Я еще скелет? Да сколько можно! - Алексей Сказ Страница 3

И в этот момент, в потоке его праведных речей, она уловила ключевую деталь. Его главный просчёт был в том, что мэр был абсолютно уверен, что все успехи и невероятная эффективность «Сети» — исключительно её, Элары, заслуга. Он ничего не знал о «триста шестьдесят шестом» — об её уникальном, разумном скелете. О той удивительной аномалии, что неожиданно возникла в ее поле зрения.

Элара также понимала, что без своего «Шахтера-366» она никогда не сможет выполнить все требования Готорна, или, по крайней мере, это займёт десятилетия. Знания, которые её скелет черпал из своего прошлого, из другого мира, были уникальны. Последнее время именно они были её главным козырем для развития «Сети».

Она сформулировала для себя окончательный вывод. Мэр Готорн — гений и чудовище в одном лице. Организатор высочайшего уровня, харизматичный лидер и абсолютный фанатик, искренне верящий, что служит высшему благу. Он построил свою империю на дисциплине и страхе, и победить его в открытом противостоянии абсолютно нерентабельно. Похоже, его можно одолеть только изнутри, в идеале, его же оружием.

И она приняла решение.

Элара симулирует полное сотрудничество. Это позволит ей выиграть время, изучить врага изнутри и, самое главное, использовать его безграничные ресурсы для собственных целей. Враг, сам того не желая, будет вскармливать и усиливать технологию, которую ему никогда не отдадут. Она будет подыгрывать Готорну, ожидая хода от своего самого непредсказуемого «творения». Она была уверена — он всё поймёт. Он уже, должно быть, ищет способ перевернуть эту шахматную доску.

Глава 2

Воздух в штабе «Подполья» пах потом, кровью и чем-то ещё — усталым, но горьковатым запахом победы. Измотанные бойцы сидели на ящиках и перевёрнутых бочках, перевязывая раны и молча чистя оружие. Атаки наёмников Гольдштейна и городской стражи были отбиты, но цена этого успеха ощущалась в каждом угрюмом взгляде.

Я вернулся в этот гудящий улей, но не почувствовал триумфа. Моё сознание, работающее на пределе, игнорировало доклады о захваченных трофеях и подсчёт потерь. Всё это было лишь шумом, фоном для единственной важной задачи — анализа ситуации с Эларой.

В центре командного зала, словно живая арка из обсидиана, возвышался Скрежет. Его бесчисленные лапки-лезвия в очередной раз неподвижно замерли над тактической картой города, а множество глаз одновременно изучали донесения, которые подносили ему кобольды-гонцы.

— Потери минимальны, — его голос, лишённый эмоций, был похож на скрежет камней. — Меньше, чем мы ожидали. Твои скелеты и магия Лиандри оказались эффективнее любых баррикад. Она сейчас зачищает последний очаг сопротивления в северном секторе, новых атак пока не предвидится.

Из тени выступила ещё одна фигура — маленький кобольд в потёртой тёмной коже, чьи большие уши нервно подёргивались, улавливая каждый звук. Это был Хвост, лучший разведчик «Подполья» и он принёс для меня записывающий магический шар.

— Мы проследили за каретой, как ты запросил через Сеть, — доложил он, избегая смотреть мне прямо в глазницы. — До самой резиденции мэра. Это было непросто. Кордон из элитных гвардейцев был настолько плотным, что муха бы не пролетела. По всему маршруту на крышах сидели маги-наблюдатели и любая попытка приблизиться или, тем более, напасть, была бы для любого из нас самоубийством. Боюсь, такие шишки как Готорн нам не по зубам. Гольдштейн, Ржавые Кинжалы, всё это уже само по себе перебор, но наш мэр…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Это не типичный позолоченный дворец, Костяной. Там чёртова крепость безумца — настоящая частная военная база прямо в городе. Судя по всему, что нам удалось узнать, мэр Готорн — не столько чиновник, сколько суровый и педантичный медведь-зверолюд, одержимый порядком. Но, к сожалению, это не выглядит как паранойя, присущая другим богатеньким воришкам, злоупотребляющим властью. Это холодный, профессиональный расчёт, он не оставляет ничего на волю случая. Вывод один: Элару увезли в такое место, откуда силой её не достать.

Скрежет медленно повернул ко мне несколько своих глаз, остальными продолжая отсматривать запись на шаре. В них читалось мрачное согласие, ведь он хорошо понимал, что для Подполья это был тупик.

Но я почти не слушал, мой разум уже давно опередил их выводы. Арест? Капитан Валериан, с которым у неё были давние, уважительные отношения, а ведь это командир всей городской стражи и близкий подчинённый Готорну. Поэтому всё складывалось в единственно верную картину — Элара, к сожалению или скорее всё же к счастью, слишком умна, слишком осторожна для такой глупой ошибки. Поэтому вывод один — она намеренно сдалась.

Её цель? Получить доступ к ресурсам и информации мэра, которые невозможно достать иначе? Или выиграть время для меня, отвлекая на себя внимание главного хищника? Возможно, и то, и другое. Она постоянно предпринимала шаги, которые преследовали сразу больше одной цели, и это был её ход в нашей общей партии.

Внезапно воздух в зале затрещал. Температура резко упала, а пламя в факелах заплясало, словно от ледяного порыва ветра. Вход в штаб озарился вспышкой нестабильной энергии, и в проёме появилась Лиандри.

Она была в ярости. Её обычно идеальная причёска растрепалась, дорогая одежда была покрыта пылью и копотью, а вокруг её тела потрескивали и извивались тонкие, как паутина, разряды чистой магии. Бойцы «Подполья» инстинктивно попятились, освобождая ей дорогу. Она даже не шла — скорее летела, и её пылающий взгляд был прикован прямо ко мне.

— Ты! — её голос сорвался на крик, полный боли и обвинения. — Ты! Почему ты мне ничего не сказал⁈ Бросил её, хотя был там и теперь просто сидишь здесь, пока мою сестру держат в клетке!

Она остановилась в нескольких шагах, но, как мне показалось, глядя на необычно свирепое лицо, вовсе не потому, что не собиралась меня убивать. Ей жизненно был необходим мой ответ, поэтому её магия вспыхнула только ярче, заставив весь иной свет в помещении словно погаснуть, а тени в зале заворожённо плясать.

— Ты осознанно позволил им забрать её! Предатель!

Я смотрел на неё, ничего не говоря, намеренного оттягивая время, чтобы её обезумевшая аура хоть немного утихла, а её заострённые длинные уши действительно смогли услышать голос разума.

Её ярость была той еще проблемой, но в тоже