После развода. Я тебя верну - Елена Мартин Страница 3

— Мне уже сказали, — окунаюсь в отчет на компьютере, но цифры плывут перед глазами.

— Подготовь все отчетные данные по продажам за этот год, — отдает указание начальница. — Генеральный хочет видеть основные тенденции, — важно добавляет Бурова.

Поднимаю брови на распоряжение от Буровой.

— Год? — переспрашиваю, представляя, сколько информации придётся пересмотреть.

— Ну да. Если Алексей Дмитриевич захочет, будем и прошлые года поднимать.

— Хорошо, — соглашаюсь и тут же окунаюсь в отчётность.

Спорить всё равно бесполезно. Бурова всегда выслуживалась перед предыдущим начальством, а перед новым начальником тем более будет землю рыть.

Я бросила взгляд украдкой на Марину Константиновну подкрашивающую губы помадой.

Все эти пляски перед новым боссом дорого мне обойдутся. Вот этот милый штрих помадой всколыхнул столько, что щеки пылают. Я уже не принадлежала себе, и мои мысли тоже не принадлежат мне…

Съедаемая внутренними страстями, долго не выдержу.

Секретарь нового «биг-босса», заглянув в кабинет, пригласила Бурову на совещание. Несменную Дарью Витальевну при прежнем директоре сменили на высокую и фигуристую брюнетку в стильных очках, которая держится так, словно она не помощник Вяземского в приемной, а не меньше чем правая рука.

Боже… Это просто дурной сон!

Я стараюсь дышать ровнее, но всё катится с космической скоростью в пропасть…

Глава 3

— Ну что, выдержала? — прислонившись к дверному косяку, спросила Вика.

— Едва, — я откинулась на спинку офисного кресла и запрокинула голову.

Повернув голову, рассматриваю белый внедорожник, который простоял весь день с моим автомобилем. И сейчас незримо удерживал меня в рабочем кабинете на пятом этаже.

Кроме меня в кабинете никого. Я нервно постукиваю ключами и ёрзаю пятой точкой на стуле. Я давно должна быть дома, но страх, что я столкнусь с Вяземским, удерживает меня здесь. Все отчеты за год я почти приготовила. Осталось только перепроверить контрольные цифры, и вуаля. Пусть Вяземский любуется на работу «Альянса» за последний год.

— Поехали домой. Начальство катается на своем лифте. Я выйду первой, и если всё ок, быстро топаем к твоему авто.

— Надо же было припарковаться рядом с его автомобилем, — я глубоко вздыхаю, но рука тянется к мышке. Экран, наконец, тухнет, и я сжимаю в ладони связку ключей. Дольше сидеть не могу.

— И это первый день совместного пребывания на общей территории, — бурчу под нос.

Я быстро закрыла дверь кабинета, и мы с Овчаровой шагаем к кабине лифта. Обычно здесь людно сразу после окончания рабочего дня, но сейчас мы с Викторией одни. Створки лифта плавно расползаются, и мы проходим внутрь пустого лифта. Я выдыхаю…

Летний зной последних дней августа опалил щеки. Я прибавляю шаг. Едва поспевая за мной, шумно дышит Вика, и только упав на водительское сидение, чувствую себя в безопасности.

— Тебя подвезти до дома? — киваю на пассажирское сидение.

— Я пройдусь, — Вика достает из сумочки очки и, махнув рукой, плавно вышагивает к тротуарной дорожке.

Я ещё раз бросила опасливый взгляд на автомобиль. Водителя, что пристально рассматривал меня с утра, нет. И самого Вяземского тоже.

Делаю приемник погромче, чтобы хоть как-то сменить пластинку в своей голове.

Погруженная в свои мысли, я едва заметила, как добралась до многоэтажного дома, где находится моя квартира на третьем этаже. Полчаса езды от офисного здания, и я, щелкнув сигналкой, торопливо подхожу к железной двери подъезда. Вызываю лифт и в кабине выбираю кнопку шестого этажа.

Часто поднимаюсь пешком после многочасового сидения в офисном кресле, но сейчас на это совершенно нет времени.

Торопливо поворачиваю ключ в замочной скважине и вдыхаю запах родного дома. Стягиваю туфли на шпильке, сумочка падает на шкаф в прихожей. Босыми ногами осторожно прохожу в кухню и прислоняюсь к дверному проему.

Всё, что лечит мою душу, здесь. Что бы в моей жизни ни случилось и какие бы тучи ни увязались за мной, всегда есть лучик света, который освещает мою однообразную жизнь.

Тёмные кудряшки, собранные в конский хвост, встряхнулись, и глаза небесного цвета распахнулись в восторге.

— Мамочка! — взвизгивает моё маленькое чудо и ловко сползает со стульчика, где усердно работала ложкой, справляясь с кашей.

— Ксенюшка, — подхватываю дочку на руки и целую в пухлую щёчку. — Ты хорошо себя вела? — спрашиваю, уткнувшись в шею.

— Добрый вечер, Кира, — вытирая руки о кухонное полотенце, здоровается няня моей дочери.

— Добрый. Простите, Татьяна Витальевна, задержали на работе, — оправдываюсь за часовое опоздание.

— Ничего страшного, — машет рукой женщина.

— Я вас отвезу домой, — кручусь на кухне вместе с хохочущей Ксюшей на руках.

— Не беспокойтесь Кира. Вам завтра на работу. Нужно успеть отдохнуть.

— Я всё равно хотела попасть в маркет, поэтому… — я вернула Ксюшу за стол к её каше. — Доедаем кашу и поедем кататься на автомобиле. По рукам? — я выставила руку, об которую дочка ударила пухлой ладошкой.

— По лукам, — улыбается Ксюша.

Квартира у меня совсем небольшая. Всего сорок крошечных квадратов, на которых мы разместились вместе с дочерью. Пока хватит. В планах есть расширение жилплощади, но в очень и очень отдалённых. Продав с сестрой родительскую трёшку, каждая из нас распорядилась по-своему. Вика купила недостроенный дом на окраине города, я приобрела скромные метры в строящемся многоквартирном доме.

Просторная комната с бежевыми обоями служила детской, спальней и кабинетом одновременно.

Я прошла в комнату и сбросила блузку, расстегнув молнию на боку, стащила этот офисный строгий кокон. В «Альянсе» строгий дресс-код. Только строгий деловой стиль, поэтому гардероб сплошь брючные костюмы и однотонные блузки.

Вытащила из шкафа сарафан, а из волос шпильки, позволив волосам разбежаться по спине тяжёлой волной. Бросила взгляд на чемодан, который я ещё не успела разобрать.

Для Ксении выбрала розовый брючный костюм. Вечерами уже порядком прохладно, а Татьяну Витальевну везти домой через весь город.

Через рекордных пятнадцать минут я держу Ксению на руках и нажимаю кнопку вызова лифта.

Ксюша перебирает пальчиками мои волосы, а я крепко прижимаю ее словно мою дочурку кто-то хочет отнять.

В голову залезла тревожная мысль.

А если и правда заберёт? Тряхнув головой, отбрасываю ее. Я отказалась от фамилии Вяземская и вернула девичью. А в свидетельстве о рождении у моей дочери записан только один родитель Смирнова Кира Владимировна.

Беспокойство снова вернулось и снова начало точить изнутри. Как только Вяземский среди нескольких сотен сотрудников «Альянса» увидит меня и узнает… Я в этот же день положу заявление