Тринадцать жертв - Lillita Страница 16

Хранительница медленно развернулась. Со странной грустью во взгляде — единственная эмоция, которую вообще можно было увидеть — посмотрела на Камиллу, слегка наклонив голову к плечу. Кажется, она о чём-то размышляла или же вспоминала, но нельзя было с уверенностью заявить об этом. Потом так же медленно Мейнир посмотрела в сторону ворот и указала на них пальцем, но, когда у неё уточнили, ушла ли Дикра в лес, снова обратила своё внимание на фонтан. Наверное, это означало «да».

Предчувствуя, что ничего хорошего эта новость не принесёт, сёстры неуверенно подошли к остальным и переглянулись, после чего на пару шагов отдалились от Фрейи. Не то, чтобы её боялись, но на поясе у смуглянки красовались ножны, и никто не мог гарантировать, что сгоряча она не схватится за их содержимое. Камилла судорожно схватила сестру за край кофты — она часто так делала, когда надо было что-то сказать, но неожиданно становилась боязно. Ирма сразу поняла, что говорить придётся ей, но для начала не помешало бы, чтобы остальные замолчали.

— Кхм… — она несколько раз хлопнула в ладоши. Это подействовало. — Мы спросили у Мейнир. И, если исходить из её ответа, Дикра ушла в лес.

Послышался вскрик заломившей руки и побледневшей Сюзанны. Она до последнего надеялась, что сестра где-то на территории замка, что ей не взбрело в голову выйти за ограду. Лес сам по себе место небезопасное, а для ребёнка тем более. Хранительница начала что-то судорожно бормотать, и Эрланну на пару с Глендой пришлось переключить внимание на неё в попытках успокоить. Близнецы и сёстры растерянно молчали, а Эгиль задумчиво смотрел в сторону леса, качая головой.

— Паника паникой, но лучше отправиться на поиски прямо сейчас, — вдруг сказал он, переведя взгляд на Фрейю. Благодаря охоте они хорошо знали лес и потому могли ходить туда без лишних опасений. Фрейя кивнула, кладя руку на эфес меча, будто проверяя его наличие.

— М-мы с вами! — воскликнула Камилла, догоняя направлявшихся к воротам хранителей.

Эгиль молча посмотрел сначала на Ками, потом на Ирму, что-то пробормотал себе под нос. После, подумав, дал согласие, но с тем условием, что сёстры не будут отставать ни на шаг и смотреть по сторонам во все глаза. Всё же вчетвером больше шанс что-то заметить, а больше взять с собой некого — Гленда слишком мелкая, да и брат её не отпустит, близнецы пусть тоже в замке сидят, Сьюзи почти в припадочном состоянии, Эрл не может покидать территорию замка, а от Мейнир не будет никакого толку. Хотя это не отменяло факта, что сёстры были самыми уязвимыми, но, наверное, уберечь всего лишь двух человек не станет проблемой.

Несмотря на погоду, лес был почти таким же мрачным и неприветливым, как и во время дождя, но сейчас в нём было больше звуков. Лес казался более обитаемым. Вот только спокойнее от этого почему-то не становилось. Действительно уверенно в лесах могли ощущать себя только ведьмы — их основное отличие от прочих магов было именно в том, что они понимали лес, его обитателей, могли общаться с ними, могли помочь, а те, взамен, оберегали. Именно поэтому леса, особенно дремучие, издавна считались ведьминскими убежищами. Редко когда люди решались заходить в самую чащу, особенно если по округе ходили соответствующие слухи.

Однако почему ведьм боялись? Да, ещё одной их особенностью был талант к разного рода проклятьям, но в остальном своём они мало отличались от обычных женщин. Даже внешние отличия зачастую были меньше, чем у прочих магов. Но всё равно были, магия не могла не вносить в организм видимых изменений. Наверное, боялись по старой памяти, когда церковь из всех врагов, из всех магов, выделяла именно ведьм, как особо мерзких и злобных созданий. Необоснованно, глупо, но люди верили. А те, кто думали иначе, ничего не могли поделать, рискуя погибнуть зря. Но снова же, информации о тех временах, об истоках этого страха, о том, как всё же так получилось, что не погубили всех ведьм, было мало.

А четвёрка ищущих заходила всё глубже. Впереди довольно уверенно шагала Фрейя, иногда оставляя зарубки на деревьях и сверяясь с какими-то давно знакомыми ориентирами. Замыкающим был Эгиль, который почему-то вскоре начал постоянно оглядываться назад. Сёстры же, как и пообещали, смотрели по сторонам, пытаясь заметить хоть что-то. И желательно, чтобы этим хоть чем-то была Дикра, а не какой-нибудь дикий зверь. Но не было вообще никого, и непонятно, радоваться по этому поводу или печалиться.

И они всё шли, шли и шли. И всё непонятнее становилось, как вообще возможно ориентироваться в этом лесу — всё казалось таким же похожим, как коридоры замка. Слишком похожим. Больше всего это напрягло Эгиля, который попросил остальных остановиться и подошёл к дереву, на котором уже красовалась зарубка. Потом он наклонился к пню, от которого был отбит гриб. Им же.

Хранитель нахмурился и выпрямился. Вывод был только один, но он напрягал и вот совсем не радовал. Как такое произошло? Уж в чём в чём, а в умении Фрейи ориентироваться в пространстве, сомневаться не приходилось. Как и в своём собственном, а он бы понял, будь что не так. Эгиль вздохнул и с напряжённым выражением на лице покачал головой.

— Мы заблудились.

Сказал как отрезал. Бедному пню пришлось познакомиться с тяжёлым фрейиным сапогом. Камилла вздрогнула, невольно сжав кулаки, а Ирмелин нахмурилась, вопросительно посмотрев на хранителя. Судя по виду, тот собирался сказать что-то ещё.

— Но у меня есть одна мысль, что можно с этим сделать. Но знайте, изначально я так поступать не хотел.

Глава 6: Кто ищет, тот всегда найдёт

Все в ожидании смотрели на Эгиля, который не спешил рассказывать о своём замысле. Он будто бы всё ещё размышлял, задумчиво разглядывая ветки деревьев, мох на коре, тихо падавший засохший лист, подхваченный поднявшимся ветром. Всё вокруг зашумело, зашелестело, однако никто так и не проронил ни слова. Вдруг Фрейя, которая, кажется, что-то поняла, глянула на хранителя, как на сумасшедшего.

— Если это то, о чём я подумала, то ты идиот! — воскликнула она.

— Если ты меня так называешь, то, полагаю, подумала верно, — усмехнулся Эгиль, отходя чуть в сторону.

— Ты считаешь, что это сработает? Что другого способа нет?

— Я считаю, что мы должны вернуться назад. Вместе с Дикрой. И если