже воды. — Мы посреди пустотной битвы, как тебе должно быть известно. Это предосторожность.

Он кивнул на разрушителей Крыла Ужаса.

— А вы выглядите так, словно собираетесь завоевать небольшой мир.

— Мы охотимся на примарха, брат. Я бы возразил, что именно так выглядит предосторожность.

— Он не в себе с Кемоса, — пробормотал Гавейн.

— С Давина, — поправил Данай.

— Мы все слышали, что случилось с братом-искупителем Немиилом, — добавил Редлосс. — За обладание принципами и верности им примарх снес ему голову. Я бы не хотел встретить его в таком настроении неподготовленным.

Ольгин рассмеялся.

— Теперь понятно. — Редлосс почувствовал в нем какую-то отчаянную одержимость, словно мог почти поддержать пыл своего брата. Держа одну руку поднятой, он осторожно опустил другую и вложил пистолет в кобуру. — Ты надеялся убедить его в своей правоте в одиночку? Боялся, что он плохо отреагирует на твои аргументы?

— Я пришел сюда не спорить, — ответил Редлосс, понизив голос, словно говорил с перепуганным псом или вооруженным безумцем. Он выразительно посмотрел на Даная и Веррена, и легионеры неохотно опустили оружие. Кастаил и Самариил в ответ сделали то же. — Мы с примархом сходимся во взглядах. Как тебе прекрасно известно. Я пришел сюда только, чтобы позвать его на совет, как и ты.

— Взгляды могут измениться под давлением обстоятельств, — прошипел Ольгин. — Должны измениться.

— Думаю, я понимаю, — сказал Редлосс.

— Высказывай свое мнение открыто, брат. Если оно у тебя есть.

— Ты просишь меня об этом, целясь мне в грудь?

Ольгин посмотрел на болт-пистолет модели «Умбра» в своей руке, словно удивленный этим. Он переложил его в левую руку, а затем протянул Самариилу. Ветеран взял оружие.

— Тогда говори.

— Лев выбрал курс не на Терру, — сказал Редлосс. — Пришло время тебе принять это.

Ольгин минуту молчал.

— Честь от меня требует обратного, — наконец, ответил он.

— Тогда скажи мне, что ты здесь не для того, что сделать именно то, в чем обвиняешь меня? Ты провел слишком много недель на Макрагге, брат. Столь благородный в теории. Столь скрытный в практике. Мстящий Сын был бы горд назвать тебя одним из своих.

— Оскорби меня так еще раз, — предупредил Ольгин. Его рука легла на рукоять