Твое персональное Чудо - Ярослава А. Страница 23

Гораздо лучшим вариантом было передать дело Елене Соловьевой. Старая карга славится тяжелым характером, но именно она лучший юрист по семейным спорам. Умная, цепкая, Соловьева, несмотря на свой своеобразный нрав, любила брать дела вот таких девушек, как Лиза, попавших в трудную жизненную ситуацию.

День постепенно клонился к вечеру и, Алексей, с досадой посмотрев на часы, стал собираться в гости к матери. Традиционно он ездил к ней по воскресеньям, но с учетом того, что оно было потрачено на поездку в Трудолюбовку, то пришлось перенести мамино чаепитие.

- Я напекла блинов, нажарила отбивных. Отказы не принимаются! – заявила мама по телефону, и Богданов не нашелся что ей возразить.

Все же мама скучает.

По дороге, заехав в кулинарию за маминым любимым тортом, он оказался на пороге их старой квартиры ровно в половину восьмого вечера.

- Почему так долго? – с порога возмутилась мама, одетая в свой парадный халат-кимоно.

Окинув, припудренные щеки матери взглядом, мужчина понял, что его опять заманили на смотрины.

- Мама, я же тебя предупреждал…, – тихо начал он.

- Твой день был в воскресенье, – невозмутимо возразила мать, – А по понедельникам ко мне приходит Машенька массаж делать. Мне что, по-твоему, выгнать девочку из-за твоей непунктуальности?

Спорить с Зинаидой Дмитриевной бесполезно. Если она что-то вбила себе в голову, то это сразу должно стать неоспоримой истиной.

Машенькой оказалась юная студентка медицинского института. Невысокая, изящная девушка была скромна, хороша собой и из интеллигентной семьи.

Несмотря на раздражение, Алексей все же нашел девушку приятной и привлекательной. Русые волосы, глубокие голубые глаза, точеная фигура. У Зинаиды Дмитриевны определенно был вкус на кандидаток в будущие невестки. Почти каждая, казалась совершенством.

Поддерживая легкую светскую беседу за столом, мужчина искоса поглядывал на Машеньку и даже всерьез прикидывал возможность завести с ней отношения.

А что?

Ему уже не двадцать, мать хочет внуков.

Пора остепениться…

- Время позднее, – засобиралась девушка, когда на улице стемнело, – Я побегу домой. Было приятно познакомиться, Алексей.

- Леша! – тут же встрепенулась мать, – Проводи Машеньку. Темно, а по подворотням всякая шелупонь таскается.

Богданов про себя закатил глаза, но безропотно ответил:

- Конечно. Вы далеко живете, Мария?

Девушка внезапно покраснела и пробормотала:

- Через два двора отсюда. Не нужно беспокоиться. Я и сама доберусь.

- Ну, что вы Маша, – лукаво улыбнулся Алексей, – Зинаида Дмитриевна будет переживать. Правда будет лучше, если я вас провожу.

На улице было свежо и приятно.

Богданов не помнит, когда он последний раз провожал девушку до дома. Кажется, это было совсем в другой жизни. До Германии точно.

Маша, быстро цокая каблучками, семенила рядом с ним, молчала и куталась в простенькую кофточку. Алексей предложил бы ей свой пиджак, но его он предусмотрительно оставил у матери, чтобы не было повода совершать джентльменские поступки.

- Вот мы и пришли, – тихо пискнула девушка и повернулась к нему, с надеждой и восхищением глядя своими голубыми глазами.

Богданова на мгновение охватило чувство дежавю. Подобное уже случалось. С Лизой. Она тогда тоже восхищенно глядела на него своими невероятными глазами, а он с трудом сдерживал желание поцеловать ее. Так соблазнительно и маняще выглядели ее невинные губы.

У этой девушки было такое же выражение лица. Вот только волосы ее были не цвета шоколада, глаза были недостаточно ярки, а вокруг не падал снег.

Она не была Лизой.

- Пока, – сказал он Машеньке, которая нервно теребя ремешок сумочки, ждала, что он попросит номер ее телефона.

Кажется, Алексей даже не дождался ее ответного прощания, развернулся и пошел обратно.

Пока брел по тротуару, думал и несправедливости в жизни.

Почему единственная женщина, которая запала ему когда-то в душу, предпочла ему другого?

И кого!

Непонятного, нищего мужика, с довеском от предыдущего брака.

Еще и дочь ему родила!

С другой стороны Богданов сам виноват: не понял глубины своих чувств, пошел на поводу у гордости, а тут еще Германия эта. В те годы он истинно верил, что карьера гораздо важнее, какой-то смешной сопливой девчонки, с красивым именем Лиза.

Дома его привычно ждала тишина.

Даже соседей было не слышно – здесь хорошая шумоизоляция.

Обычно, после трудного рабочего дня – это доставляло мужчине особое удовольствие.

Сейчас же тишина раздражала, давила на подсознание своим мрачным безмолвием.

Посидев на кухне полчаса и бездумно помешивая сахар в остывшем кофе, Алексей внезапно ощутил острую потребность в общении. Не жеманном и светском, его хватило у мамы, а в простом, человеческом, а лучше… физическом.

Решив, что ему определенно нужна женская компания на сегодняшнюю ночь, мужчина быстро оделся и поехал в ближайший клуб – идеальное место, чтобы подцепить себе девушку с целью провести ночь без обязательств.

Дорогу в такси он помнил смутно. В голове то и дело возникали разные образы из прошлого – кусочки пазла его жизни. Он любил анализировать собственные поступки. Они всегда казались ему правильными, но сейчас механизм самоанализа выдавал какой-то сбой, потому что все, что он делал, чего добился своим трудом, казалось каким-то приземленным, обесцененным.

Быть может, потому, что все это давалось слишком легко?

По правде говоря, Богданову никогда не нужно было прыгать выше своей головы, потому что у него все было: мать, которая души в нем не чаяла, состоятельный отец, который не жалел денег на его учебу и увлечения.

Собственно, и судьбу его тоже в какой-то степени определили родители. Когда Алеша был маленьким, хорошо учился, в угоду матери, когда стал большим, выбрал профессию юриста, в угоду отцу, которой не видел иного предназначения для своего сына. Его ждало теплое кресло директора, приемника, наследника отцовского бизнеса. И все, что требовалось от послушного мальчика – просто следовать инструкции.

Его даже женить хотели по инструкции.

И он бы, скорее всего, женился на Майе, если бы не одно «но»…

Алексей встретил Лизу.

- Я выйду замуж только по любви, – сказала она ему в одну из совместно проведенных ночей.

- Звучит очень старомодно, – снисходительно улыбнулся он тогда.

- И ничего не старомодно. Как ты представляешь себе жизнь с человеком, который тебе не нравится, который неинтересен. Безразличие очень быстро превратится в отвращение. Это не жизнь.

И вот он снова думает о ней.

Вышла