Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе Страница 18

Он тяжело вздыхает.

— Полагаю, я заслужил такую оценку. Но ты — едва ли.

— В смысле?

Прежде чем он успевает ответить, раздаётся гудок машины, и мы оба пугаемся. Это привлекает моё внимание к другой стороне улицы, в сторону шума и ленивого движения утренних пешеходов — родители с колясками, парочки, прогуливающиеся под ручку, время от времени велосипедист или бегун. И тут я их замечаю.

— Джейми.

Его голова поворачивается в мою сторону, омывая меня тем древесным запахом утреннего тумана. Вот хватает же ему наглости так приятно пахнуть.

— Что такое? — тихо спрашивает он.

Я поворачиваю голову, и наши носы едва не соприкасаются. Мы оба не отодвигаемся.

— На другой стороне улицы. Не смотри. Просто послушай, а затем небрежно оглянись. На другой стороне улицы есть два знакомых человека в очень паршивой маскировке.

Джейми смотрит на свои ладони, проводит большим пальцем по потрескавшейся коже на кончике пальца. Затем медленно поднимает взгляд из-под ресниц и смотрит на другой конец улицы. На его лице промелькивает вспышка раздражения, после чего он откидывается назад и скрещивает руки на груди.

— Да что не так с людьми?

— Мне правда хотелось бы знать. Я их не понимаю. Вообще.

Ещё раз украдкой посмотрев на другую сторону улицы, я наблюдаю за Джулс и Жан-Клодом, которые уселись в композиции Небрежное Предательство. На Джулс бейсболка, стёганый жилет и леггинсы с пушистыми сапожками, которые она в жизни не надела бы. Жан-Клод напялил хипстерскую фланелевую рубашку, которая очень далека от его обычного старомодно-элегантного стиля, и он выглядит почти неузнаваемо благодаря...

— Жан-Клод покрасил волосы? — спрашивает Джейми.

— Это белый спрей-краска, типа таких, которые используют на Хэллоуин.

— Жуть, — бормочет он.

— Не жуть, а неприемлемо, вот что это такое. Они обдурили нас, Джейми. Они развели нас как двух бл*дских дураков.

Прошли годы с тех пор, как Джулс проворачивала что-то подобное, чтобы обойти моё упрямство. Всё, что она сказала в «Дерзком Конверте» в понедельник, вновь повторяется в моей голове, и какая-то излишне сочувствующая часть моего близняшкового сердца хочет просто посмеяться и спустить всё на тормозах, потому что я знаю Джулс, и я знаю, что она думает, что делает всё необходимое для помощи мне.

Но я могу сосредоточиться лишь на обиде. Моя сестра и мои друзья, которые, по словам Джулс, все поддержали эту игру в купидона — такое чувство, будто они говорят, что я сама по себе не могу быть желанной, что я беспомощна и безнадёжна, если меня не свести с кем-нибудь. Меня надо принуждать — причём принуждать обманом — чтобы я создала пару.

И конечно, я понимаю, что я не самая заманчивая кандидатка. Я не такая очаровательная и изысканная, как Джулс. Я не такая искушённая любительница приключений, как наша сестренка Кейт. Я по-своему вольнодумствующая и в то же время в чём-то совершенно неподатливая. Я мечтательница-одиночка, часто теряющаяся в своём маленьком мире. Я ранимая, легко пугающаяся. У меня есть ограничения и лимиты, которых нет у многих других людей.

Но я способна любить и быть любимой. Я могу разделить страсть, когда есть правильная атмосфера. Просто это требует времени. И после случившегося с Тодом для этого также потребуется особенный человек.

Я признаю, что в свои худшие моменты я боюсь, что такого особенного человека не существуют, и слишком активные поиски лишь подтвердят его отсутствие. Так что чаще всего я не искала. Я оставалась в этом режиме пассивного ожидания, уставшая от того, что имею так мало, но боящаяся потянуться к большему. И я понимаю, что это не особенно здоровое поведение.

Но вот какое решение они предлагают? Люди, которые должны больше всех любить меня и лучше всех понимать меня, обманом загоняют меня на свидание. И с тем, кто буквально на прошлой неделе напомнил всем нам, какой неловкой, неуклюжей и ужасной в общении я могу быть.

Чем дольше я думаю об этом, тем сильнее бешусь.

— Поверить не могу, что они вообще попытались, — говорю я Джейми. — Ну типа, в этом плане так много дыр.

— Нет, если они рассчитывали на то, что мы будем постоянными, что... — он косится на меня, поправляя очки. Накрахмаленная белая рубашка. Полночно-синий свитер. И эти проклятые очки в черепаховой оправе, которые подчёркивают янтарные оттенки в его глазах. Он раздражающе привлекателен, и мне не нравится признавать это в данный момент. — Я знаю, что я постоянен. И я так полагаю, что ты... по-своему... тоже.

Я сверлю его сердитым взглядом.

— У тебя есть талант использовать совсем немного слов, но всё равно заставлять их звучать совсем не хорошо.

Ему хватает совести покраснеть.

— Я всего лишь имел в виду то, что твоя сестра хорошо тебя знает.

— Ну-ну.

— Честно, Беатрис. Не всё, что я тебе говорю, несёт в себе оскорбление. Я пытаюсь донести, что Джульетта знала, как это преподнести так, чтобы ты пошла навстречу. Точно так же, как Жан-Клод знал, как это преподнести мне. Он знал, что я буду придерживаться правил, которые он мне обозначил.

Теперь я понимаю, что он имел в виду, даже если мне это всё равно не нравится.

— Джулс знала, что я поведусь на анонимность, чтобы защитить себя.

Как только я сказала это, мне сразу хочется схватить эти слова из воздуха и затолкать их себе обратно в глотку.

Джейми хмуро смотрит на меня.

— Защитить себя от чего?

— Просто игнорируй это.

— Не думаю, что я буду это игнорировать, — говорит он. — Скажи мне.

Мы затеваем краткое и напряжённое соревнование в гляделки. Джейми моргает первым.

— Очко в мою пользу! — восклицаю я.

— Кто сказал? Награды не были обговорены. Я не знал, что мы затевали соревнование.

— Это явно были гляделки. Я победила. Конец.

Он качает головой.

— Я требую утешительный приз. Правду.

— Уф, ладно. Если бы ты не знал моё настоящее имя, и если бы ты потерял интерес, это не показалось бы таким личным... или таким болезненным.

— Понятно, — он смотрит на свои ладони. — Что ж... как оказалось, с этим проблем не возникло.

— Точно. Потому что всё это — одно большое надувательство.

Между нами повисает очередная пауза тишины, после чего он тихо говорит:

— Я имел в виду, что за эту неделю разговоров я не потерял интереса.

— О, — мои глаза широко распахиваются.

О.

Я всё ещё перевариваю этот факт, когда Джейми прочищает горло и косится в мою сторону.

— Это определённо не то, чего я ожидал,