Любовь под запретом - Юлианна Страница 17

Единственное ему бы хотелось знать, что ее друг не станет беспокоить Лею, если вдруг Марсель украдет ее на пару дней. А потому планировал переброситься с ним парой слов, перед отъездом.

Как только, Марсель попрощался с отцом, Эмин уговорил его поехать в офис, чтобы уладить оставшиеся вопросы и поговорить.

— Лея, назад на такси или можете меня подождать, — предложил Эмин.

— Нас Джамиль заберет, — сказала Ирада, но увидев взгляд брата замолчала.

— Ты на такси, — сказал Эмин, Лее.

— Прекрати! Он три года уже возит меня!?

— Не собираюсь рисковать, — сказал Эмин, сверля взглядом свою жену и дождавшись ее кивка, ушел, сказав отцу, что завтра утром они обязательно навестят его вместе с мамой.

— Он невыносимый, — прошипела Ирада. — Как ты только терпишь его?

— Ну…

— Любит, — улыбнулся господин Халиль, смотря на Лею. — Не терпит, а любит.

Лея, покраснев, опустила голову, пусть думают что хотят. Ведь, по сути, Ирада права. Если бы он не отсутствовал так долго, она бы наверно терпела его. Хотя ей не кажется это чем-то сверхъестественным с его стороны.

Скорее забота о ней, о ее безопасности.

Да он, в принципе, не раздражал ее, иногда только злил, когда вел себя как тиран, а в остальном он был на удивление приятным человеком.

Все же защищаешь его? — усмехнулся голос в голове.

В его оправдание Лея могла сказать, что он был почти идеальным. Она действительно не соврала сестрам, когда говорила о нем. Он был добрым, заботливым и внимательным. И единственное, что омрачало его прекрасный облик, была тирания в отношении мужского пола.

Точнее, в отношении Франсуа.

Хотя Лея сомневалась, что он одобрил бы кого-то другого, если бы тот появился.

— Ну что, дочка? — позвал ее господин Халиль, и она встрепенулась, возвращаясь мыслями сюда.

— Что?

— Я спрашиваю, когда будет торжество по случаю дня рождения твоей племянницы Амины?

— Назначили на следующие выходные. Я попросила дождаться приезда госпожи Айше и господина Мурада, — пожала она плечами, и он мыкнул, погладив ее по руке.

Все такая же заботливая и беспокойная по поводу отсутствия самих хозяев.

— И правильно. Они должны присутствовать. Машаль тоже будут?

— Да. Вам тоже пришлют приглашение, но думаю в вашем положении, наверно будет лучше отказаться, что думаете? — спросила Лея и он кивнул.

— Мы заедем поздравить и сразу уедем, — согласился господин Халиль.

— Джамиль хочет остаться, пообщаться с братьями, — поделилась Ирада и Лея кивнула. — Эмин же пойдет?

— Конечно. Мы крестные с ним, — улыбнулась она и Ирада захлопала в ладоши, а господин Халиль кивнул.

— Огромная честь.

— Он так и сказал, — кивнула Лея, улыбаясь этому.

— Хотелось бы и вашего понянчить, — сказал отец Эмина, бросая быстрый взгляд на Лею, а потом на дочь. — Или может, вы вперед осчастливите старика?

— Ну, пап!? — покраснев, Ирада уткнулась в его плечо и он, похлопав ее по плечу, сказал, что не будет торопить.

Лея вышла оттуда, сказав, что ей нужно в туалет, но на самом деле она хотела избежать этих вопросов. Тем более, сейчас, когда Эмин стал настаивать на брачной ночи.

Ополоснув лицо, она вернулась к ним, надеясь, что ей не придется врать отцу Эмина, ведь она совсем не уверена в том, что их брачная ночь случится, даже если они прямо завтра вернутся в Париж.

Она не могла вот так запросто лечь с ним в постель. Даже после трех лет брака.

Они ведь, по сути, и не жили вместе. Он приезжал на несколько дней, а потом уезжал, оставляя ее одну в полном опустошении. Потому что она боялась сделать что-то не так, сказать что-то не то и тем самым заставить его свернуть ее обучение.

Было очень много всего, и сейчас она могла бы посмеяться над своими страхами, но тогда они были вполне реальными. Эмин ей казался чудовищем. Это со временем она научилась не бояться, не злиться и не ждать ничего.

Ее все устраивало. Почти.

Мысли о том, что она не подходит ему, иногда вытесняли остальные, раздражая этим еще сильнее. Но со временем и их, она научилась игнорировать.

Только как теперь быть, когда она, можно сказать, почти смирилась с тем, что не сможет заинтересовать своего мужа в постели. Решив, что и без этого тоже сможет прожить. А он вдруг воспылал к ней чувствами, заставляя ее постоянно думать о нем.

Она не заметила, как Ирада, взяв ее под руку, вывела из больницы, спускаясь к машине Джамиля.

— Джамиль поедет не быстро. И я тебя сама пристегну, — убеждала ее Ирада, но Лея полностью погрузившись в свои невеселые думы, только кивала.

* * *

Эмин показал рукой на кресло Марселю и сел сам, нажимая кнопку селектора и прося Малику сделать им два чая.

— Все документы по сделке, я отправил юристу утром, пусть еще раз проверит. А на следующей неделе мы встретимся и подпишем остальные документы.

— Я еще буду здесь, Марсель, — усмехнулся Эмин. — Если твои «дела» не окажут сопротивления, провози с собой.

— В смысле?

— Ты сказал отцу, что у тебя срочные дела. Если юристу ты уже отправил документы, то, что это может быть?

— Я веду дела не только с тобой Эмин, — усмехнулся Марсель, но глаза были серьезными. — Но, если вдруг надумаю, прихвачу с собой.

— Марсель, будь добр, сделай так, чтобы моя жена не участвовала в спасении Жаки, хорошо?

— Жаки?

— Так ее зовут только близкие, — улыбнулся Эмин.

— Вот как? И давно ты стал для нее близким? — недовольно нахмурился Марсель.

— С первой встречи.

— Странно, что для меня она, мадемуазель Бертран.

— Серьезно?

— Да. Когда я назвал ее по имени, она едва не испепелила меня на месте своими темно-карими глазами. Сказала, что для меня она мадемуазель Бертран. Я немного потерялся в тот момент, если честно, а когда пришел в себя девчонки и след простыл.

Эмин не сдерживаясь, смеялся в голос, а вот Марсель хмуро смотрел на его помощницу, чувствуя себя не в своей тарелке от этого.

— Повеселился?

— Еще бы. Клянусь, я никогда бы не подумал, что тебя может кто-то не хотеть.

— Твоя помощница тоже меня не хочет, — пожал плечами Марсель, смотря на краснеющую помощницу. — Я вот думаю, что в ее вкусе, ты.

— Малика, ты свободна, — отчеканил Эмин, тут же становясь серьезным. — Не говори глупости.

— Тебе можно, а мне — нет?

— Я лишь констатировал факт. И разве, не ты хвалился