С первым встречным... - DaryaK Страница 28

Значит, вот так.

Предательство.

Самое тихое и самое мерзкое — без свидетелей и лишних слов.

Я видел, как Лев что-то сказал, как угол его рта дёрнулся в самодовольной усмешке.

Видел, как Юля резко встала — не потому что спешила, а потому что хотела уйти. Как будто ситуация была не под её контролем. Это сбивало. Я заметил, как она напряглась, как попыталась отстраниться. Как Лев наклонился к ней ещё раз.

И в этот момент что-то внутри меня хрустнуло окончательно.

Глава 33

Юля

По дороге домой меня не отпускало гадкое, липкое предчувствие. Стоило выйти из кафе я сразу набрала Машу. Гудки. Потом тишина. Либо эта тварь выключила телефон, либо закинула меня в чёрный список. Никита тоже был недоступен. Сволочь.

Даже дураку стало бы ясно: в это кафе меня пригласили не случайно. И Лев оказался там не просто так. Вопрос был только один, как они вообще связаны и каким образом проблемы моего бывшего вдруг так легко решились, да ещё и благодаря мне?

Подходя к общежитию, я позвонила Таиру. Почему-то резко захотелось извиниться. Даже сама не до конца понимала за что именно. Просто внутри что-то настойчиво твердило: надо.

Звонок остался без ответа. Сообщение "Скучаю" — тоже. От этого тревога только усилилась, сжалась под рёбрами, не давая нормально вдохнуть.

Едва я вошла в комнату, Лиза тут же накинулась с вопросами, но ей хватило одного моего взгляда. Она сразу всё поняла и замолчала.

— Расскажешь, когда посчитаешь нужным, — тихо сказала она, когда я шла в душ.

Ночь оказалась бессонной. Я ворочалась, цепляясь за край простыни, то проваливаясь в тревожную дрему, то резко просыпаясь будто меня кто-то окликал или пугал. К утру я чувствовала себя выжатой, разбитой, словно не спала вовсе.

— Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? — осторожно спросила Лиза, протягивая стаканчик с кофе. — Тебя Таир обидел?

— Нет, — я слабо улыбнулась. — Он очень внимательный. И мне кажется, он просто не способен обидеть.

Я сделала глоток и отвела взгляд.

— Наверное, я просто устала… не бери в голову.

В автобусе стало немного легче — привычный маршрут действовал почти успокаивающе.

Ровно до турникета.

Я приложила пропуск — короткий писк и красный индикатор. Ещё раз. С тем же результатом. Сердце неприятно дёрнулось. Я подошла к посту охраны.

— Не срабатывает, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Охранник взял пропуск, посмотрел на экран, затем на меня. Его взгляд стал другим — официальным, отстранённым.

— Ваш пропуск отозван, — сухо сообщил он.

— Как отозван? — я не сразу поняла смысл слов. — У меня практика…

— Отозван, — повторил он. — Могу пропустить вас только до ресепшена.

Меня пропустили. Сотрудник службы безопасности шёл рядом, будто я преступница какая-то.

В холле было людно. Люди проходили мимо, не обращая на меня ни малейшего внимания. Даже знакомые делали вид, будто меня не существует, будто я никогда не была частью этой системы.

На ресепшене девушка молча выдвинула ящик, достала папку и положила передо мной.

— Ваши документы по практике, — сказала она ровным тоном.

Я открыла папку. Все формы были заполнены. Подписи стояли. Печати — тоже. Практика закрыта. Причём датами, уходящими вперёд.

— Подождите… — я подняла на неё взгляд. — Почему так? Я ничего не подписывала. Мне никто ничего не говорил.

Девушка пожала плечами — коротко, почти машинально.

— Мне не передавали подробностей.

— А кто передал документы?

— Информация не для ресепшена, — она уже смотрела на следующего посетителя.

Разговор был окончен.

Я стояла с папкой в руках, абсолютно не понимая, что, чёрт возьми, происходит.

Происходящее мне категорически не нравилось. Всё внутри сопротивлялось, зудело тревогой. Таир по-прежнему не брал трубку. Либо упорно меня игнорировал… либо — я тут же оборвала себя. О плохом думать не хотелось. Совсем.

Если уж мне нельзя пройти по пропуску, я решила выяснить другое:

— Я могу записаться на приём к генеральному директору? — спросила я на ресепшене.

Ответ прозвучал слишком быстро:

— Нет.

— Почему?

— Запись закрыта.

Коротко. Без вариантов.

Я молча кивнула, но уходить не собиралась.

Глупо, наверное. По-детски. Но Таир должен был либо войти в офис, либо выйти из него. Значит, рано или поздно он появится. Мне больше ничего не оставалось, кроме как остаться в холле. И ждать.

Я села на край кожаного дивана, сжала в руках папку с документами и сделала вид, что листаю бумаги. На самом деле я следила за отражениями в стеклянных перегородках, за каждым открывающимся лифтом, за каждым мужчиной в тёмном костюме.

Время тянулось вязко. Долго. Мучительно. Когда стрелки часов подбирались к полудню, мой запал заметно угас. Сидеть дальше уже не было ни сил, ни смысла. Я поднялась, решив, что это знак, пора уходить. И именно в этот момент лифт распахнулся.

Таир вышел первым. Расслабленный. В хорошем настроении. Он что-то говорил на ходу — оживлённо, легко. Рядом с ним шёл Арсен, две незнакомые мне девушки и мужчина — явно не из офиса. Я видела их впервые.

Сердце болезненно дёрнулось.

Я встала, чтобы дождаться, пока он подойдёт ближе. Кричать через весь холл я не собиралась. Это было бы глупо.

Он подошёл.

Бросил на меня короткий, небрежный взгляд — будто я была частью интерьера. Сразу же отвернулся и что-то сказал охране. А в следующую секунду притянул к себе за талию свою собеседницу. Она звонко рассмеялась.

Я открыла рот, чтобы окликнуть его — и не смогла выдавить ни звука. Слова застряли в горле, словно кто-то резко перехватил дыхание.

Я даже не заметила, как рядом оказался охранник.

— Покиньте, пожалуйста, здание, — сказал он спокойно.

— Что? — не сразу поняла смысл слов.

— Покиньте, пожалуйста, здание. Не заставляйте меня вас выводить. И больше здесь не появляйтесь.

Голос был ровным. Без злости. Без сочувствия. Просто инструкция.

— Хорошо… — с трудом выдавила я. — Извините.

Я перевела взгляд на Таира. Он больше не смотрел в мою сторону. Его рука всё ещё лежала на талии той девушки, разговор продолжался. А её звонкий смех, доносившийся до меня, резал больнее ножа.

Я развернулась и пошла к выходу, стараясь держать спину ровно. Каждый шаг отдавался внутри гулким, пустым эхом, будто из меня выкачали всё — и воздух, и кровь, и смысл.

Двери разъехались, впуская холодный уличный свет, и только там, за стеклом, я позволила себе вдохнуть глубже.

Не получилось.

Грудь сдавило так, что на мгновение потемнело в