Нектарий Сорокин. Стажёр - Алёна Моденская Страница 23

Девица так и сидела под столиком, сжавшись в комок и прикрыв рот руками, а третий громила стоял как вкопанный. Ник же взмахнул крыльями, спустился на пол, допрыгал до магического жезла. Ура, удалось схватить его лапами и взлететь.

Только что теперь делать, это же личный жезл, он в других руках работать хотя и будет, но всего в малую толику всей своей силы. Люта тем временем перевернули на живот, надели ему чёрный мешок на голову, а руки заломили за спину.

Ник подлетел сверху и отпустил жезл так, чтобы он попал точно в ладонь Люта. Повезло, жезл упал как надо, и Лют сразу его схватил. Кристалл полыхнул, налётчики отпрянули. Лют быстро выпутался, скинул мешок, перекатился по полу, подхватил револьвер и окатил одного из громил ледяной волной, так что тот замер на миг, потом дёрнулся и глухо упал на пол, как столб.

Последний из троицы, поняв, что остался один, просто сбежал. Лют вообще-то мог и ему в спину пальнуть, но отчего-то не стал. Он просто встал, выпрямился, потянулся, повёл плечами, почесался. Потом подал руку барышне, помогая ей вылезти из-под столика.

— Спасибо, — произнёс Лют, одеваясь.

— За что? — спросила девица, тоже надевая платье.

Они так спокойно говорили, будто их чаепитие никто не прерывал, а между тем на полу так и валялся громила, а другой застыл у двери.

— Ты вовремя мне жезл подкинула, — продолжал Лют.

— Так это не я, — пожала плечами барышня.

— А кто? — спросил Лют и даже застёгивать рубашку перестал.

Его цепкий взгляд заметался по комнате и, кажется, на один миг выследил Ника, однако потом Лют часто заморгал, будто увидел лишь мимолётную тень.

— Сколько я тебе должен? — светски спросил Лют.

Барышня назвала цену, и Лют полез в карман за деньгами. Нет, ну честное слово, как будто и не было никакой драки, а страж Ордена просто приятно провёл время в компании красивой воспитанной барышни.

Да, а Нику-то теперь что делать? Так и сидеть на этой люстре?

— Я вызову ребят, чтобы прибрали здесь, — бросила барышня, закалывая цветы в волосы. — Когда тебя ждать?

— Пока не знаю, — пожал плечами Лют, застёгивая сюртук. — Как дело пойдёт.

— Заходи почаще, — полушёпотом произнесла барышня, потом подошла к Люту, обняла его за плечи и поцеловала.

Он, впрочем, только погладил её по спине, потом подошёл к окну и провёл жезлом по подоконнику, снимая защитную линию. И они вместе с девицей вышли из номера, обогнув застывшего нападавшего, как обычное дерево в парке.

Отлично. Они ушли, а Ник-то остался. Птицей под потолком. Сидел, покачиваясь на люстре, и рассматривал разгром в номере. Один здоровяк в капюшоне замер у входа, второй валялся на полу в позе «руки по швам».

Кругом — разлитый чай, осколки фарфора, раскиданные конфеты, одна из которых упала на подоконник и позволила Нику проникнуть в номер. Да, а с какой это стати? Когда это у нас шоколадные конфеты стали магически линии прорывать?

Ник спорхнул со своего места и уселся на подоконник. Конфета в форме ракушки так и валялась у рамы. Ник приноровился и клюнул её, но не сильно. Ощутил вполне привычный вкус шоколада, сладкий, но с горчинкой. Начинка светлая кремовая, прямо как Ник любит.

Только вот внутри что-то сверкало. Ник осторожно упёрся в ракушку клювом, потом подцепил её ещё и когтем и наконец сумел разломить. Действительно, в крем оказалась спрятана сверкающая крупинка, как соль или сахар. Да это и есть сахар. Просто заговорённый. Вон как светится. Вкус у конфеты яркий, крупинку никто не заметит, тем более такой сахар имеет свойство полностью маскироваться под среду, в которой оказался.

Интересно, тут все конфеты такие? Или это специально для Люта и Ника особое угощение принесли? Потому что они из Ордена. Да и зачем вообще заговорённый сахар в этих конфетах? На что он там?

Так, рассуждаем логически. Как-то знакомо он посвёркивает. Ну прямо как микстура у купца Малышева. А если этот сахар и та микстура — одной лаборатории продукты? Стало быть, клиентам этого «Дома» подсовывают специальные сладости, чтобы они себя увереннее чувствовали в компании нимф?

Но торговец на чёрном рынке намекал, что Малышев именно для этого заведения микстуру приобретал. Наверняка и здесь тоже такую можно достать. Что-то тут не вяжется.

Однако в коридоре снова раздались шаги, и Нику пришлось скоренько ретироваться. Он быстро выпорхнул в закрытое окно, а в номер вошли служащие заведения. Они заперли дверь и занавесили окна. Ясно, не хотят, чтобы кто-то лишний наблюдал за тем, как они будут выводить из магического ступора тех, кто напал на Люта.

Потому что методы у них тоже контрабандные.

А кто же эти трое? И почему Лют не вызвал подмогу, когда парализовал двоих? Мог же запросто накрыть это заведение, как муравейник колпаком.

Слишком много впечатлений и вопросов для маленькой птичьей головки. Кстати, недурно бы теперь разобраться, что вообще происходит. Как Ник стал птицей? И что станет с его телом?

Его тело! Так ведь оно же в соседнем номере лежит! А если и на него теперь напали? И он просто умер? Или он давно умер? Может, ему тоже что-то подмешали в морковную котлету?!

Так, надо срочно возвращаться и хотя бы попытаться разобраться с самим собой. Может, Лют уже там?

Нет, оказалось, напарник не торопился узнать, как там дела у его алхимика, который, на минуточку, ему только что жизнь спас. Тело Ника так и лежало на кровати, в той самой позе, где хозяин-сорока его и видел в последний раз. Что теперь делать-то?

Ник слетел на тумбу. Подождал, прыгая туда-сюда.

Они с Лапом теперь станут отличной компанией. Говорящий хомяк и сорока. На ярмарках можно будет представления давать.

Ник запрыгнул на спинку кровати. Присмотрелся. Он дышит или нет? Непонятно, слишком темно. Что же делать? Похоже, оставался всего один вариант. Ник мысленно приготовился к худшему, спорхнул на подушку рядом с самим собой. И изо всех сил клюнул себя прямо в нос.

Глава 10. Наконец-то в безопасности

Ник проснулся в гостиничном номере. Вполне приличном, между прочим: мягкая двуспальная кровать, резная мебель, столик, на котором кто-то заботливо оставил прозрачный чайник с ягодным чаем и блюдо с печеньем.

Только лежал Ник на этой мягкой и чрезвычайно удобной кровати прямо в верхней