Знание величия - Юлия Олеговна Чеснокова Страница 19

подрядчиков, сколько стоил каждый квадратный метр земли. Потом он повествовал о несовершенстве морской торговли и судоходства, о том, как было бы здорово работать без таможен и пошлин, как повышается ценность акций на недвижимость и предприятия там, где снижаются налоги. Он много и грамотно говорил о том, в чём разбирался и, несмотря на то, что Элин в этом не смыслила ровным счётом ничего, она с любопытством его слушала, стараясь вникнуть и понять. Сынхён видел этот неподдельный интерес, и продолжал погружаться в мелочи и подробности, избегая только одного: признания в том, что он половину своего бизнеса организовывает нелегально, входя в согласие с мафией и бандитами. Он не стыдился этого, напротив, считал показательным свою связь с криминальным миром, но раскрываться перед новой знакомой желания не было. Сынхён так хорошо выговорился, что даже начал делиться своими планами, не всеми, но в общих чертах. В этот момент Элин посмотрела на время и, извинившись, сказала: - Мне очень жаль, но я должна ехать домой, готовить папе ужин. – Сынхён чуть было не ляпнул что-то вроде «а сам папаша себе не приготовит?», но вовремя уловил оскорбительный тон такого предложения. Он всегда с уважением относился к старшим, и не собирался топтать конфуцианские заветы, но именно отец Элин раздражал его душу, хотелось не знать его вообще, пусть тот и не мешал вовсе. Незримое его наличие, постоянные отсылки к нему от девушки бесили. Словно надзор и опека этого человека следуют за ними и не дают переходить к чему-то большему без ненужных обязательств. - Действительно, жаль… Я подвезу тебя. - Не надо, я доберусь, - снова протянула руку Элин, но уже ниже, чем в прошлый раз, и её удалось только пожать, и ничего больше. «Она не хочет, чтобы я узнал их адрес? Или в чём дело? Почему не разрешает подвозить себя?» - задумался Сынхён. - А я надеялся, что мы и поужинаем вечером… - «И позавтракаем утром» - добавил про себя он. - Если хочешь, поехали к нам, поужинаем втроём? – «Я, ты и папаша? Великолепно! Пожалуй, откажусь от этого заманчивого раута» - сдержал усмешку Сынхён. - Нет, не буду мешать. Лучше, в следующий раз? – «Третье свидание обязано закончиться чем-то большим, тут без вариантов» - подвёл итог бизнесмен. – Поужинаем в следующее воскресенье? - Я смогу и в будний день, - сообщила Элин, плавно отступая задом от Сынхёна. – Созвонимся! - Обязательно! – махнул он рукой и подумал о том, что переспать с кем-нибудь уже очень хочется, а тратить и будний вечер на то же, чтобы ничего не получить, желания нет. И в будний вечер Сынхён познакомился с обворожительной дамой, которая выпила с ним вина, а потом позвала к себе на следующий же день. Она была секретаршей одного из его партнёров и, судя по всему, спала со своим боссом, а потому не видела ничего зазорного в том, чтобы обслуживать и деловых компаньонов того. Приехав к ней по приглашению, Сынхён остался там до утра, и в его жизни появился роман, не связывающий его ничем, кроме регулярно вспыхивающей страсти, с радостью удовлетворяющейся обеими сторонами. Никто его не неволил называть это отношениями, никто не заводил серьёзных бесед о будущем, Боге, семье, душе и прочей фигне. Они ходили в рестораны, пили вкусное вино, занимались сексом и обсуждали всё, связанное с прибылью, деньгами и материальными ценностями, от брендовой одежды и автомобилей, до способов выкачивания денег из всего, что можно. Они смеялись и хвастались друг перед другом, кто на что максимально готов, чтобы обогатиться? Какие в этом есть пределы, и есть ли они? Сколько денег на счету можно считать достаточным количеством? Сынхён забыл в воскресенье об Элин, и когда она позвонила сама, сказал, что, к сожалению, занят, и отправился ночевать к своей новоиспеченной любовнице. Но через неделю занятой оказалась любовница, уехавшая ночевать к своему боссу. Она не могла пренебрегать призывами того, потому что дорожила своим местом, которое хорошо оплачивалось. Сынхён хоть и делал ей подарки и покупал что-либо, если она хотела, всё-таки не обещал обеспечивать до конца жизни. Молодой человек понимал, что не имеет права обижаться и требовать чего-то, но ему было неприятно, что женщина, делящая с ним постель, спит с кем-то ещё. И ведь он знал об этом, когда связался с ней, а всё-таки пошёл на это, что же теперь жалеть и отступать? Нет, Сынхён просто решил отвлечься, чтобы пережить этот трудный день. Он позвонил Элин, и они вновь поехали гулять на пляж. Они заговорили об искусстве, в котором любил копаться Сынхён: живопись, скульптура, современные арт-выставки, художники, дизайнеры. Девушка оказалась подкованной во многом, но в целом она лучше знала шедевры прошлых веков, особенно французские. Элин поделилась впечатлениями от посещения Лувра, и заверила, что Сынхёну нужно там обязательно побывать. Он согласился с ней, заметив мимоходом, что она должна составить ему компанию, чтобы он не заблудился в стране, языка которой не знает. - Я могла бы научить тебя, на самом деле, - предложила свою помощь Элин. – Если хочешь, если тебе действительно нравится французский, я не против, давай преподам тебе уроки основ, а дальше уже сможешь самостоятельно заниматься, если что-то не будет получаться – позвонишь, спросишь. - О, это было бы здорово! – улыбнулся Сынхён, но мысли то и дело отплывали к любовнице, которая уехала к другому. Он не был влюблен, но мужское эго негодовало и злобилось на то, что его можно променять, от него можно отказаться, его можно заменить. Он не хотел быть «одним из», притом, что допускал у себя несколько женщин одновременно. Элин была бы не лишней в этом ряду. С ней приятно проводить время, пусть она и мало смыслит в делах, но зато разбиралась в искусстве. И умела слушать. – Но, всё-таки, лучше поехать вдвоём в Париж, как считаешь? Девушка удержала улыбку, которая хотела упасть с её губ лепестком ещё не отцветшей розы. Сынхён заметил краткий миг отсутствия радости от этого предложения. Она не хочет? Почему? - Ты же знаешь, я не могу надолго оставить папу… - «Ах, ну да, папаша!» - вспомнил Сынхён. - Есть буквально двух - трёхдневные туры. – Но не чувствуя отклика и при таком варианте, бизнесмен отвернулся к горизонту. – Я пока и сам весь в работе, посмотрим по обстоятельствам, выдастся ли свободное время. Ему казалось нормальным обсуждать поездку