Вынужденный контракт - Лика П. Страница 17

— Можно попросить Вас…

— Ну и о чём — же? — спросил он, взяв бокал с вином и сделав глоток вернув его обратно на стол.

— Только не сердитесь, я бы хотела поговорить с отцом… то есть с папой. Я же его больше не увижу… это последняя наша встреча.

— Юля, разумеется я позволю тебе попрощаться с отцом, не надо думать что я монстр. Всю ситуацию, в которой мы оба находимся, создал один человек и это твой отец. Но не будем об этом, всё случилось — как случилось. Ты теперь моя жена и я за тебя в ответе. Но это не говорит о том, что я изменил своё к тебе отношение, вовсе нет. У нас сегодня праздник, так пусть он будет, не будем же сидеть с кислыми лицами — я поняла, он просто на один день зарыл топор войны, вот и всё. Хотя о какой войне я говорю? Только он со мной и воюет.

Через пару часов, видно устав от нескончаемых тостов, которые только за нас и поднимали. Алан встал и потянул меня за собой.

— Пойдём, твоему отцу нельзя так долго находиться здесь, у него режим. Я тебя проведу, и ты с ним попрощаешься, а я подожду в соседней комнате — мне даже мысль такая не пришла в голову, что отцу возможно, будет не хорошо. Какая же я глупая! Ругала я себя. Мы прошли в какое — то помещение, видимо подсобное. Отец лежал на кушетке. Завидев нас, он приподнялся и сел.

— Лежи не вставай. Тебе поставили все уколы? — поинтересовался, мой муж.

— Да, спасибо Алан — мне твоё спасибо не нужно. Попрощайся с дочерью, а после, я распоряжусь тебя на моём джете доставят, куда тебе надо мой, для тебя будет гораздо комфортабельный чем твой. Вадим, не спорь.

Сказал, как отрезал и вышел из помещения.

— Доченька, ты в надёжных руках.

— Отец, куда ты летишь? Неважно, я буду в комфорте у меня всё есть, поверь бедствовать не буду, деньги и недвижимость я имею, и максимально без страданий, уйти. Но не будем о грустном. Скажи, он к тебе хорошо относится? Алан не простой, и характер у него сложный.

— Если ты знал, что он сложный, зачем же отдал меня за него? Так надо дочка я же говорил тебе — перебив его я спросила:

— Скажи это правда, что ты переживал больше за свой холдинг, а не за меня?

— Нет, что ты…

— Скажи правду, пожалуйста это наш последний разговор, будь честен со мной.

— Нет… не совсем дочка, понимаешь, я жил работой… делал всё, чтобы мы жили красиво, богато… ну в общем я потерял твою мать, она нашла себе какого — то пижона богатого, когда я был только вначале своего пути. Я слишком много ей позволял… слишком, вот она и нашла себе…

— Поэтому ты мне всё запрещал?

— Да… отчасти да… нельзя женщине давать много свободы… как оказалось. Я не хочу, чтобы у тебя было в жизни всё сложно, тем — более меня не будет, но Алан такой человек, он не даст тебе много свободы, так что ты в надёжных руках.

— Я ушам своим не верю, что ты такое говоришь? Так ты специально отдал меня ему?

— По большей части так совпало, ты мне дорога очень, но и холдингу я отдал много лет жизни, вкладывал в него по крупицам…

— Я помню… когда я тебя ждала и мне нужен был ты, а ты в этот момент вкладывал в холдинг.

— Ну зачем ты так… дочка… я знаю, что виноват перед тобой, но я делал это для нас, чтобы ты жила в достатке.

— Но у нас был достаток, только почему — то тебе казалось, что я настолько жадная, что надо больше зарабатывать! Может этого хотел ты? Впрочем, этот разговор ни о чём — сказала я опустошённо. — Не хочу прощаться на упрёках. Я и так всё поняла, что к чему. Мне хочется, чтобы ты сказал, как ты меня любишь, мне этого очень не хватает… Понимаешь?

— Да… понимаю и я люблю тебя… ну как — то коряво, ничего не поделаешь дочка, матери нет, а отец достался тебе, не очень удачный.

— Я всегда буду тебя любить… папа… Знаешь, наверное хорошо, что мы больше не увидимся, я буду думать, что ты живёшь в другой стране и счастлив. Да я хочу так думать… не хочу знать, что тебя больше нет, для меня ты будешь всегда жив… в сердце моём… всегда…

Я ещё стояла там, когда отец покинул комнату и уехал навсегда из страны и моей жизни. Это не контролируемые слёзы, с которыми я не могла справиться, пока не вошёл Алан. Первое, что я сказала ему:

— Это не манипуляция тобой, просто я не могу их остановить, заикаясь попыталась сказать я.

— Всё нормально, сейчас ты успокоишься, поправишь свой макияж, и мы пойдём с тобой в зал, где собрались куча гостей и столько же родственников, которые ждут танец жениха и невесты. Я знаю ты всю неделю с преподавателем разучивала танец. Ведь так?

— Да…

— Ну и хорошо, иди к зеркалу, а я распоряжусь, нам принесут салфетки и воду.

Алан

Работник ресторана принёс на подносе, бутылку воды со стаканом и салфетки. Передал салфетки Юле, откупорил бутылку с водой и налил в стакан. Подождал пока она поправляла свой мэйк, подал ей наполненный стакан. Более — менее она пришла в себя и мы вышли из подсобного помещения, направившись в зал. Выслушали ещё несколько речей и длинных тостов. Пришло время долгожданного танца молодых. Юля вышла на танцпол, я на другом конце от неё, как того просил танец. Заиграла кавказская музыка, Юля подняла в стороны свои руки, как распахнула лебединые крылья, от наряда тянулись шлейфом накладные рукава, её мелкий шаг в середину танцпола, было похоже что она плывёт, а не идёт. Какая она тоненькая — моя лебедь… Это точно мои мысли? Кажется, кто — то другой влез в мою голову или сегодняшняя атмосфера помутила мой разум… Да — да так и есть. Чуть не прозевал своё вступление, вошёл вскидывая руки и завязался красивый парный танец …

После танца, увёл свою лебедь за стол с раскрасневшимися щеками и усадил за наш президиум.

— Ты хорошо танцуешь,