Любовь через развод - Женя Громова Страница 2

— Птица? — произнёс мой бывший муж и на его лице отразилось узнавание.

Птица.

Это прозвище ударило больнее, чем должно было. Сердце в миг покрылось льдом, холоднее и прочнее того, на который я только что чуть не упала.

Всё внутри перевернулось. Всё, что я так старательно пыталась оставить в прошлом. Едва не сорвалась, глядя на него.

Макс. Чёрт бы тебя побрал.

Его руки были сильными. Тёплыми, несмотря на холод. Он удерживал меня так, будто это было совершенно естественно, будто и не было этих пяти лет. Как будто я всё ещё была его.

Я поправила шапку и сделала глубокий вдох.

Слова нашлись с трудом:

— Ты... Что ты здесь делаешь?

Мой голос дрожал, но я надеялась, что он этого не заметил.

Зря. Макс всегда всё замечал.

— По работе приехал, — коротко ответил мой бывший муж, конечно, он всегда был предельно лаконичен, когда это касалось его дел.

Для него это была просто случайная встреча. Просто случайная встреча.

А для меня?

В моей голове пронеслись тысячи воспоминаний: ночи, которые мы проводили вдвоём; ссоры, примирения, его обещания, которым я когда-то так верила.

И тот день, когда я увидела его в ресторане. Не одного.

— А ты? — спросил он.

— Отдыхать приехала, — резко бросила я, натягивая перчатки.

Его глаза опустились на мои руки, а потом задержались на безымянном пальце. Сердце сжалось. Конечно, он заметил, что кольца на мне не было.

В груди больно сжалось сердце. Кольцо я носила на цепочке. Не смогла выкинуть или убрать подальше, так и таскалась с ним, как с камнем на шее…

Его взгляд жёг сильнее, чем мороз. А его голос — этот чёртов голос — заставлял вспоминать слишком многое.

Я сделала шаг назад, и его руки, наконец, отпустили меня.

Отпустили.

Почему это было так сложно принять?

— Осторожнее, — сказал он наконец.

— Спасибо за заботу, — я нахмурилась и, чтобы не смотреть ему в глаза, сделала шаг назад. — Я пойду, — сказала, осторожно отталкиваясь коньками в сторону выхода.

Не надо было сегодня выходить из домика. Эта поездка нравилась мне всё меньше.

— Постой, — его голос настиг меня, когда я почти дошла до выхода.

Я остановилась на долю секунды, но тут же заставила себя двигаться дальше, делая вид, что не слышала.

— Оля, останься. Насладись вечером, я уйду.

Его слова настигли меня, как холодный ветер, резкий и нежеланный. Насладись вечером? Нет уж, этого вечера с меня достаточно!

— Не нужны мне твои одолжения! — выпалила я, даже не оборачиваясь.

Шаг, другой, третий. Главное, двигаться, не останавливаться, не смотреть назад.

Я пыталась идти быстрее, но тут лёд снова напомнил мне, кто тут хозяин.

Коньки поехали куда-то не туда, и я зашаталась.

— Ах!

Сильные руки подхватили меня, едва не уронив на этот раз вместе с собой.

— Не нужны, говоришь? — он усмехнулся, снова удерживая меня за локоть и талию.

Я подняла глаза, и вот он снова, этот взгляд — уверенный, цепкий, такой же, каким он был тогда, когда всё рушилось.

— У тебя дар превращать обычное катание в цирковое представление, — сказал он.

— Снова ты, — выдохнула я.

Его слова задели, и я прищурилась, пытаясь собрать себя в единое целое, хотя это было сложно, когда он стоял так близко.

— Конечно, я, — он всё ещё удерживал меня, и, похоже, никуда уходить не собирался. — Ждала кого-то другого?

— Кого угодно, но не тебя, — сказала я, отстраняясь.

Он отпустил меня слишком медленно, словно нехотя.

— Хорошего вечера, Макс, — произнесла я, стараясь вложить в голос всё своё равнодушие.

— Раздевайся аккуратнее, ладно? — его голос был низким, с хрипотцой.

Я замерла, повернув голову и приподняла бровь.

В его взгляде было что-то... слишком знакомое. Как будто он не просто говорил. Как будто вспоминал.

— Переодевайся, я хотел сказать, — добавил он, прочистив горло.

— Угу, — сказала я, собрав все силы, чтобы выглядеть уверенной, и направилась к раздевалке.

Мои слова прозвучали так холодно, что я сама удивилась, как мне это удалось. Главное, быстрее уйти.

Но спиной я ощущала его взгляд. Тяжёлый и цепкий, как его руки, только что удержавшие меня на ногах.

Я зашла в раздевалку, резко закрыла за собой дверь и, опершись на стену, глубоко вдохнула.

— Я со всем справлюсь, — пробормотала себе под нос.

«Справлюсь». Конечно. Только руки дрожать перестанут и сразу справлюсь…

Визуал — Оля Птица

Оля

Возраст: 28 лет

Профессия: Завуч частной школы “Перспектива”

Внешность: Яркая рыжеволосая красавица с большими голубыми глазами.

Особенности: Романтичная душа, верящая в любовь, но боящаяся разочарований.

Кредо: Всё против меня? Отлично, это мой любимый уровень сложности!

Любимая книга: "Гордость и предубеждение" Джейн Остин.

Любимый фильм: "Дневник Бриджит Джонс".

Любимое блюдо: Крем-суп из тыквы.

Оля заново учится быть счастливой и самостоятельной, но её мир переворачивается, когда он снова появляется в её жизни.

Визуал — Макс

Макс

Возраст: 32 года

Внешность: Резкие черты лица выдают его властный и уверенный характер, а лёгкая небритость добавляет брутальности.

Особенности: Самоуверенный, решительный, упрямый. Макс привык добиваться своего и не пасовать перед трудностями.

Кредо: Если мир решил идти против меня, пусть готовится к бою.

Любимая книга: "451 градус по Фаренгейту" Рэя Брэдбери.

Любимый фильм: "Начало" Кристофера Нолана.

Любимое блюдо: Стейк с кровью и картофельное пюре.

Макс успешный предприниматель, который изначально поставил карьеру выше личных отношений. Однако встреча с Олей на зимней базе отдыха заставит его пересмотреть свои приоритеты.

Глава 3. Голодное утро

Я проснулась от того, что луч света пробился сквозь неплотно закрытые шторы и нагло ударил мне прямо в глаза. Моргнула, пытаясь понять, где я и откуда вообще этой зимой где-то может быть солнце.

Потолок был деревянным, с толстыми балками. Определённо не потолок моей квартирки.

Я повернулась на бок, оглядываясь. Просторная комната, камин, комод покрытый стильными вязаными салфетками, плед, сброшенный в ногах кровати. Где я?

И тут всё вспомнилось.

База отдыха. Снеговик. Каток.

Макс.

Я резко выдохнула и сильнее натянула на себя одеяло, закрыла глаза. Может, если полежать ещё минуту-другую, легче будет притвориться, что ничего этого не было, и я не упала прямо в руки своего