Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло Страница 17

Но шесть каналов были потолком. Мин это знал с дня отбора, и знание никуда не делось. Потолок означал, что дальше расти некуда, если только не пробить новый канал, проложить седьмой путь там, где его от рождения нет. Горн рассказывал, что пробивание каналов, это когда практик направляет концентрированный поток ци в закрытый участок тела и буквально проламывает русло сквозь плоть. Процесс длится часами, сопровождается болью, от которой теряют сознание, и требует ресурсов: духовных камней, пилюль, помощи наставника.

Мин попробовал однажды, поздно вечером. Сел на кровати, сосредоточился, нащупал точку на правом предплечье, где шесть каналов заканчивались и начиналась глухая, плотная ткань без русел, и направил туда всю ци, какую смог собрать.

Боль обрушилась мгновенно. Будто раскалённый прут, воткнутый в предплечье и провёрнутый на четверть оборота. Мин стиснул зубы так, что скулы свело, выгнулся на кровати и вцепился пальцами в край матраца. Тело отвергало попытку пробить новый канал всеми нервами разом, и Мин продержался четыре секунды, прежде чем отпустил поток и рухнул на спину, тяжело дыша.

Предплечье пульсировало жаром ещё минуту после попытки. Четыре секунды, и результат был нулевым, канал даже не шевельнулся. Мин полежал, дожидаясь, пока руки перестанут трясти, и сел. Вывод был очевиден: голой волей и шестью каналами этот барьер не взять. Для прокладки понадобятся вещества, которые размягчают ткань и притупляют боль, иначе практик не продержится дольше четырёх секунд.

* * *

В библиотеке Мин провёл два вечера, перебирая свитки секции «Культивация». Первый вечер ушёл на «Методику раскрытия каналов для начинающих», длинный и скучный текст, написанный казённым языком. Мин продрался через двадцать страниц инструкций по дыханию и визуализации, прежде чем нашёл раздел о пробивании.

«Прокладка нового канала за пределами природного лимита требует выполнения трёх условий: полного заполнения имеющихся русел, достаточного объёма ци для формирования направленного потока, и подготовки тканей тела к прохождению энергии. Последнее условие наиболее затратно. Без предварительной подготовки ткань сопротивляется потоку, создавая болевой импульс, который в большинстве случаев вынуждает практика прервать процесс до завершения прокладки. Для снижения сопротивления применяют составы на основе духовных компонентов, способных временно повысить проницаемость тканей и подавить болевой отклик нервных узлов.»

Мин перечитал абзац дважды. «Подавить болевой отклик нервных узлов.» Это означало, что боль при пробивании шла не от самого канала, а от нервов вокруг него, реагирующих на вторжение ци. Если притупить реакцию нервов, практик мог терпеть дольше, а значит, пробить дальше.

Он пролистал свиток до конца. Список рекомендуемых составов: пилюли для прочистки каналов (дорого), отвар из корня ледяного лотоса (очень дорого), экстракт семи трав Серединных Земель (согласно легендам, невыполнимо). Ни один из вариантов Мину не подходил.

Мин отложил свиток, уставился на стеллаж и перебирал в голове то, что прочитал. «Повысить проницаемость тканей и подавить болевой отклик нервных узлов.» Две функции, которые в списке свитка выполняли дорогие пилюли. Но свиток описывал стандартный подход для учеников, у которых были наставники и бюджет секты. Мин не был учеником, и бюджет его состоял из корзины с отбраковкой и Чернильницы.

Парень поднялся, прошёл к секции «Духовные звери» и снял с полки единственный свиток, который помнил по первому визиту. «Описание духовных зверей нижнего яруса Долины Серого Пика». Горные ящерицы, каменные жабы, пещерные летучие мыши. Мин пролистывал страницы, пока не дошёл до раздела, который искал.

«Горная многоножка (Scolopendra saxicola spiritualis). Обитает в расщелинах скал, предпочитает влажные ущелья с высоким содержанием ци в породе. Длина до четырёх-пяти шагов. Хитиновый панцирь высокой прочности. Зрение рудиментарное, ориентируется по вибрации и теплу. Жвалы выделяют секрет бурого цвета, содержащий парализующий компонент: при попадании на кожу жертвы нервные окончания в зоне контакта теряют чувствительность на срок от одного до трёх часов, что позволяет многоножке обездвижить добычу перед поглощением. Секрет также обладает свойством размягчать органическую ткань в зоне контакта, облегчая…»

Мин остановился и перечитал абзац дважды. Вот почему ему показалось, что он где-то уже читал это. «Нервные окончания в зоне контакта теряют чувствительность.» «Размягчать органическую ткань.»

Он медленно опустил свиток и уставился на стену перед собой. Секрет жвал многоножки подавлял реакцию нервов и размягчал ткань. Те самые две функции, которые свиток о культивации описывал как необходимые для пробивания каналов. Дорогие пилюли и экстракты делали то же самое дорогими ингредиентами, а многоножка делала это ядом, которым она обездвиживала добычу.

Мин вспомнил бурые полосы подсохшей слизи на камнях Ущелья. Тварь, которая едва не сожрала Горна, оставляла след секрета повсюду, где ползла. Ущелье Тысячи Трав было в полудне ходьбы от Обители. Многоножка, судя по описанию, селилась в расщелинах и не уходила далеко от норы.

Мин закрыл свиток и убрал на полку. Сел обратно за стол, положил ладони на колени и выстроил в голове цепочку. Секрет многоножки может помочь, но если ошибиться с пропорциями можно и навредить себе. Обработать, возможно развести, проверить на себе малую дозу. Если подействует, нанести на зону пробивания, дождаться онемения и направить ци. Боль будет, но терпимая. Ткань размягчится, и шанс пробить канал вырастет.

Оставалось два вопроса. Как собрать секрет, не будучи съеденным, и как попасть в Ущелье ещё раз, если мастер Бо уже получил свой шалфей и причин для отгула не осталось.

Мин кивнул сам себе, оба вопроса были решаемы, но не сегодня.

Он потянулся за свитком о травах, собираясь перечитать рецепты обезболивающих мазей, которые мать варила в Сером Тумане, и в этот момент масляная лампа на его столе дрогнула, отбросив длинную тень на стену, и прямо перед лицом Мина из темноты между стеллажами выступило лицо.

Мин дёрнулся назад, ударившись лопатками о спинку стула. В тусклом свете лампы на него смотрела костлявая физиономия с глубокими тенями в глазницах, длинным носом и разинутым ртом, из которого торчали два кривых передних зуба. На долю секунды Мин был совершенно уверен, что перед ним голодный дух из страшных историй, которыми пугали детей в деревне Серого Тумана.

Потом физиономия моргнула. Дух оказался смотрителем библиотеки, тем самым худым стариком с длинными усами и выражением вечного недовольства. Он стоял с фонарём в опущенной руке, отчего свет бил снизу вверх, превращая и без того неприветливое лицо в картину