Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин Страница 15

— Обязательно поможет!

Не помогло.

Первое, что я услышала, оказавшись в павильоне за дверью с надписью «Вход для девушек-участниц!», было бодрое:

— Телефоны, вещи, сумки — оставляем в гардеробе! Принесенные с собой наряды отдаем на хранение костюмеру! Они вам не понадобятся!

Я застыла, как вкопанная.

— В смысле… не понадобятся? — тихо изумилась. — Я платье два вечера выбирала. Оно мне идеально подходит!

Рядом две незнакомые девушки возмущались еще громче.

— Что это еще за правила? — девушка в белом худи так разошлась, что откинула капюшон. — Я свое платье в Монако купила, специально под мальтийский загар! Таскала чемодан через весь аэропорт, чтобы оно было со мной, а теперь вы хотите, чтобы я его даже не надела? Да вы издеваетесь!

— Да, издеваетесь! — поддакнула другая.

— Простите, правила шоу! — без тени сомнения ответила остроносая девушка с короткими рыжими кудряшками и надписью на бейджике «ассистент координатора». После чего ловко отобрала у нас всю одежду. — На первое свидание все участники идут в образах, подобранных стилистами, — торжественно сообщила. — Это придаст шоу единый стиль, а не парад самовыражений на сельской ярмарке!

— Ну знаете…

Оставшись с пустыми руками, я почувствовала, как мой контроль над ситуацией рассыпается под ветром обстоятельств, словно карточный домик под вентилятором. А ведь еще толком ничего не началось.

Девушка с рыжими кудряшками оказалось той самой Ритой Горностай, которая прислала мне письмо. Она объяснила, что всех участников разделили на входе не просто так. Мы все конкуренты и должны об этом помнить. Для парней оборудовали одну гримерку с костюмерной комнатой, для девушек — другую. И спонсоры в нашем проекте очень серьезные!

Мы с девушками всё еще оставались в солнцезащитных очках и, оказавшись в просторной гримерке, разделенной на зоны специальными ширмами, меня тут же выхватил себе крупный парень-визажист по имени Гриня — я даже пискнуть не успела!

Ростом под метр девяносто, широкоплечий, с идеально выбритой головой и массивными сережками-кафами в ушах, с ногтями, выкрашенными в черный цвет и черным перстнем — он выглядел впечатляюще, словно дилер-бармен из бандитского триллера. На шее виднелась татуировка в виде лилии и аккуратная надпись «Shine», сетчатая футболка облегала мускулистое тело, а поверх всего этого на шее у Грини сидел классический черный галстук-бабочка.

Не удивительно, что я онемела как рыба.

Он вмиг стянул с меня кепку с очками, раздел сверху до футболки и рассмотрел со всех сторон. После чего вот уже больше часа я проводила в его обществе, слушая утверждение с легким шипящим «с», что мои брови…

— …Прекрасны! Это песня, а не форма! А теперь, солнце, закрой глаза, нужна фиксация совершенства!

Я послушно закрыла, и в лицо тут же пшикнуло чем-то сладким, похожим на сироп из карамели с корицей. Щедро пшикнуло!

— Тьфу! А…

— Сидеть, не шевелиться! — рыкнул Гриня, ловко орудуя салфеткой, и сообщил: — будем рисовать стрелки!

Кофе не дали. Нервничать запретили.

Я даже пошевелится не могла. А когда спросила, можно ли мне сбежать? Просто выйти из павильона и сделать вид что меня тут никогда не было, — Гриня разогнул мощные плечи, навис горой и всерьез погрозил кисточкой. Произнес тихо, но так убедительно, что немедленно захотелось послушаться:

— Звезды не бегают, детка. Они сияют! Даже если им хочется плакать, а туфли натерли мозоли — они идут до конца! И ты пойдешь!

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на парня с опаской. Звезда, ага. Без кофе, без платья и, похоже, без права голоса. Где-то в рюкзаке остались лежать мои новые туфли, которые я, естественно, не успела разносить, так что слова визажиста достигли цели: вот только мозолей мне и не хватало!

Правильно прочитав мой страх, Гриня склонился ниже и заговорщицки прошептал в лицо, обдавая ароматом классного мужского парфюма:

— Хочешь открою секрет?

— Н-не очень.

Но кто бы меня слушал?

— У нас тут свое соревнование — между стилистами, так что я сделаю всё возможное, чтобы тебя зажечь! Мы теперь с тобой одна команда с первого эфира и до последнего. На нас поставили ставки — смотри, не подведи! Если кто-то засияет ярче тебя, я проиграю. А Гриня никогда не проигрывает, запомни!

У меня округлились глаза.

— Вы с ума сошли? Я… не уверена. Я тут почти случайно, честное слово!

— Случайно в это кресло не попадают, солнце, поверь на слово. А теперь закрой глаза и не дергайся, я буду клеить ресницы. Если мигнешь и хоть один пучок сползет, ты меня расстроишь. Нам это надо?

Ссориться с такой горой мышц было последним, чего мне сейчас хотелось. Я отрицательно мотнула головой.

— Н-нет, не надо.

— Умница! — Гриня выпрямился, поправил бабочку и растроганно на меня посмотрел. — Запомни, звездами не рождаются, их создают. И я здесь, чтобы создать тебя!

Не знаю, что в этот момент говорили другим девушкам их стилисты, но подозреваю, что нечто похожее. Наверняка они тоже подписали контракты и прошли свой инструктаж, поэтому я умолкла, решив не испытывать судьбу, и послушно зажмурилась. Сначала позволила себя накрасить, а потом причесать и одеть.

— Как тебя хоть зовут, моя прелесть? — спросил Гриня. — Вы все были в очках и кепках, но ты одна не лезла вперед. Так кого «из толпы» я себе выхватил?

— Диана. Кошкина, — зачем-то добавила и сразу же пожалела: слишком нервно прозвучало.

— Роскошно! — восхитился Гриня непонятно чему и умчался в костюмерную. Вернувшись, закудахтал надо мной, как наседка: — Нет, эти туфли тебе не подойдут, держи вот эти босоножки! А платье я сам застегну… И не смей портить прическу!

За узкой шторкой в темной угловой примерочной я почти не рассмотрела платье, которое Гриня мне всунул. Поэтому, оказавшись перед высоким зеркалом в нашей отгороженной комнатке, я сначала дважды моргнула и постаралась не уронить ресницы вместе с челюстью, увидев в зеркале свое отражение.

Вместо привычного хвоста мои густые волосы лежали идеально ровным, блестящим полотном до самой талии — и клянусь, это выглядело куда эффектнее, чем любые локоны. На мне было суперкороткое изумрудное платье с мягким блеском под цвет глаз, с открытыми плечами и рукавами в облегание, которое я сама бы никогда не выбрала, но ноги в нем казались бесконечными. Гриня добавил к образу босоножки на высоком каблуке «под золото» и тонкий золотой браслет на запястье. И больше никаких украшений, только цепочка на шее.

Макияж был выше всяких похвал — с вызовом, глубиной зеленых раскосых глаз, алой свежестью губ, но не