Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая Страница 29

— Разумеется! — заверили пиявы. — Как же можно иначе?

— Это хорошо, — решил Динозавр. — Вы, наверное, чего-нибудь заходите взамен?

— Ну…было бы неплохо, если бы ты добавил грязи и жижи себе на спину, — попросили пиявы. — Понимаешь ли, солнце сушит нашу нежную кожу, в теплой грязи нам как-то привычнее. Ты можешь налить новой грязи?

— Это можно устроить, — Динозавр даже обрадовался такому предложению. — А что вы будете там делать?

— Мы построим себе в грязи уютные домики, и будем ежечасно прославлять тебя, — пообещали пиявы. — А если случится какая-то непредвиденная ситуация, мы встанем на твою сторону. Тебе нравится наше предложение?

— Нормально, — решил Динозавр. — Годится. Только не халтурьте. Прославляйте меня громко и часто, чтобы все на болоте слышали, что к ним приближается Сам Великий Динозавр. Вы ведь знаете, что я на этом болоте самый главный? — спросил он.

— Нет, мы не знали. Но догадывались, — ответили пиявы. — Решено. Мы будем прославлять тебя так часто, и так громко, как ты требуешь. Только добавь грязи, пожалуйста, а то мы можем высохнуть.

Динозавр зачерпнул пастью болотной жижи, и вылил себе на спину.

— Ух, хорошо! Ух, красота! — закричали пиявы. — Ещё, ещё! Лей, не жалей!

Динозавр кинул на спину ещё жижи.

— Пока довольно, — решили пиявы. — Итак, мы начинаем. Ты, Великий Динозавр, занимайся своими делами, как ни в чём ни бывало, а мы приступим к работе.

Динозавр отвернулся от спины, и сделал первый шаг — ему показалось, что неподалеку растет более густая и сочная болотная трава.

— Он идёт! — завопили что есть мочи пиявы. — Он идёт! Это идёт Великий Динозавр, самый главный на этом болоте! Трепещите! Ощутите мощь и силу Великого Динозавра! Преклоните перед ним крылья, лапы, хвосты, или чего там у вас есть! Дорогу Великому Динозавру! Он вечен, он прекрасен, он непобедим! Он попирает своих врагов! Он подобен свету солнца! Он идёт! Он идёт, непобедимый и прекрасный Великий Динозавр! Так. Сеанс восхваления окончен, — добавили пиявы. — Следующий сеанс состоится через час. Часом объявляется время насыщения пиявы среднего размера.

— А чем вы там собираетесь насыщаться? — спросил Динозавр.

— Как это чем? Болотной жижей, конечно, — ответили пиявы. — Ты дал нам её с избытком, хватит и на домики, и на еду. До завтра точно хватит, а завтра можно будет подновить.

— Ну, тогда ладно, — успокоился Динозавр. И побрёл дальше, попутно набивая время от времени свою пасть всем, чем придётся'.

* * *

— Слушай, а ты скучаешь по прошлому? — Скрипач поглубже натянул шапку. — Я почему-то очень. Только ты не подумай, что я сейчас про семью. Я о другом.

— И о чём же? — спросил Ит, хотя и сам уже догадался об ответе.

— Ощущения, — ответил Скрипач. — Раньше… как бы правильно сказать… на нас словно светило солнце, понимаешь? Светило солнце, и вокруг был воздух, и был свет. А теперь… мы словно бредем в какой-то душной тоскливой тьме, причем у нас нет возможности даже сделать шаг в сторону, потому что маршрут предопределен и расписан заранее.

— На счет света и солнца согласен, — кивнул Ит. — На счет маршрута — не очень. Мы сейчас здесь, потому что сами сделали этот выбор. Можно было сделать иной.

— Можно, — согласился Скрипач. — Но мы сделали этот. И знаешь, почему? Потому что это самый короткий путь из одной несвободы в другую. И началось это со Слепого Стрелка. Даже девчонки в локациях, мертвые девчонки, и те были более свободны, нежели чем мы сейчас.

— А вот в этом ты прав, — согласился Ит. — У них был выбор. Уйти или остаться. А у нас действительно никакого выбора нет, и, боюсь, уже никогда не будет. Потому что долг перевесил. Долг, отчаяние, и, наверное, что-то ещё. Что-то неотвратимое.

— Тлен, — еле слышно сказал Скрипач. Ит согласно кивнул. — До того, как мы это всё поняли, у меня была надежда, что мы найдем семью, и у нас получится хоть что-то вернуть. Ну хоть что-то. Теперь…

— Рыжий, хватит, — попросил Ит. — Довольно. Ты сейчас озвучиваешь то, о чём я непрерывно думаю два с лишним года, и это невыносимо. Остановись, пожалуйста. Мы с тобой потеряли право на такие эмоции, понимаешь? Право на эмоции, право на слабость, право на выбор. Нам дали