Суровая нежность - Галина Нифонтова Страница 16

Мы вышли из машины и направились к одному из высоких зданий. Перед самым входом, если поднять голову вверх, то от такой величественности дома, может немного закружиться голова. А верхние этажи и вовсе рассмотреть невозможно. Нижние стекла отражали свет от рядом расположенных фонарей, магазинов и фар мимо проезжающих машин, отчего здание играло интересными бликами.

Сережа вел меня к лифту, держа за руку, внутри которого нажал на кнопку тридцатого этажа. Мы стали плавно подниматься вверх. В какой-то момент мне показалось, что время замедлилось, стало слишком вязким и вот-вот остановится. Громов сжимал мои пальцы в своей руке и все настойчивее их поглаживал. От этой невинной, но требующей продолжения ласки, мне стало душно в маленьком пространстве. Сердцебиение участилось. В ответ я сжала его руку и посмотрела в серые глаза с голубым переливом и расширенными зрачками.

— Если ты продолжишь на меня так смотреть, то до квартиры мы не доедем, Ариша.

Я засмущалась и уткнулась лицом ему в грудь. Ощущая на своих распущенных волосах и спине его настойчивые поглаживания, сдерживала в себе порыв кинуться в его объятия. Внутри меня все сворачивалось в тугой комок, жажда близости все возрастала.

Звуковой сигнал лифта оповестил нас о прибытии на нужный этаж. Мы нехотя оторвались друг от друга и, продолжая держаться за руки, пошли по длинной ковровой дорожке. В конце коридора подошли к массивной металлической двери. Открыв ее, Сережа жестом пригласил меня вперёд. И как только закрыл за собой дверь, накинулся на мои губы. Сумочка съехала с моего плеча и со звоном упала на пол. Я встала на носочки, потянулась к его плечам и зарылась рукой в его мягкие светлые волосы. Давно я не чувствовала в себе такого порыва к мужчине, или может даже никогда… Его запах свежего парфюма, вперемешку с личным мускусным запахом мужчины, сводили меня с ума. Он жадно впивался в мои губы, блуждал по телу руками, на что я взаимно прогибалась и судорожно поглаживала его мышцы под натянутой тёмно-синей рубашкой.

Внезапно я почувствовала, как сзади в мое бедро что-то ткнулось и не один раз. Оторвавшись от Сережи, посмотрела вниз. Охнув, развернулась и вжалась к нему спиной. Передо мной стояла крупная немецкая овчарка и внимательно следила за нами.

— Гера, — тихо произнес Громов и собака тут же посмотрела на своего хозяина, — сидеть.

— Давно она у тебя?

— Да. Щенком ещё нашел. Или она меня нашла.

Сережа поцеловал меня сзади в шею. Взял за руку и, удерживая в своей, протянул наши раскрытые ладони к носу собаки.

— Гера, Ариша своя, — собака обнюхала мою ладонь и посмотрела на хозяина, — Своя! — повторил он.

— Она красивая, — констатировала я, замечая преобладающие ярко рыжие цвета, переходящие в черный и умные янтарные глаза.

— У меня все девочки красивые! — поднял меня на руки и понес по коридору в одну из комнат, крикнув через плечо, — Гера, место!

Сергей остановился перед закрытой дверью и опустил меня, чтобы ее открыть. Я, хохотнув, похлопала его по плечу и показала, что его собака идет за нами.

— Гера! — уже намного строже сказал ее хозяин. — Место! — и указательным пальцем показал ей в другую комнату.

Поскулив, собака посмотрела на хозяина, потом на меня и обратно. Но, немного помедлив, она все-таки послушалась и, с грустью в глазах, побрела в указанном направлении.

— Милый, мне кажется ты слишком строг с ней. У нее такие глаза… Что даже кричать на нее не хочется, — улыбнулась и погладила его по груди.

— Теперь ты понимаешь нас, мужчин? — закрыв за собой дверь, он снял пиджак и аккуратно повесил его в шкаф.

Большая комната была просторной с минимальным количеством мебели. Сразу видно — холостяцкое логово. Но есть все необходимое. Невозможно было поточнее ее рассмотреть, так как была уже ночь, и лишь рассеянный лунный свет проникал через приоткрытые темные шторы.

— Не совсем, — слегка подрагивающими пальчиками медленно расстегивала пуговички на своей кофте и отступала назад.

— Вы околдовываете нас своими глазами. Но тут важно сдержаться, приручить и воспитать. Привить чувство понимания и верности с самого начала.

— Мы сейчас о женщинах говорим, или о собаках?

— Обо всех, — тихо произнес и обхватил руками мое лицо, заглядывая в самую душу.

Нежный и трепетный поцелуй перерастал в более жаркий и настойчивый. Он как будто показывал свое доминирование надо мной. А во мне все таяло от разгоревшегося где-то внутри костра. Хотелось прогнуться и покориться, отдаваясь этому первобытному чувству.

Громов медленно уложил меня на широкую постель и накрыл сверху собой, продолжая целовать шею и ямочки под ключицей. Моя кожа уже пылала огнем. Я притягивала его и прижимала к себе с таким чувством, будто он — единственное и самое необходимое, что у меня когда-либо было! Дыхание стало шумным и частым. Одежда уже летела в разные стороны и падала на пол. Нас накрывала буря неконтролируемых эмоций! Нежно овладев мной, Сережа целовал виски, шею. Медленно двигаясь, ласкал и гладил осторожно, как хрупкий цветок, боясь причинить боль. Мы словно пробовали друг друга на вкус. Осторожно и нежно. Но с каждой волной возбуждения нас накрывало вновь и вновь с головой, и мы уже себя не контролировали. На второй план уходили и стыд и стеснение, уступая место животному инстинкту. От нежностей Сергей перешел к грубой ласке, словно помечая меня жесткими поцелуями и резкими движениями.

Первый поцелуй и первый секс в отношениях любой пары играет очень важную роль. Они, как индикаторы совместимости — вкус, запах, умение предугадывать желания партнёра, желание давать ему необходимое и отдаваться самому. Все это — связь на каком-то клеточном уровне. И мы с ним, как кусочки пазла, идеально подошли друг к другу.

Я чувствовала, что он сдерживает себя в нашу первую близость. Мы словно пытались исследовать и понять друг друга. Но чем ближе дело подходило к развязке, тем сложнее было себя контролировать. Его ласки сменялись с нежности на грубую похоть и обратно. Вокруг меня уже ничего не существовало. Было лишь ощущение парения в невесомости и возрастание жгучего желания, которое так жизненно необходимо было потушить. С такой же пылкостью я отдавалась и ему, требуя все новых ласк.

Пик нашего наслаждения сопровождали животные