Развод. Жалости не дождешься - Ева Шах Страница 16

— Нет. Как раз наоборот. Наконец пришла в себя.

— Полина, ты не имеешь права!

Я почти улыбнулась.

— Очень интересная формулировка от человека, который жил в квартире жены и планировал ее отжать.

На том конце стало совсем тихо.

Потом — осторожное:

— О чем ты вообще говоришь?

— Не утруждайся. Я все читала.

И вот тут я услышала настоящий страх.

Не за меня.

Не за нас.

За себя.

— Поль…

— Не называй меня так.

— Ты все не так поняла.

— Кирилл, — перебила я, — если ты еще раз произнесешь эту фразу, я просто отключусь. У меня есть твои переписки. С любовницей. С матерью. С людьми по работе. С врачом. Поэтому не трать время ни на газлайтинг, ни на актерство. Все кончилось.

Он тяжело дышал.

Я почти видела, как он сейчас сидит где-нибудь у бассейна или в номере, уже не такой расслабленный и красивый, как хотел бы.

— Ты следила за мной? — наконец выдавил он.

Я закрыла глаза и тихо рассмеялась.

— Какой же ты жалкий. Нет, Кирилл. Я просто однажды открыла глаза.

— Ты пожалеешь, — вдруг сказал он совсем другим голосом.

Спокойным.

Низким.

Злым.

Вот и он.

Настоящий.

— Возможно, — ответила я. — Но точно не так сильно, как ты.

И сбросила.

Руки у меня дрожали.

Но это была уже не беспомощная дрожь.

Это была отдача после первого точного удара.

Глава 24

Глава 24

Глава 24

Через час у меня дома был Марк.

Я даже не спрашивала, откуда он узнал. Наверное, от Таи. Наверное, по моему голосу в коротком сообщении. Наверное, просто потому, что он из тех мужчин, которые чувствуют, когда ситуация меняет фазу.

Он вошел, посмотрел на меня один раз и сразу понял все.

— Угрожал? — спросил он.

— Да.

— Конкретно?

— Нет. Пока только тоном.

Марк кивнул. Медленно снял пальто, повесил его, прошел в гостиную. Как будто успокаивал не словами, а самим фактом своего присутствия.

— Значит, испугался, — сказал он. — Это хорошо.

— Хорошо?

— Очень. Пока такие люди уверены, они опаснее. Когда начинают бояться — начинают ошибаться.

Я стояла посреди комнаты и вдруг поняла, что устала быть собранной. Не навсегда. Просто прямо сейчас.

— Я не хочу больше играть сильную каждую секунду, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— А я и не прошу.

И вот это стало последней каплей.

Не угроза мужа.

Не свекровь.

Не любовница.

Не врач.

А простое отсутствие требования быть железной.

У меня задрожали губы.

По-настоящему.

По-женски.

Без достоинства.

— Полина, — тихо сказал Марк и сделал шаг ко мне. — Идите сюда.

Я не помню, как сократила расстояние.

Помню только, что в следующую секунду уже стояла у него в объятиях — не красиво, не осторожно, а так, будто несколько суток жила без воздуха и наконец добралась до него.

Он обнял меня очень крепко.

Но бережно.

Не как мужчина, который что-то берет.

Как мужчина, который держит.

Я уткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза.

От него пахло холодом улицы, чистой рубашкой и чем-то мужским, очень спокойным. Его ладонь легла мне на затылок, и во мне вдруг стало тихо. Совсем.

Я не плакала.

Это было удивительно.

После всего я думала, что расплачусь обязательно.

Но нет.

Я просто стояла в его руках и впервые за долгое время не пыталась держаться.

Через несколько секунд — или минут, я не знала — он чуть отстранился. Настолько, чтобы видеть мое лицо.

— Так, — сказал он тихо. — А теперь слушайте меня внимательно.

Я подняла на него глаза.

— С этого момента вы больше не одна. Поняли?

Сердце ударило так сильно, что у меня перехватило дыхание.

Я кивнула.

— Скажите вслух.

— Я… не одна.

— Хорошо.

Его большой палец очень легко коснулся моей щеки — то ли стирая невидимую влагу, то ли просто потому, что не коснуться уже было нельзя.

И в этой точке все изменилось окончательно.

Я еще не называла это любовью.

Не смела.

Слишком рано.

Слишком много боли еще было между мной и любым новым чувством.

Но я уже знала точно:

если рядом с одним мужчиной ты медленно умираешь,

а рядом с другим — вспоминаешь, как дышать,

это не случайность.

Это начало.

Глава 25

Глава 25

Глава 25

После той минуты в объятиях Марка мир не стал проще.

Он стал яснее.

Это разные вещи.

Боль никуда не делась. Предательство не стало меньше. Кирилл не превратился в чужую ошибку по щелчку пальцев. И все же что-то во мне изменилось необратимо. Я больше не смотрела на происходящее глазами женщины, которую бросили. Я смотрела глазами женщины, которую пытались уничтожить — и не смогли.

Марк ушел через полчаса. Не потому, что хотел дистанции, а потому, что умел чувствовать границу лучше большинства людей. Перед уходом он только сказал:

— Сегодня Кирилл попробует еще раз. Возможно, мягче. Возможно, через жалость. Возможно, через вину. Не ведитесь ни на одну из версий.

— Хорошо.

— И еще. Ни при каких обстоятельствах не встречайтесь с ним одна, пока мы не подадим документы.

Я кивнула.

У двери он задержался на секунду дольше, чем было нужно. Посмотрел на меня тем самым взглядом — прямым, тяжелым, от которого у меня внутри все начинало держать строй.

— Вы очень хорошо справляетесь, Полина.

— Иногда мне кажется, что я просто красиво разваливаюсь.

— Нет, — сказал он. — Вы очень красиво собираетесь.

И ушел.

А я еще долго стояла в прихожей, положив ладонь на холодную ручку двери, и чувствовала, как от его слов внутри становится одновременно больнее и легче.

Кирилл позвонил вечером.

На этот раз голос у него был совсем другим.

Мягким.

Усталым.

Даже немного надломленным.

— Поля… давай поговорим нормально.

Я закрыла глаза.

Вот и пошла в ход версия номер два — несчастный мужчина, которого неправильно поняли.

— Говори.

— Я был в шоке. Ты тоже. Мы оба наговорили лишнего. Но так нельзя. Ты же взрослая женщина. Мы не можем вот так взять и все перечеркнуть.

— Можем.

— Поля…

— Не называй меня так.

Он выдохнул.

— Хорошо. Полина. Давай без театра. Да, я виноват.