Так себе жертва - Яна Каляева Страница 27

— Да к чему нам с связываться с другими таборами? С кем можем, с теми в Казни еще договариваемся, делим рабочие зоны. А с кем договориться не удается… — Караш мрачновато усмехнулся… — Короче, если проблему не решили переговоры, ее решают карды.

— А все-таки, если вдруг что-то срочное возникнет? Например, общая для всех таборов угроза?

— Тогда шаман может попросить духа передать весточку. Но духов без крайней нужды беспокоить не стоит. Только если вопрос жизни и смерти.

Как будто у нас теперь бывают другие вопросы… Может, сейчас действительно не время для обучения специальности, которая не имеет никакой практической ценности в нашем положении. Возможно, мне стоит тратить силы на подготовку бойцов, или лишний раз прокрутить в голове имеющиеся у нас разведданные, или уделить больше времени учету боеприпасов и снаряжения. Послезавтра будет последняя возможность дозаказать необходимое у Гольдфагена.

Но эти занятия по тетради мастера Олави, при всей их несвоевременности, помогают мне не забыть, кем я была совсем недавно, кем хотел видеть меня отец. Ведь не отмороженной девочкой-убивашкой он меня растил и не безбашенным ангелом мщения, а серьезным профессионалом и человеком науки, тем, кто лечит и помогает, а не… не вот это все. Поэтому я быстро провела серию коротких дыхательных упражнений, очистила разум от суеты и сконцентрировалась на задаче.

Рейка и Караш продолжали чинно беседовать, но я не вслушивалась. И все же сквозь концентрацию назойливо стал пробиваться посторонний звук — мерное, монотонное гудение. За две недели в таборе я успела выучить звучание местной техники: каждого мотоцикла, генератора, устройства в мастерской. Это что-то другое. Постороннее. Тревожное. Опасное.

И меньше всего мне нравилось, что звук явственно исходил сверху.

Я отложила тетрадь и вышла из шатра, провожаемая недовольным взглядом Рейки и настороженным — Караша. Ночь светла, как всегда в июне, но не прозрачна — в небе висит низкая белесая хмарь. И да, ошибки быть не может: жужжание исходило именно из нее. Глазами ничего рассмотреть я не смогла, но просканировала небо на эфирном плане и почти сразу наткнулась на посторонние предметы. Их несколько. Много. Дюжина… Больше, твою ж Галадриэль, намного больше! И это совершенно определенно техника.

Я закричала что есть мочи:

— Тревога! Все к оружию! К огнестрельному, ять, оружию! — И пояснила материализовавшемуся рядом Карашу: — Это дроны! Они послали за нами дроны!

— Кто это — дроны? — не понял он.

— Твою ж Галадриэль! Дроны! — руки сами выхватили пистолеты. — Летающие устройства, на каждом — взрывчатка. Никогда с такой хренью не сталкивались, да? Я тоже знаю только теорию. Нужно в укрытие! Попробуем их расстрелять. Всем в овраг!

Караш сориентировался мгновенно:

— Взять автоматы и скрыться в овраге! — он всучил беспомощно моргающую Рейку бегущему мимо Лому: — Головой за нее отвечаешь! Живо к оврагу!

Что этот народ воинов умел, так это мгновенно просыпаться. Правда, автоматы прихватила от силы половина — прочие так и сжимали карды.

Дроны принялись снижаться. Я потянулась к ним магией; казалось бы, техномагия — моя специализация. Но проклятые штуки еще слишком высоко, и их много, эфира хватит от силы на десятую часть. Потеющие руки сжимали пистолеты — только пусть дроны еще немного снизятся, чтобы была хоть какая-то прицельность!

И тут лагерь превратился в ад. Ночной сумрак взорвался. Воздух наполнился резким химическим дымом и почти сразу — гарью. Земля затряслась и вспыхнула со всех сторон. Кто-то что-то орал — кажется, Караш, кажется: «Гайка, ять, в овраг!»

Я закричала от ярости и выпустила в небо две пули — мимо. Заставила себя сконцентрироваться: глазами и эфиром одновременно. Дроны, начиненные взрывчаткой, в обычном зрении выглядели как простые коробочки, а в эфирном — как сгустки сияния.

Два выстрела — один дрон. Возьми себя в руки, дочь владетеля! Дронов много, патронов при мне мало. Сосредоточься, как сотни раз делала на тренировках. Выстрел — один дрон со свистом падает. Еще выстрел — еще дрон… твою ж Галадриэль, совсем рядом! Я отскочила, откатилась кувырком, укрылась за чьим-то мотоциклом — но дрон не взорвался. Перевернулась на спину и выбрала следующую цель. Выстрел — дрон. Следующий — мимо. Без паники! Дроны еще снизились — стало проще целиться, но и взрывы участились. Два далеко, один ближе, еще один — ах, черт, уши закладывает, земля из-под ног уходит. Надеюсь, Рейка в овраге, осколки ее не достанут. Уфф, вроде пронесло…

В магазинах — еще три и четыре патрона, плюс две запасных обоймы при мне. Дронов больше, но стреляла не только я: уруки наконец поняли, для чего им даны автоматы. Дроны уже падали чаще, чем взрывались. Кажется, в секторе обзора их больше нет. Я поднялась на одно колено, вгляделась в раздираемый вспышками белесый сумрак. Прицелилась — и вдруг что-то резко дернуло меня за шкирку, как котенка. Рубашка затрещала, палец рефлекторно нажал на спуск, пуля бездарно ушла в пространство. Меня отшвырнуло, от души приложив плечом о молодое дерево.

— Какого Моргота⁈ — заорала я.

И тут мотоцикл, за которым я только что пряталась, вспыхнул алым. Рассмотреть больше я не успела — тяжелая туша навалилась на меня сверху, закрывая собой. Черные дреды хлестнули по лицу — Варг! Несколько долгих секунд я не видела ничего, кроме его горящих желтых глаз, его дыхание смешалось с моим, я по-прежнему сжимала пистолеты. Грохотали взрывы, но где-то далеко. Потом Варг вскочил и рывком поднял меня на ноги.

— Надо южнее! — закричала я. — Дроны с юга идут!

Он невозмутимо кивнул и потащил меня когда за руку, а когда волоком. Дважды рядом с нами что-то взрывалось, и могучее тело орка закрывало меня от взрывной волны. Прижимаясь к нему, я всем телом чувствовала его мышцы, горячие и напряженные, включая ту, что в штанах — и это странным образом казалось совершенно нормальным. Из оружия Варг носил только кард — бесполезный сейчас. Но урук — его интуиция, реакция и скорость — оружие сам по себе.

Мы быстро добрались до южной стороны лагеря. Я прицелилась — минус два дрона, второй раз — минус один, другая пуля ушла в молоко. Последний залп… Я упала за поваленное дерево и принялась перезаряжать пистолеты; движения отработаны сотнями тренировок — пальцы почти не дрожали. Пронзительный визг — дрон, полный взрывчатки, мчал прямо на нас! Я жахнула эфиром,